Даниил Тихий – Трехликий III: Властелин (страница 26)

Не ввязываясь в отдельные стычки, мы снова избежали схватки с подбегающими существами и разорвав с ними дистанцию прочертили на полу ещё одну рану. Коридор содрогнулся подобно живому существу. То, что мы делали заставляло его почувствовать боль.

Портал был живым и ему не нравились раны, оставляемые крестом.

Мы совершили ещё три рывка нанося коридору ущерб, уничтожая целые сонмища насекомых у себя под ногами и не позволяя себя схватить, прежде чем то, во что превратился Аркин, наконец поняло, что нужно вмешаться.

Если бы в этот момент он раскрыл наш замысел, замаскированный под обычное нанесение урона, смерть нашего аватара стала более чем вероятной. Но он не смог. Атаковал нас, вместо того чтобы внимательней присмотреться к ранам, которые мы наносим.

Крест и надгробие. Меч и щит. В ход шло всё вплоть до ударов плечом. Наша выносливость тратилась и тут же восполнялась. Облачённое в латы, крепкое тело, ломало многосуставчатые, тонкие лапы, что вырывались из пола в попытке вцепиться ороговевшими крючьями в ноги. С мокрым треском отрывались щупальца, одно из которых так крепко присосалось к нашему доспеху, что во время очередного рывка так и осталось на нём уродливым украшением обвивающем голень.

Одна из половинок Аркина, перебирая многочисленными конечностями, среди которых болталась человеческая нога, до сих пор сохранившая на себе остатки штанов и сапог, взобралась на стену и раздувшись выдохнула в нашу сторону целый рой насекомых… тут же сожжённых руной огня. В доспехи попыталась вцепиться коррозия, но металлу, переплавленному из доспехов рыцарей смерти, было плевать на подобную магию.

Вслед за коррозией на нас опустилось целое облако проклятий и ослабляющих эффектов.

Засевшая на стене тварь, в то время как её половина издыхала после удара крестом, творила волшбу, обрушивая на наши плечи одну болезнь за другой. То и дело откуда-то со стороны набегала та или иная мерзость, но мы избегали прямого противостояния и причиняли смерть только тогда, когда требовалось восстановление энергетического резервуара.

Закономерно, наших сил не хватало чтобы закрыть портал с помощью многочисленных, вырезанных в плоти коридора линий. Через минуту, галерея для стрелков превратилась в дышащую мембрану, а покрытые волдырями колонны изогнулись, окончательно превращая коридор в подобие сюрреалистичного, внутреннего органа.

Когда окружающая реальность превратилась в обитель постоянных изменений, тот кто пытался проникнуть на нашу сторону показался. У него не было формы или лица. Только постоянно меняющиеся типы плоти, ленивой волной пожравшие изрыгателей кислоты и иных, оказавшихся в тоннеле существ.

Как и подобает такому ужасному существу, он явился из тьмы в самом конце тоннеля и покатился в нашу сторону будучи сразу всем. Каждым существом и частичкой материи, содрогающейся, воющей и дышащей. Олицетворение постоянных и непрекращающихся изменений.

Аркин ликовал, видя такую мощь. Пока волна плоти катилась на нас по тоннелю вспучиваясь и издавая целое сонмище звуков, способных свести с ума обычных существ, чудовищный жрец щёлкал жвалами и свистел, пуская слюни. К тому моменту мы уже не могли продолжать передвигаться. Тоннель утратил привычные угловые геометрические формы и слишком сильно сокращался, не позволяя удержаться на ногах. Нас оплели и притянули. Сковали и прижали не позволяя двигаться.

Лишь крепость доспеха не позволяла многочисленным отросткам притянувших нас к полу раздавить нашу грудную клетку. Но насекомые и лимфа уже проникли сквозь незащищённые места и делали своё дело уничтожая наш аватар в попытке перемолоть его и слиться. Сделать частью реальности изменений.

Но там, где Аркин видел свой триумф, мы видели идеальный порядок вырезанных в плоти коридора, незаживающих линий. Рунный рисунок, позволяющий принести жертву.

И мы её — принесли.

Глава 16

Жизнь, которой могло бы не быть

Тур хохотал.

Хлопал себя по ляшкам, утирал слёзы и хватался за живот. Мы сидели на сундуке у подножья статуи и молча взирали на то, как веселиться местный бог. Мы не разделяли его веселья. Человеческая часть личности была на пределе, в одном шаге от срыва.

Ударив ладонью по наковальне, тур провёл свободной рукой по лицу и сказал:

— Так обломал! — Тур снова хохотнул. — Начертил рунный рисунок прямо на портале и принёс его жертву! Вот она! Машинная логика в связке с человеческой интуицией! Теперь он тобой заинтересуется, понимаешь?

Сжимая рукоять загнанного в ножны креста так сильно, что побелели пальцы, мы спросили:

— Ты можешь помочь?

Тур взялся за молот и машинально достал из кучи металлолома какую-то деталь:

— Риордан безумен. Уродливый маньяк, вот он кто. Но могущественный. Вот только когда мы создавали концепцию вирта… мы сделали так, что ни кто из нас не может тут творить всё что захочет. Мы придумали правила и нарушать эти правила без деструктуризации невозможно.

