Даниил Тихий – Трехликий II: Черная стража (страница 1)

Трёхликий II: Чёрная стража

Глава 1

Потерянный город

Бойня захлестнула Юмирон и выплеснулась на ночную пристань. Сотни факелов метались внизу, разгоняя мрак и заставляя тени сжиматься, выплясывая на стенах переулков.

Ситуация вышла из-под контроля. Разгневанные жители громили стражу благородных домов и воинов Консорга. А те отвечали им тем же.

Смерть и магия переплелись на окровавленных мостовых, послужив причиной возрождения нежити. Там, где схватки затихали, а толпы грабителей и бунтарей перемещались в другое место, мёртвые, брошенные на улицах, медленно и неуклюже вставали, чтобы рыскать в поисках живых.

Призраки выныривали из мрака, чтобы высосать из раненных жизнь или вселиться в ослабевшее тело. Демоны и прочие создания бездны, проникали в город-колыбель из иных, сумрачных планов виртуального мира. Привлечённые истончившейся гранью, разъедаемую людскими страстями.

— Нам нужно убираться отсюда. Воздух пьянит меня смертью.

Серриса приподняла край своей ужасной, кожаной маски и сплюнула вязкую слюну. Она сидела на корточках на самом краю крыши, на парапете, нисколько не опасаясь высоты. Похожая на горбатого ворона в своём чёрном балахоне, некромантка изнывала от жажды творить заклинания. Её суставы ныли, а зубы выбивали предательскую дрожь. Массовая гибель ходоков и местных, не обделённых магическими резервуарами, наполнила улицы силой, а страдания придавали этой силе оттенок.

Тёмный оттенок.

Людская масса бурлила, кричала и визжала, заходясь в агонии. Некромантке показалось, что её плевок в кого-то попал. Но толпе не было до этого никакого дела, заражённые в ней уже вовсю сражались в толпе самых обычных людей. Забрызгивая окружающих гноем и осквернённой кровью.

— Вергул Сарак’ррандир!

Виллерт был в своём репертуаре. Шевеля изуродованными, черными губами, выплёвывал из связанных руной уст слова на языке мёртвых, нисколько не беспокоясь, что остальные его не понимают. В грохоте доспехов и лязге мечей, среди истошных людских криков и приглушённого мата, сказанные на потустороннем языке слова приобретали не свойственную им глубину и резкость.

Здоровяк был не в духе. Группа взвалила на его плечи огромный мешок с пожитками, заставляя единственного силовика в команде переть на себе все трофеи.

— Вилл я тебя люблю всем сердцем… но завали, а? Меня единственную не пробирает от того, что творится. Если именно твоя микропроверка страхом станет последней каплей для кого-то из отряда, мы тут все загнёмся.

На пристани полыхнуло. Разряд электричества разрубил толпу надвое и изогнувшись в воздухе ударил в мачту пришвартованной ладьи. Дерево стойко перенесло удар, ответив на него брызгами разлетевшейся щепы и занимающимся пламенем. На палубе этого не заметили, там уже вовсю резали друг друга люди, прорвавшиеся на судно минутой ранее.

Стоящий рядом с Виллертом маг был необычайно хмур:

— К кораблям не прорваться. Стоит задуматься о лодке.

Некромантка возразила. Со своего места она видела пристань как на ладони, а ещё она видела, как переворачивались перегружённые лодки, а люди тонули, утыканные стрелами и арбалетными болтами:

— Посудины местных не рассчитаны на пятерых, они вытянутые и хлипкие, разве не видишь? На них рыбачат парами.

Гук нахмурился ещё сильнее, но продолжил гнуть свою линию:

— Это всего лишь значит, что нам нужно целых три лодки.

Плоская крыша массивного припортового здания, на которой временно разместилась группа, была островком безопасности. Весь её каменный угол укрывала непроницаемая темнота, наведённая и поддерживаемая Серрисой. Ходоки были невидимы со стороны и лишь поэтому на них до сих пор не напали.

Внизу тройная цепь воинов Консорга сдерживала агрессивную толпу, но их оборона трещала по швам. С севера группа ходоков с помощью заклятий и заточенной стали разрубила фланг построения, но хлынувшая в прореху толпа не стала развивать успех, а устремилась к кораблю, который теперь ярко пылал подожжённый умирающим где-то на пристани магом.

— Я остаюсь.

Взгляды четверых людей скрестились на арбалетчике. Сэван стоял на одном колене и прячась за парапетом держал на прицеле крышу на противоположной стороне улицы.

Грим задал ему вопрос, волнующий всех:

— Сбрендил⁈

Вместо ответа стрелок просто поднял руку с закатанным до локтя рукавом. Предплечье их товарища было изгваздано язвами и сукровицей. Кинув взгляд на его раны Серриса громко выругалась и поднявшись на ноги, спросила:

— Почему не сказал?

