Для любого честного христианина ясно, что в этом стихе слово «день» означает, как и в нашем обычном языке, в первом случае светлый период суток, а во втором – сами сутки. Это словоупотребление нормально для любого человеческого языка.
Богословы-эволюционисты не желают рассматривать Шестоднев в контексте всего Откровения, потому что Оно противоречит их измышлениям.
Сам Господь с Синайской горы засвидетельствовал буквальное понимание этих дней, сравнив их с обычной рабочей неделей.
«Помни день субботний, чтобы святить его… Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все что в них, а в день седьмой почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его» (Исх. 20-8, 11).
«И пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои, как завет вечный. Это – знамение между Мною и сынами Израилевыми во веки, потому что в шесть дней сотворил Господь небо и землю, а в седьмой почил и покоился» (Исх. 31, 16-17).
Эти живые слова Божии невозможно не извращая смысла толковать символически, ибо как сравнить обычную рабочую неделю человека с мифическими миллиардами лет эволюции? Неужели человек должен работать Н-цать миллиардов лет, а затем М-цать миллиардов лет отдыхать? Полнейший абсурд!
Согласно 5 главе Бытия Адам родил Сифа в возрасте 130 (230 по переводу 70-ти), а умер – в 930 лет от своего создания. Он был сотворен в 6 день, прожил в раю 7 день, пал и был изгнан и лишь затем родил детей. Если бы день творения длился не одни сутки по 24 часа, а продолжался хотя бы 1000 лет, то вся хронология 5 главы Бытия теряет всякий смысл.
Новый Завет также ясно свидетельствует в пользу буквального понимания Шестоднева. Ап. Павел говорит, что дела (Божии) были совершены еще в начале (!) мира. Ибо сказано о седьмом дне (!) так: «и почил Бог в день седьмой от всех дел Своих» (Евр. 4, 3-4). Нет возможности согласовать ясное учение Духа, Говорящего, что Шестоднев завершен «в начале мира», с учением «новых богословов», что он окончился (если окончился, ибо напр. Шарден отвергает и это) в самом конце его существования.
Сам Господь Иисус Христос, Который сотворил все, подтвердил буквальную подлинность Моисеева сказания: «Он сказал им (фарисеям) в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший ВНАЧАЛЕ мужчину и женщину сотворил их?» (Мф. 19, 4).
Человек создан вначале – говорит Христос, нет в конце – учат модные ныне богословы. Кто прав, пусть решит для себя каждый. От него самого зависит, с кем ему быть в вечности: с модернистами-эволюционистами, или со Христом.
Узнаем же теперь как учили об этом святые Отцы, о которых о. Стефан Ляшевский пишет: «Никто никогда из святых Отцов Церкви, писавших толкования на книгу Бытия о днях творения, не понимал этого буквально».
Слово предоставляется им:
«Восстановляя в Себе этот день Господь пришел на страдание в день накануне субботы – т.е. в шестой день творения, в который и создан человек, чрез Свое страдание даруя ему новое создание, т.е. (освобождение) от смерти» (20.стр. 495).
«Никто не должен думать, что шестодневное творение есть иносказание,, непозволительно также говорить, будто бы, что по описанию сотворено в продолжении шести дней, то сотворено в одно мгновение, а также будто бы в описании сем представлены одни наименования, или ничего не означающие, или означающие нечто иное» (10. стр. 210-211).
«И бысть вечер, и бысть утро, день един. Почему назван не первым, но единым?. Определяет сим меру дня и ночи, и совокупляет в одно суточное время, потому что 24 часа наполняют продолжение одного дня, если под днем подразумевать и ночь. Посему, хотя при поворотах солнца случается, что день и ночь друг друга превосходят, однако же всегда ограничиваются одним определенным временем. И Моисей как бы так сказал: мера 24 часов есть продолжение одного дня, или возвращение неба от одного знака к тому же опять знаку совершается в один день» (11. стр. 37).
