Даниил Тихий – Трехликий II: Черная стража (страница 13)
Карл прошёлся ладонью по рыжей бороде, среди косичек которой нет-нет да и сверкало серебро.
— А во-вторых?
— Говорит. Иногда просветления находят. — Друм постучал трубкой по столу подзывая хозяйку. — Сама уже наверняка видела, он всё понимает, но на огонь летит словно мотылёк, влечёт он его и страшит одновременно.
Колдунья выгнула бровь:
— Отчего так?
Карл наклонился и понизил голос:
— Город-колыбель карлов Сьётунхейм граничит с глубинной крепостью Марраз’Гул, городом тёмных. Ликвик эльф, причём тёмный. — Карл пожевал губу и нехотя выдал. — Мы попали в переплёт в руинах Свинтерхельма, ужасное местечко.
Некромантка хмыкнула:
— Сейчас и не скажешь, что он эльф. Я ещё не видела тёмных, но вряд ли они настолько уродливы.
Карл неожиданно вспылил и подавшись вперёд, гаркнул на всю таверну:
— Попридержи язык!
На ходоков стали оборачиваться и буркнув «простите» раскрасневшийся карлик соскочил со стула и вышел вон, хлопнув дверью в таверну.
— Чего это он? От горшка два вершка, а орёт так, что звон в ушах стоит.
Трёхликий проигнорировал вопрос некромантки. Её бестактность грозила разладом внутри группы и этого было нельзя допустить. Но здесь и сейчас он не стал реагировать. Всему своё время. Ликвик дорог карлу, и говорящий за мёртвых считал, что пока разделяет его бережное отношение к изувеченному аватару, уровень лояльности щитоносца будет выдерживать прогнозируемо высокий уровень.
В таверну потянулся народ и к тому моменту, когда торговец (весьма уважаемый среди деревенских человек) утолил жажду и голод, ну улице собралась приличная толпа. Они несли к телегам выделанные шкуры, собранные на болотах и высушенные травы. Специи и алхимические ингредиенты вроде змеиного яда, красного мёда насекомых-кровопийц и перьев обитающих в этой местности птиц.
Прежде, чем выйти к местным, торговец послал одного из своих помощников к ходокам. Молодой парень с косым шрамом через всю щёку, (из тех, что не красят) подошёл к их столу и отвесил короткий поклон:
— Яркого солнца над головой путешественники. Пэр Корис Клэйн желает переговорить с одним из вас, ему сказали, что у вас есть товары, заслуживающие отдельного торга.
Взгляды ходоков скрестились на трёхликом и он поднялся. Непись взглянул на герб посреди его накидки, и поманил убийцу за собой, к столу, за которым сидел торговец. Звание пэра, полученное мечником вместе с великолепной экипировкой, автоматически прибавляло ему репутации.
Корис не был похож на стереотипного торгаша. На его поясе висел меч, а взгляд был цепким и полнился угрюмой силой. Как и на трёхликом, на плечах мужчины сидела накидка с изображением герба, опоясанного кругом. Но только в отличии от золотого круга трёхликого, изображённый герб торговца был окружён венцом дубовых листьев, в окружении которых притаился рисунок сапога и мешочка монет, а фон не отдавал зелёным — цветом низкого ранга, а был тёмно-синим, рыцарским.
На спине накидка из волчьей шкуры, серая морда добытого зверя лежит на плече. А на теле чешуйчатый, гибкий нагрудник, редкого качества. Торговец был опасным противником, очень сильно превосходящим свежерождённых ходоков… но не трёхликого.
Приглашённый жестом на освобождённый для него стул, говорящий за двоих, вспомнил герб торговца. Он видел его в раскрытой книге на столе эножи, в Юмироне.
Идеальная память ИскИна моментально сформировала нужный пакет данных, восстанавливая написанный под рисунком текст:
Переговоры продлились недолго. Обменявшись приветствиями трёхликий поманил к столу Виллерта и тот удерживая в каждой руке по мешку притащил добычу для обмена. Покрытый пятнами ржи щит, чья коррозия с радостью вгрызалась в оружие противников его владельца, жезл кислотных сфер, от чьих атак уворачивался Друм во время памятного боя, сабля разложения заставляющая раны гноиться и болезнетворный топор — заинтересовали торговца. Он заплатил за них полновесным серебром, причём даже разделённая между всеми ходоками на равные части, сумма оказывалась внушительной.
Слизь с тела огромной жабы приглянулась пэру, но торг за серебро закрылся и начался простой и понятный всем бартер. В деревню караван привёз вещи, которые крестьяне не могли произвести на месте, в основном тканные. А также саму ткань и железо, рассчитывая обменять их без всякого вложения обычных монет. Ходокам повезло, что Корис Клэйн был опытным человеком и всегда возил с собой некоторую сумму для непредвиденных обстоятельств. Вроде покупки попавшихся на его пути предметов, снятых с тела огромного монстра.
