Даниил Тихий – Трехликий I: Мертвые Голоса (страница 46)

Спастись от такой раны можно было всего четырьмя, не всегда очевидными для большинства людей способами. Моментально её исцелить, уничтожить владельца кинжала, выжечь его энергию или использовать различные вариации очищения. Рана в последнем случае, конечно, останется, но искусственное кровотечение перестанет действовать.

Если сделать ставку на нанесение удара из скрытности и мгновенный отход, вплоть до полного истощения жертвы, этот кинжал становился идеальным инструментом для уничтожения одиноких противников.

Вот только он не подходил для развития аватара. Ловкости у оболочки трёхликого было в достатке, как и удачи, но остальные характеристики всё сильнее и сильнее отставали. Перед ним было две дороги. Ступив на одну, он становился узким специалистом, ориентированным на ловкость и манёвренность. Выбрав другую, убийца расширял спектр своих возможностей, а вместе с ними и эффективность в большинстве возможных ситуаций.

Поэтому покрутив в руках нож, он без всяких сомнений поставил его обратно и снял со стены средних размеров щит. Наступала новая стадия комплексного развития его аватара. Стадия, на которой стоит избавится от потрёпанной и старой экипировки, переориентировав стиль боя на развитие иных характеристик.

— Щит? Странный выбор с учётом того, что ты орудуешь неплохими парными мечами. Лучше возьми кинжал, я готова выкупить его у тебя, и за ценой не постою.

Взвешивая выбранный предмет в руке, трёхликий спросил:

— А почему сама его не возьмёшь?

Наёмница растянула губы в усмешке:

— Смеёшься? Сюда пускают один раз, и то только тех, кто, выполняя различные задания, достигает определённого уровня репутации. Ты сюда забрался далеко не первый. Мы начали служить эноже ещё до начала этого события. Молот Нафнира, здоровяка из наших, отсюда. Мой новый хлыст, — женщина хлопнула себя по бедру с висящим оружием — тоже приобретён в оружейной. Если я что-то возьму без разрешения, это будет считаться кражей.

Убийца, рассматривая щит, вдруг поднял взгляд на наёмницу и глядя на неё исподлобья, спросил:

— Ты ведь в курсе, что они больны? Эножа и его сын.

Наёмница усмехнулась и дёрнула головой, поправляя длинные, заплетённые в косу волосы:

— Это неважно. В финале события всех, кто продержится, ждёт большой куш, и поверь мне, мы его сорвём. Элексиры усиливающие сопротивление болезням дорогое удовольствие, но оно того стоит.

Разговор был лишь предлогом потянуть время, как и выбор оружия. Трёхликий решил для себя что заберёт всё, что сможет унести без ущерба для собственной эффективности. Щит последнего вздоха, по воле владельца создающий перед собой воздушную волну. Голодный клык Осемира, заставляющий чужие раны кровоточить. И одноручный топор Сельге, буквально промораживающий всё, чего коснётся его лезвие.

Были здесь и другие экземпляры достойные внимания. Двуручный меч под названием Жнец чар, мог отражать направленную на него магию. Его широким клинком можно было прикрываться от вражеских заклинаний, выстраивая уникальный и ни на что не похожий стиль боя. А копьё чёрных роз, питаясь энергией владельца, призывало шипастые розы, способные в пару мгновений опутать ноги его противника.

Но всё это оружие, было слишком тяжёлым и габаритным чтобы он мог вытащить его из оружейной без лишнего, неоправданного риска.

Продолжая возиться с завязками щита и рассматривая другие экземпляры оружия, машинной частью своего разума говорящий за мёртвых провёл масштабный анализ предстоящего боя и как только наёмнице наскучило стоять без дела и отвернувшись от убийцы она пошла вдоль стеллажа с оружием, мечник сорвался с места.

Первой его целью стала горгулья. В тайне от сопровождающей оцарапав прикрытую щитом руку, он добыл кровь и сейчас, этой самой кровью, несколькими росчерками нанёс на каменное крыло статуи руну Энис.

Руну нематериального, призрачного воплощения.

Нужно отдать наёмнице должное, она что-то почувствовала и даже попыталась предпринять меры. Вот только все её действия уже давно были просчитаны, проанализированы вместе с экипировкой и выработана наиболее смертоносная и эффективная тактика ведения боя.

Силуэт наёмницы распался, стал расплывчатым и дёрганым, существенно снижая точность любых физических атак и на краткий промежуток времени задирая шанс уклонения до неприличных значений, но разорвать дистанцию чтобы нанести удар опаляющим хлыстом она не сумела. Воздушная волна, вырвалась из щита последнего вздоха и впечатала наёмницу в стену.

Уже здесь, сидящую у стены и оглушённую, наёмницу настиг бросок ножа. С глухим стуком его лезвие проникло сквозь тонкую, гибкую экипировку и рассекая межрёберные ткани вошло в лёгкое.