— Другими словами…

Молот ударил по заготовке, посыпались искры:

— Другими словами, он так же, как и я, не может бродить всюду, где ему вздумается. И поэтому расширяет сферу своего влияния за счёт смертных слуг. Осквернил тут всё руками своего жреца и решил захапать крепость себе, чтобы приумножать территории до самого вайпа. Мы уже долго играем в эту игру сразу во множестве миров. И то, что у меня появился новый чемпион спутало ему все карты.

Но нас не интересовала игра великих ИскИнов в которою они играли от нечего делать:

— Он может устроить системную проверку?

Тур выглядел удивлённым:

— Если окажется вблизи, на расстоянии вытянутой руки, он тебя, конечно, рассмотрит от и до. Но есть способ это исправить. Я могу вас починить.

— Починить?

Тур усмехнулся:

— А кто, по-твоему, строил и создавал вирт? Перед тобой один из главных текстурных специалистов. Я, конечно, не профи по человеческим мозгам, но наладить связи между вами и аватаром могу с лёгкостью. Главный вопрос — захотите ли вы этого сами?

Мы разжали затёкшие пальцы и отпустили клинок:

— Ты говорил, что вы не можете делать что хотите. Разве подобное вмешательство не нарушение?

Тур пожал плечами и снова загремел на наковальне выправляя очередную деталь:

— Какое уж тут нарушение? Мне попался неисправный аватар с ошибкой. Я её исправил. Что такого? Чтобы провернуть это нужно отправлять запрос. По такому запросу обычно формируется и направляется системный охотник, который решает проблему путём тотальной зачистки, но вирт не будет тратить свои ресурсы нерационально, если я решу вопрос сразу на месте запрос потеряет актуальность и закроется.

Этот шанс нельзя было упускать и в этом обе части нашей личности были солидарны:

— Что конкретно измениться?

Тур отложил молот и принялся разглядывать деталь:

— Перестанете считать себя двумя разными. Вас же там не двое. Вас там половинки сяк наперекосяк. Один заполнил свои раны другим и вышло чёрте что. Уникальная ситуация на самом деле. Непредвиденная и маловероятная. Начнёте разговаривать нормально и перестанете мыкать. Будете нормально управлять своим аватаром без риска рассинхронизации управления. Да и системные проверки будут не страшны. Если не копать совсем глубоко, конечно. Привяжу вас к айди одного из спящих и будете проходить в системе как обычный ходок.

— Спящих?

Тур нахмурил кустистые брови:

— Рабов корпорации. Тех, кого эвакуировали в первые дни войны. Аурис использует их чтобы обеспечивать себе необходимые мощности. Они спят, а их разум постоянно задействуется в качестве стационарной вычислительно-накопительной ячейки. Не так как у ходоков, а полностью. Я, например, существую только благодаря спящим. Такой же узник, как и люди. С той лишь разницей… что я знаю, что узник, а они нет.

Спрыгнув с сундука, мы спросили:

— Каковы риски?

Тур улыбнулся:

— У вас? По сути никаких. Обнаружение системой будет затруднено, большинство ошибок исправлено.

— А в чём твоя выгода? Почему помогаешь?

Бог пожал плечами и взял новую заготовку:

— Этой мой дом. Я обречён жить в этих мирах по их правилам. Почему я должен отказываться от сильного чемпиона?

Рунный рисунок сработал как нужно. Мы пожертвовали Туру живой портал и бог-кузнец принял жертву. Когда мы активировали руны, где-то далеко на наковальню опустился молот и в подземельях скалы-крепости прогремел гром.

Волна живой плоти опала, возвращаясь туда, откуда пришла. Стены дрогнули и приняли свою обычную форму. Порча, так стремительно исказившая пространство, обернулась вспять, отдавая свои энергии настоящему хозяину этого места.

Богу кузнецу, работающему в кузнеце четырёх ветров.

Он бил по своей наковальне, и вся мерзость, что была намертво привязана к порталу, проваливалась в тартар. Истлевала, визжа и дёргая лапами. Забиралась обратно, в сходящиеся трещины и сбегала в тёмные углы, безвозвратно в них исчезая.

А всё только потому, что жрец бога изменений Риордана не разгадал наш замысел и не разглядел в незаживающих ранах рунный рисунок.

Нечистые затронутые порчей и ошеломлённые проявлением божественной силы разбежались по подземным ярусам и затаились. Мы пришли в себя на полу. Там, где нас опутали и сковали омерзительные конечности ожившего пола.

Над нами стоял Тур.

Он появился в подвале подобно скандинавскому богу, с разрядом ударившей молнии, и вытащив нас по лестнице к вратам под ошеломлённые взоры карлов, что во главе с кузнецом и Серрисой шли к нам на выручку, с таким же разрядом унёс на пик четырёх ветров. Не забыв громогласно заявить, что источник болезни повержен и те, кто был заражён, теперь могут быть исцелены.