Даниил Тихий – Трехликий II: Черная стража (страница 19)

Потому что следом за энергией в ход пойдёт кровь его аватара.

Даже любовница говорящего за мёртвых, Серриса, не знала всей правды о созданных убийцей вещях. Он поделился со своими товарищами силой рун так же, как они поделились с ним известной им магией и собственной кровью. Но рунный рисунок, выточенный на деталях его экипировки нес в себе иной смысл. Не усиливал отдельные атрибуты, а формировал единую связь каждой отдельной детали. Комплект был книгой, на которой он писал историю убитых им существ, и каждая страница была продолжением следующей, вплоть до меча, который являлся финалом.

Королевский доспех пожирателя топи.

Аура пожирателя топи: Этот доспех плоть от плоти болотных тварей и дарует владельцу и его ближайшим союзникам свойственную им силу.

Средняя защита от болезней. Средняя защита от удушья. Средняя защита от ядов.

Наследие гидры: при получении ранения моментально начинает цикл исцеления, завязанного на ускоренную регенерацию. Тратит собственную энергию комплекта, а затем магического резервуара владельца. Не работает против ожогов. Восстанавливает прочность экипировки.

Хладнокровный : при любой погоде покров доспехов остаётся прохладным и не позволяет существам, реагирующим на тепло, разглядеть его владельца.

Трёхликий слышал шёпот меча. Пока ещё невнятный, довольный смертями и кровью, пропитавшими окружающий снег. Клинок не мог пожрать энергию без воли владельца, без контакта с ним, без команды. И шипел в их раздвоенном разуме, не понимая, почему его хозяин медлит.

Но говорящий за мёртвых знал, что кормёжка может быть связана с риском. И потому он отправил караван к городу, оставив подле себя лишь Друма и Ликвика ради прикрытия.

Чтобы на практике узнать каково это. Кормить созданного своими руками — демона.

Говорящий за мёртвых взялся за рукоять. Пальцы, втиснутые в кожаные перчатки, покрытые с тыльной стороны композитным доспехом, а с внешней толстой жаболюдской кожей, такой, какую вот так с нахрапа не разрезать обычным ножом, сомкнулись под навершием. А тонкие губы, скрытые железной маской — прошептали:

Питайся.

Кровь на перекрёстке вскипела, а земля вспучилась пузырями и с чавканьем выпустила из своих недр кровавый пар. Снег таял под жаром магии, а розовая дымка сползалась к мечу со всех сторон, пока не потёрлась о сапоги мечника и не поплыла дальше, прямо в раззявленную пасть костяного навершия, чья голова ожила и исказилась, поглощая разлитую по перекрёстку силу.

На мгновенье перекрёсток исчез, и продолжающий сжимающий рукоять трёхликий увидел совсем другую картину. Демоническую тварь, созданную ударами молота и переплетением разных школ магии. Пламенем заклятья огненного щита, смертями на лезвиях чёрных искр и некромантией Серрисы.

Хаосом.

Всё закончилось через минуту. Не было больше кровавых отметин, не осталось и снега. С высоты птичьего полёта на белоснежной, заснеженной местности, перекрёсток выделялся чёрным пятном.

Энергия страданий и смерти так любимая колдуньей, впиталась в клинок без остатка.

Убийца вытащил оружие из земли, пробежался глазами по заточке, отметив, что несмотря на недавний бой на нём не осталось зазубрин и сколов, а затем, забросив тяжёлый меч на плечо, зашагал к телеге.

Зверь внутри комплекта затаился, довольный и сытый.

Смерти карлов облегчили клинок, но не сильно. Оценивая его вес ИскИн считал, что ушло не более сотни грамм, но стоило учитывать, что для остального мира он потяжелел на столько же, а значит будет разрубать кости и доспехи с ещё большей силой, разнося чужую защиту вдребезги.

Таким он и создавался. Чтобы если не разрубить кольчугу, то переломать под ней все рёбра искромсав осколками лёгкие. Но вышло куда лучше, чем затевалось.

Взобравшись на телегу и сев на мешки, уложив клинок в сторонке, трёхликий услышал вопрос от Друма, сидящего прямо за его спиной вместе с Ликвиком. На лавке, с которой управлялась кобылка:

— А зачем разделяться было? Не боишься, что девчонку твою вредную эти идиоты пристукнут в дороге?

— Она некромант, а Виллерт не обычный воин. Их так просто не взять. Карлы им не противники, даже если наваляться все вместе и нанесут первые удары неожиданно, у воина хватит сил отправить их в вирт одного за другим.

Говорящий за двоих не стал рассказывать про амулет, что напитанный тёмной силой раз в месяц мог возвратить колдунью с того света. Волшебная вещица уже спасала её однажды, когда трёхликий свернул художнице шею, выбросив из здания в Юмироне прямо на мостовую.

Телега миновала перекрёсток под карканье рассевшихся у дороги ворон.

