Даниил Тихий – Клинок Императора (страница 19)

Задерживаться в опустошённой деревне игрок не стал. Было жаль этих испуганных цифр, да и они сами не слишком-то нуждались в его обществе. Раскисшая грязь, в которую превратился растаявший на дороге снег, снова легла под подошвы сапогов Глифа, уводя его в сторону города и ближайших посёлков.

Климат в Междуречье был более тёплым, прикрытые хребтом от ледяного ветра деревья не звенели заиндевевшими ветвями. Снег, не успев выпасть, таял и насыщал землю влагой, которая к середине ночи подмерзала, становясь хрустящей и твёрдой. Днём же дорога превращалась в непролазное, пачкающее сапоги и плащ болото. Но Глиф путешествовал ночью, и такое положение вещей ему начинало нравиться. Скоро и сюда придёт полноценная зима, усложняя передвижение по лесу, а порой и вовсе делая его невозможным без лыж или снегоступов.

Полоса мёртвого высушенного леса, пожелтевшие трупы зверей и разумных остались позади. Глиф, наконец, достиг территорий, не запятнанных чёрной магией. Но дорога, что вела его через редкий лиственный лес полный прогалин и небольших холмов, не давала ему ощущения жизни. Звери и птицы бежали прочь от беды, и как скоро они вернуться было неизвестно. Пустота и шум ветра наполняли ночной лес.

Перекресток на стыке двух ведущих из деревень дорог и центрального тракта встретил Глифа выбивающимся из общего фона звуков поскрипыванием. Еще не видя из-за деревьев сам перекресток, игрок почуял примесь разложения в воздухе, и вовсе не тёмная магия, посетившая этот край, была тому причиной.

Три висельника, своеобразным треугольником опоясывали перекрёсток. Ветер раскачивал их тела, и натянутые верёвки заставляли толстые ветви деревьев скрипеть. Двое мужчин, одна женщина. Все погибли до того как их повесили, о чём говорили раны на телах и не отёкшие лица. Глиф уже повидал повешенных на своём веку еще в Первоисточнике.

Мертвецы были «свежаками», разложение только-только коснулось их, распространяя вокруг пакостный запах. Поочерёдно обойдя их всех, он разрубил перекинутые через ветви верёвки, которые крепились к земле деревянными кольями.

Осмотр первого показал, что крепкий молодой парень с мозолистыми руками был заколот в спину. Второй схожий чертами лица с первым, но более взрослый (наверняка отец или другой родственник) был забит до смерти. Многочисленные шишки и гематомы на голове, сломанный нос, вытекший глаз, сбитые костяшки на правой руке, что говорило об оказанном сопротивлении. Под рубахой грудная клетка словно мешок, до того там всё переломано. Всё тело один большой синяк. Руки такие же грубые и мозолистые, как и у первого. Глиф отошёл от них на несколько шагов и отдышался. Он был привычен к виду трупов, но запах…

Следом наступил черёд женщины. Эту задушили и задушили вовсе не веревкой. Синяки от пальцев душителя опоясывали шею. Такие же синяки игрок нашел, заглянув под платье, на груди и бёдрах…

Дальше осматривать тела было бессмысленно. Над женщиной надругались и убили. Мужиков просто забили как зверей. Да они всего лишь цифры, да местные, но… что-то не давало Глифу продолжить путь.

Одежда! Крестьянские рубахи, башмаки, совсем не воинское телосложение мужчин. Глиф всё больше и больше убеждался в том, что прежде чем идти в город или местный посёлок нужно узнать, что тут произошло. Тем более что в этом мире с подобным моральным уродством он еще не сталкивался. Убийц и головорезов на его пути было пруд пруди, но насильников…

Хлопнули крылья, Хугин решил лично взглянуть на падаль, в которую превратились убитые крестьяне. Уселся на грудь женщины и принялся вычищать перья, посматривая на Глифа.

— Хорошо, что ты пришёл. Мне нужна твоя помощь.

Птица встрепенулась, склонила голову на бок, а затем сорвалась с места, поднимаясь в воздух и тут же падая наземь. Бесшумная антрацитовая вспышка накрыла перевёртыша, и в следующую секунду перед Глифом предстал Варг.

По-волчьи встряхнувшись, Хугин рыкнул, глянул на Глифа и закружил по перекрёстку, склонив голову к земле. Уже через минуту чутьё Хугина увело игрока прочь от тракта и перекрёстка висельников. Сначала Варг вёл Глифа по дороге. Почти час, никуда не сворачивая, игрок и Варг двигались вперёд, и Глиф уже стал сомневаться в правильности своего решения узнать, что именно случилось с погибшими. Его руки были связаны проклятьем, что даровало силу ночью и отбирало её днем, а значит, он был ограничен по времени.