Сэван пожал плечами и горько улыбнулся:

— А толку? Эликсиры на это дерьмо не действуют. Мази лишь замедляют внешние проявления и оттягивают неизбежное. Заклинания исцеления помогают, но затем болезнь приходит с новой силой. Нам повезло, что заболел только я. Мы слишком легкомысленно относились к происходящему в городе, рассчитывая, что это очередное событие, которое закроется за неде…

Хлопок в глубине дома прервал разговор. Сработала ловушка установленная Серрисой. Откуда-то из-под крыши раздался замогильный вой и людские крики.

Отрядный лекарь сглотнул и выдохнул:

— Времени не осталось.

Гук бросил взгляд на отвернувшегося стрелка и хрипло просипел:

— Прощай Сэв, даст вирт свидимся в перерождении.

Шагнув к краю крыши маг схватил обоими руками свой посох и подняв его стукнул черенком о парапет. Камень вздрогнул и брызнул пылью, а чародей проревел первое магическое слово из череды длинного, направленного на эвакуацию группы, заклинания:

— Оломгос!!!

Следующий удар посохом сотряс весь дом.

Арбалетчик выстрелил. Стальной болт промчался через улицу и прогрыз страшную рану в лице появившегося на противоположной крыше лучника. Сэван был спокоен и делал то, что умел — убивал других ходоков.

— Оташ!!!

Треск прошёл через всё здание, камни вибрировали и крошились от вкладываемой в них магии, а лекарь словно не замечал того, что происходит, продолжая смотреть на своего друга, перезаряжающего арбалет.

— Пойдём Грим, сам знаешь, что рано или поздно вирт заберёт каждого из нас.

Некромантка вовремя потащила за собой целителя. Заклятье мага сработало. Камень под их ногами треснул, очерчивая отряд рваной трещиной, и прямо под получившейся плитой весь угол здания устремился вниз, превращаясь в вязкую глину.

Но ходокам было не суждено разбиться.

Вязкая масса осела, затапливая тех, кто бился под домом. Толпа отпрянула, а Гук втянул носом воздух и вырвал из глины посох, повышая голос чтобы перекричать шум битвы:

— Вперёд! Нужно вырваться, пока камни снова не обратились в твердь!

Угла дома больше не существовало, а глина с невероятной скоростью твердела, замуровывая в своих глубинах неудачников, сражавшихся под домом. Гук вложил в это заклинание всю имеющуюся у него силу, лишив отряд своей поддержки, но обеспечив быстрый доступ к рядам защищающих порт воинов.

Возле самого лица мага свистнул болт и сопровождая попадание звонким хрустом пробил шлем одного из увязших латников Консорга. Заклятье некромантии продолжало скрывать ходоков от чужих глаз, но кроме огромных бонусов к скрыту, клубящийся мрак оказывал и чисто психологическое воздействие. Народ старался убраться прочь от тьмы, особенно после того, как из неё вылетел воин с разрубленным алебардой Виллерта туловищем.

Несмотря на то, что народ отваливал в сторону с пути чёрного облака, что неслось прямиком на перегородивших улицу стражей, воины Консорга не дрогнули. Лишь плотнее сомкнули щиты получая бонусы защиты от своего построения и готовясь встретить неизвестную угрозу.

Их защиту вскрыла Серриса.

Утратив контроль над рукотворной тьмой и пользуясь тем, что та не рассеивается моментально, колдунья ухватила свободной рукой всю ту боль и страдания, что смогла «почуять» рядом с собой, отчего они проявились в материальном измерении фиолетовым, почти чёрным свечением и…

запихала его себе в рот.

Это ритуальное действие и избыток силы в воздухе вокруг некромантки, породили сильнейшую магию.

Вой банши — колдовство, оскверняющее саму суть воздушной стихии, было редким заклинанием в арсенале некроманта, не требующее долгой подготовки и подручных средств.

Оно не требовало ничего, кроме силы и знаний.

Серриса закричала и реальность напротив неё треснула, а деревянная, покрытая людской кожей маска, словно живая повторила мимику своей хозяйки.

От воя не спасли доспехи, обереги дающие бонусы к защите от магии и упёртые в землю щиты. Волна магии ударила в строй воинов подобно порыву ураганного ветра, но в отличии от воздушных потоков она воздействовала исключительно на живую плоть и была куда сильнее любого шторма.

Крики полные боли и ужаса заполонили воздух, но окружающие люди их не услышали, ибо были оглушены и даже Серриса будучи источником заклинания не смогла избежать этой участи.

Под звон в ушах группа рвалась дальше, прямо в образовавшуюся брешь. Туда, где солдаты Консорга пали, истекая кровью лопнувших барабанных перепонок, содранной под доспехами кожи и порванных мышц.

Взмах алебарды Виллерта отбил удар копья, метившего в некромантку, а золотистый щит, наведённый на группу Гримом, спас Гука от стрелы, что прилетела откуда-то с тыла.

Ходоки пробились сквозь местных неожиданно легко и оказались напротив ещё одной бойни. Пришвартованные к пирсам ладьи полыхали, а на иных шла самая настоящая резня. Но спасающихся бегством из обречённого города интересовали не они, а вытянутые, узкие лодки, пришвартованные тут и там вдоль всей набережной.