Ходоки ехали много часов, видя в снегу колею от прошедшего по тракту каравана. Несмотря на мрачные прогнозы Друма, следы уходили к показавшемуся на закате городу, что намекало на благоприятный исход.

Серриса ждала их в небольшой роще, куда сворачивала продавленная колёсами колея. Она всё рассчитала верно. Солнце клонилось к закату, смеркалось, а разведённые костры было видно издалека.

Местность плавно переходила в горы и поселение под названием Вьёрнова Падь, раскинулось на горном склоне по левую руку от рощи. Город выстроился вокруг небольшой крепости и был окружён деревянной стеной. Обширные предместья в многие десятки если не сотни дворов, кормили небо белым дымом из печных труб, а запертые ставни, сверкали изнутри жёлтым светом разожжённых лучин.

— Давай родная! Пошевеливайся!

Друм всё понял верно, приметил костры и съехал с дороги углубляясь в лесную чащу. Небольшой «карман», окружённый ельником, привёл прямиком к Серрисе и торговым повозкам.

Хмурые карлы подобно воронью сидели тут и там, таращась на трёхликого из повозок. Некоторые грелись у костров, старательно пряча глаза и делая вид, что греются. Никто из них не знал, как именно себя вести. Уходить они не решались и поэтому тихонько переговаривались, ожидая развязки.

Приехавших встретила колдунья. Она подошла, утопая по щиколотку в снегу, и кутаясь в тёмнозелёный плащ, спросила:

— Где вас черти носят? Плетётесь как черепахи. — Бурчала вредная, вечно недовольная некромантка. Как только ноги говорящего за мёртвых коснулись земли, она немедля к нему пристала. — Зачем они нам? Не свежаки конечно, но тот ещё сброд. Один другого хлеще.

Трёхликий прошёл мимо не удостоив её даже взглядом, но ответ она всё же услышала:

— Они станут первыми камнями, которые лягут на фундамент будущего клана.

Ноги несли его к костру, к одному из тех, кто мог сойти за нового лидера этой шайки. Черноволосому карлу, не побоявшемуся заговорить с ним на перекрёстке. Тот, кто носил имя Хегин и был прошлым вожаком этой банды, погиб под ударом огромного меча и сейчас его останки лежали среди остальных окоченевших тел в одной из повозок.

Карл встретил убийцу в компании двоих соплеменников. При приближении мечника они повернулись и занервничали. Вирт продолжал давить им на психику, сообщая, что уровень развития его аватара очень сильно превосходит их собственный.

— Как тебя зовут?

Черноволосый опустил руку на томящийся в поясной петле кинжал и вздёрнув нос ухмыльнулся:

— Друзья называют меня Талый Воск.

«Друзья» было произнесено с нескрываемым сарказмом, а нежелание сообщать имя было ожидаемо и понятно. Воры и душегубы будут умерщвлены если о их делах узнают местные и поймают. Но убийца был не из тех, с кем можно играть в такие игры. Он сжал пальцы на рукояти меча с такой силой, что кожа перчаток захрустела и спокойно повторил вопрос:

— Имя.

Бандиты почувствовали опасность и попятились от того, кто предпочитал имени кличку. Но и черноволосый карл дураком не был, убрал руки от пояса и показал раскрытые ладони:

— Вьёрном назвался от рождения, не горячись.

Ответ был верным. Машинной частью своего разума мечник видел закреплённое за аватаром имя. Он потянулся к поясной сумке и вытащил из неё звякнувший мешочек:

— Здесь двадцать две монеты. По две на каждого из выживших. Твоя задача полностью экипировать своё подразделение. У каждого из них должен быть рюкзак и спальник, вещи необходимые для приготовления пищи и разведения костра. Каждый из карлов должен иметь оружие и средства индивидуальной защиты. Это понятно?

К тому моменту, когда он закончил говорить, к костру стянулись остальные бандиты. Они слушали и делали выводы. А Талый Воск получив в руки кошель взвесил его в пятерне и сказал:

— У нас уже есть всё необходимое. Спальники и палатки в лагере. Там же общий котёл. — Черноволосый убрал мешочек за пазуху. — Ты же не думаешь, что мы свежерождённые?

— Мы думаем, что можем убить вас всех одним ударом. С этой минуты вы обращаетесь к нам «господин». Веди людей в ваш лагерь, собирайте вещи и возвращайтесь в город, найдёте нас там и мы расскажем, что делать дальше.

Показывая, что разговор окончен, говорящий за двоих прошёл мимо карлика, идя к следующему костру, над которым Друм уже вывешивал котелок. Ему в спину ударил вопрос:

— А если мы исчезнем с твоим серебром? Как ты найдёшь нас?

Мечник не стал останавливаться и ответил прямо на ходу, не оборачиваясь:

— Глупцы сами находят смерть, ей незачем их искать.

Лингвистический аппарат раздвоенного разума совершенствовался, и от было молчуна не осталось и следа. Трёхликий разговаривал и учился играть словами, дополняя обычную человеческую речь аналитикой окружающих людей.