Серриса, чьим застиранным до дыр и залатанным во множестве мест балахоном можно было впечатлить разве что портовую шлюху, с величайшей радостью заменила его платьем из тёмной ткани и ещё более тёмным плащом с капюшоном. Глядя на неё все захотели приобрести по тёплому, добротному плащу (зима не за горами!) и по итогу в бартер пошли даже ювелирные безделушки, найденные у ямы короля жаболюдов. Настолько ходоки прониклись возможностью прикупить себе различных обновок.
Всем надоело истасканное и застиранное нижнее бельё, нательные штаны и рубахи. Снаружи уютной таверны холодало и лёгкие спальники уже не спасали от утренних сквозняков. Ещё неделя, может быть две, и начнутся первые заморозки.
Получив всё что хотел, трёхликий откланялся и отнеся купленное в свою комнату, занял облюбованный их группой стол.
— Помните, я единственная была против возвращаться на мерзкое болото!
Ходоки шли вытянутой колонной. Чистые, полные сил, одетые в новые одежды и не отягощённые походными мешками (никто кроме Виллерта), они двигались быстро, но осторожно.
Сапоги уходили в болотную почву по щиколотку и след немедленно затягивала мутная, холодная вода.
Отряд охотился на гидру.
Тварь повадилась выходить к границам посёлка угрожая охотникам и сборщикам красного мёда. Местные уважали монстра и не спешили устраивать на него охоту. По словам крестьян многоглавая тварь успела отрастить как минимум четыре головы, оставляла на земле характерные для огромных змей следы и являлась магическим существом, способным к быстрой регенерации любых полученных ран.
Любых…кроме ожогов.
Для говорящего за мёртвых охота стала отличным поводом чтобы сформировать для системы ложные отчёты о прокачке навыков следопыта и скрытности. А задание, хоть и групповой направленности, не являлось сложным.
Найти и убить.
Чем глубже уходил отряд, тем тяжелее читались следы. Вездесущая влага и вода разрывали цепь отпечатков, а монстр словно знал, что по его следу идут убийцы и отчаянно петлял, вокруг редких, гигантских деревьев.
Друм, который мог стать основной ударной силой против чудовища, в который раз оглядывая промозглую местность, пробормотал:
— Эта срань умеет плавать, может пройти там, где мы не можем. Будьте осторожны и опасайтесь засады.
Виллерт согласно ухнул, заставив людей и нелюдей поморщится, а Серриса ответила, понижая голос:
— Туман наползает со всех сторон, а следы свежие. Такое ощущение, что нас заманивают на свою территорию.
Но трёхликий знал, что она ошибается. Следы вели отряд не к логову гидры, а к ульям кровососущих насекомых. Идя во главе колонны, он различил среди ветвей улей и подняв руку остановил отряд.
— Мы думаем она умна. Специально привела нас сюда.
Затянутый в чёрную кожу перчатки палец, указал на ветви утопающего в тумане дерева. Серриса первой прошла проверку внимательностью и увидела улей:
— Во б*я! Вовремя заметил, нужно делать крюк!
Но она ошиблась, не вовремя. У подножья ствола дерева, из воды показался покрытый чешуёй и костяными наростами хвост рептилии, мощный удар расплескал воду и заставил мокрую щепу разлететься в стороны.
Ульи, скрывающиеся среди ветвей, были потревожены. Знакомый гул наполнил воздух.
— Бежим!
Серриса попыталась сбежать, но врезалась в идущего следом Ликвика и оба полетели в грязь. Остальные, едва не последовали примеру бегства, но ситуацию спас убийца. Он лязгнул «стоять!» и дополняя свою команду фактическим примером — бросился навстречу гудящей смерти.
Болотные кровососы напоминали пузатых шмелей, но обладали тёмнозелёной расцветкой, из-за чего могли сотнями прятаться среди бородатого, свисающего с ветвей мха.
Рассерженные ударом по дереву они упали к воде тёмной, гудящей тучей. А затем, привлечённые криками, устремились к группе.
Трёхликий бросился в самую гущу сразу, как только рой преодолел водную гладь и полетел над тропой.
Руна огня «феррис» начертанная на груди убийцы заранее (для большей эффективности в случае неожиданной атаки гидры) сработала против насекомых подобно оружию массового поражения.
Мечник прыгнул, его фигура скрылась в облаке насекомых и через мгновенье туча полыхнула изнутри. Он приземлился на влажную землю падая на колено и гася инерцию, а за его спиной сотни угольков ещё недавно бывшие живой, гудящей смертью, посыпались на землю.
Где-то позади Друм ударил шестерёнками друг по другу:
— Хороший ход безымянный! — И добавил обращаясь к остальным. — Вы видели хвост? Эта тварь с нами играет!