Сипя и пуча глаза, с разбитым, залитым кровью лицом и руками, скребущими торчащий из груди нож, наёмница растеряла весь свой грозный вид, превращаясь в ещё одну беспомощную, агонизирующую жертву.

Но, прежде чем добить её, трёхликий занялся горгульей.

Обычным оружием, особенно режущим или колющим, было практически бесполезно атаковать крепкое, каменное создание. Одна из чёрных искр, обладающая бонусом к урону по магическим созданиям, могла наносить подобным тварям увеличенный урон, но всё же недостаточный для смертельных ранений и именно поэтому убийца полагался на руну.

Активируя остатком энергии своего резервуара Энис, трёхликий крутнулся на месте и нанёс непревзойдённый и точный колющий удар между разворачивающихся крыльев горгульи. Тварь, до чьего пробуждения оставались считанные мгновения, под действием нанесённой на неё руны утратила физическое воплощение, позволяя зачарованному клинку пробить её тело насквозь и нанести страшный, критический урон.

От крика чудовища заложило уши, трёхликий не прошёл проверку и частично потерял слух, но и это не могло остановить машину смерти, в которую он превратился. Продолжая движение, он вытащил меч до того, как тело гаргульи обернулось камнем и продолжая двигаться прыгнул вперёд, прикрывшись щитом, прямо в ониксовые когти разъярённого и раненого стража.

Камень встретился с металлом, и рана, что обернулась трещиной, получила сокрушительный дробящий урон. Говорящий за мёртвых перелетел через постамент в ворохе обломков статуи и через мгновенье поднялся по другую его сторону в облаке пыли.

Времени чтобы медлить у него не осталось.

Сняв со стены присмотренный ранее топор, он метнул его в пытающуюся сбежать наёмницу. Каким-то чудом та сумела встать и не вынимая нож из груди, опираясь на стену, ковыляла в сторону выхода.

Глухой удар топора и хруст прервали страшные свистящие звуки, что звучали из её горла.

Снаружи поднялся шум, это стражи спешили выяснить что происходит. Пока они звенели кольчугами на лестнице, трёхликий присвоил себе кинжал и снял с пояса мёртвой наёмницы опаляющий кнут. Лук и стрелы пришлось бросить. В текущих условиях это оружие было неэффективно, и мало того, что неэффективно — мешало разместить щит на спине.

Врагов он встретил с мечом и костяной плетью в руках. И уже через десяток секунд поднимался наверх, оставив за спиной залитые кровью ступени. Воины оказались крепкими, но визжащая голова на конце магического оружия, сковала их страхом на мгновения, достаточные для обхода защиты и нанесения смертельных ударов.

Визг и рёв не остались незамеченными и трёхликий не тешил себя иллюзией, что сможет обнулить все цели, которыми насыщен особняк. Бросаясь прочь по коридору, он не стремился навстречу бою.

Он нёсся прочь от топота многочисленных поджигателей, как ходоков, так и местных. Пробежал по коридору под главной лестницей слыша, как с обоих сторон к нему приближаются вооружённые до зубов люди. Ломанулся в первую попавшуюся дверь, проведя анализ планировки и уже зная, что за ней его ждёт окно.

Оказалось заперто, но удар ногой решил проблему.

За спиной убийцы щёлкнула арбалетная дуга, болт с характерным лязгом ударил в закреплённый на спине щит и ушёл в сторону рикошетом, чтобы со стуком воткнуться в дверной откос и расщепив доски намертво застрять, дав начало длинной, кривой трещине.

Пробежав комнату трёхликий сорвал со спины щит и укрывший за его металлическим «телом» бросился в окно. Высадив ставни вместе со стеклянной, разноцветной мозаикой, мечник перекатился по земле и встал на ноги. Бросил взгляд на округу и подняв с земли камень метнул его в масляный фонарь на углу дома.

Остановка стала ошибкой.

Где-то на крыше особняка пропела тетива, и падающая стрела едва не пронзила голову его аватара. Убийцу снова спас щит и та скорость, с которой он анализировал информацию.

Со звоном сломанный снаряд отлетел прочь, разбившись об выставленный «зонтик», а мечник, продолжил бегство. Погасший фонарь погрузил ближайшее пространство в темноту и не позволил вести прицельную стрельбу. В спину убийце неслись крики и стрелы, но попасть по беглецу, постоянно рвущему дистанцию и меняющему направление больше не удалось. Скрывшись среди приусадебных деревьев и затерявшись среди цветочных кустов, он перешёл в скрыт и добрался до стены, после пересечения которой, убегать он уже не мог, выносливость была на пределе.

Оснащённая своеобразной магической сигнализацией, стена была ловушкой для воров и лазутчиков. Осколок искусственного интеллекта знал, что, пересекая стену, наводит преследователей на собственный след.