Их путь не закончился вместе с дорогой, которая упёрлась в небольшой посёлок из двух десятков домов и добротного двухэтажного трактира. Выведя ходока к самой околице, оборотень круто сменил направление и углубился в лес. Несколько сотен метров пути привели их к небольшой ложбине, возле которой тяжёлым покрывалом завис запах смерти.

Овраг был завален погибшими. В большинстве своём это были мужчины. Старики и совсем молодые, изрубленные и исколотые, со следами боевой магии на искалеченных телах. Меньшую часть погибших составляли женщины, их объединял преклонный возраст, связанные за спиной руки и скупые раны на голове.

Присев на корточки перед оврагом игрок задумался. Мужчины это сопротивление, это угроза. Был бой, крестьяне были не готовы, но пытались постоять за себя, отсюда и такие страшные раны. Женщин сбили в кучу, связали и забивали как скот, одним смертельным ударом по затылку. Среди погибших женщин не было молодых, кроме той, что он осматривал на перекрёстке…

Не рассчитали сил в угаре и убили? А зачем тогда повесили? Причин могло быть много — алкогольный или наркотический кураж, злость за сопротивление, попытка напугать путников и отбить у них желание лишний раз соваться в эти места. Висельники на дороге вместе со слухами о смертельном урагане и в самом деле могли создать этим деревням дурную славу.

То, что в деревне произошла беда, было ясно как день. Но деревня не брошена, на околице Глиф видел дым идущий от печной трубы трактира, слышал лай собак почуявших рядом Варга. Да и Хугин смотрел в сторону посёлка неподвижно, и его напряжённая словно пружина фигура с вздыбленной на загривке шерстью говорила, что опасность никуда не делась. Она всё еще там, среди деревянных домов и окружённых заборами участков.

— Пойдем друг. Сегодня мы оставим это место, близиться рассвет и стоит подыскать место для ночлега.

Никем не замеченные, оборотень и тёмный эльф отступили в лес. Им нужно было набраться сил перед следующей ночью…

***

Арьен сидел на деревянном стуле, прислонившись спиной к стене трактира, и расслаблено потягивал эль из глиняной кружки. Его доброе и красивое лицо, чьи тонкие почти аристократичные черты озаряла улыбка, расслабленная поза с закинутыми на стол ногами и вычищенная щёгольская одежда, никак не вязались с окружающей его обстановкой.

Проклятые девки так и не сумели до конца вычистить кровь, она забилась между досок на полу и была источником запаха. Где-то наверху Ортус — один из друзей Арьена, развлекался с очередной стонущей самкой. Ортус выбрал себе в аватары здоровяка орка и сейчас потолок едва не шатался, а кровать на втором этаже гостевого дома так скрипела от его трудов, что было слышно даже внизу.

Самого лидера ходоков не волновали дела его соклановцев. Каждый развлекается, как может, и смысла что-то запрещать он не видел. Признаться честно он и сам любил выпустить пар. Чего стоит та семейка, что приехала на своей телеге к самому финалу. Тупой старый моб успел даже ударить одного из ходоков, обдирая костяшки пальцев. За что был наказан долгой смертью, а молодого труса попытавшегося сбежать фехтовальщик просто заколол своей узкой рапирой. И девчонка с ними попалась борзая, не ныла как все остальные и не стояла столбом, вытаращив глаза. Даже успела схватиться за серп. Жаль, конечно, что он переборщил и сломал ёё, хорошая была цифра.

Они пришли в эту деревню три дня назад, семнадцать ходоков от 22 до 36 уровня. Уставшие после долгого перехода из диких земель, раздражённые и злые после тяжёлой схватки на границе империи. Придурки неписи взялись воевать друг с другом и переход через границу усилился новыми отрядами, что стало неприятной неожиданностью для всего клана. Их клан жил контрабандой и рабством, дикие хорошо платили за цифр, особенно несовершеннолетних.

Хотя, сами дикие территории Арьен не любил. Местечко было пакостным и хаотичным. Да и светлые расы там не особо жаловали, из-за чего ему выбравшему аватаром светлого эльфа пришлось сократить цикл жизни нескольких самонадеянных выродков при первом посещении вольных городов.

Эта деревня стала своеобразной отдушиной. Всё началось в таверне, когда пара его парней перепив, сцепилась с местными. Ну а дальше… А дальше патрулей и застав рядом нет, все местные воины стянуты в город на случай появления орков. Гуляй — не хочу. Они и погуляли. Хотя засиживаться здесь не стоило, еще день, может быть два, и нужно будет подрубать «хвосты» и уходить в столицу. Вырученного золота вполне хватит, чтобы оттягиваться там добрый месяц….

Размышление игрока прервало легкое покалывание на пальце. Поднеся кисть с надетым на палец кольцом связи, ближе к лицу, Арьен проговорил. — Что у тебя Глок?

— У нас гость, игрок. Идёт к вам.

— Один?

— Вроде как да.

— Вроде как меня не устраивает! Как зайдёт, пробегитесь по его следам, если он не один и у вас будет контакт, поднимайте шум.