«Вся видимая тварь создана в шесть дней; и в первый создан свет, который и нарече Бог день; во второй создана твердь; в третий Бог, собирая во едино воды, явил сушу, и произвел на ней различные плоды; в четвертый сотворил солнце и луну, и весь звездный сонм; в пятый создал животных в море и птиц в воздухе; в шестой сотворил четвероногих живущих на земле, и наконец, человека. И невидимая Его от создания мира твореньми помышляема видима суть (Рим. 1, 20). И свет не то, что ночь; солнце не то, что луна; бессловесные животные не то, что разумный человек; ангелы не то, что престолы, и престолы не то, что власти. Напротив того, хотя все они – твари, однако же, КАЖДАЯ СОЗДАННАЯ ВЕЩЬ ПО РОДУ, В СОБСТВЕННОЙ СУЩНОСТИ СВОЕЙ, КАКОЮ СОТВОРЕНА, ТАКОЮ ЕСТЬ И ПРЕБЫВАЕТ» (18. стр. 287 – Заметим, что Великий Афанасий отвергает мнение эволюционистов о возможности изменения природ.).
«Поэтому и создал в четвертый день, чтобы не подумал ты, будто оно производит день. Что сказали мы о семенах, тоже скажем и о дне, именно, что прошло три дня до сотворения солнца» (13. стр. 45).
«Вот уже здесь, в самом начале бытия мира, Бог гадательно предлагает нам учение о том, чтобы мы один день в круге седмицы посвящали и отделяли на дела духовные» (13. стр. 82).
«Ибо что такое солнце и что такое луна, если не части видимого творения и не начала вещественного света, из которых одно более ярко, а другое более тускло? Ведь в соответствии с тем, как различаются время дня и время ночи, Создатель вложил в эти светильники разное качество, хотя еще до того, как они были устроены, шли своею чередою дни, без какого-либо участия солнца, и ночи, без какого-либо посредства луны. Но они создавались для нужд человека, которого еще только надлежало сотворить, чтобы это разумное существо не ошибалось ни в различении месяцев, ни в определении смены лет, ни в исчислении времени. Ибо через неравные отрезки различающихся по длительности часов (у римлян длительность часов зависила от времени года – Д. Д.) и через очевидные знамения разновременных восходов солнце завершало годы, а луна обновляла месяцы» (19, cтр. 276.).
«От начала дня до начала другого дня – одни сутки, ибо Писание говорит: „и бысть вечер, и бысть утро, день един“» (5. стр. 128).
«Шесть дней творения не означают собственно… такого продолжения времени, в которое бы вещи, по законам только природы, образовались и раскрылись из сотворенных вначале неба и земли, потому что в таком случае дни творения не различествовали бы от дней Провидения, и не можно было бы сказать, что Бог окончил днем седьмым дело Свое и почил (Быт. 2, 2). Итак, дни творения показывают истинный порядок непосредственных действий творческой силы, совершившихся в определенное время» (14. стр. 3-4).
Кроме этих св. Отцев также учили св. Феофил Антиохийский, св. Ипполит, св. Амвросий Медиоланский, св. Григорий Нисский, св. Епифаний Кипрский, блаж. Феодорит Киррский и другие (см. 12. стр. 417). А ведь священные каноны (19 пр. 6 вс.соб.) запрещают толковать Св. Писание произвольно, не основываясь на святоотеческом богословии. (сравни 2 Петр. 1, 20-21).
Как же обосновывают свое понимание этого богодухновенного текста «новые богословы»? Как доказывают они, что день 1 главы Бытия – безразмерная эпоха? Первым их аргументом является их утверждение, что «семитический язык начала 2 тысячелетия до Р. Х. был так беден словами, что очень часто одно слово выражало несколько понятий, как например, в данном случае слово „йом“ означало и день и период времени». Утверждение это неверно как вообще, так и в частности. Древние языки гораздо богаче новых синонимическими конструкциями и словарным запасом. «Сравнивая лексическую и грамматическую ткань древних и новых языков, мы видим, что их (древних языков) грамматический строй отличается большим многообразием и совершенством» (Арх. Рафаил цит. по 15, стр. 88). Неужели о. Стефан серьезно считал, что наша речь в конце ХХ века по Р. Х. ушла далеко вперед по сравнению с языком Пятикнижья, книги Иова или книги Иисуса Навина? Неужели создатель 89 псалма не знал подходящего термина для обозначения времени? – Конечно знал. Для обозначения эпохи Моисей использовал слово «олам» (век, вечность, эпоха ср. Быт. 49, 26), а для обозначения дня или суток – слово «йом» (см. Исх. 15, 18). Так почему же он не употребил в первой главе Бытия слово «олам»? – Очевидно потому, что хотел сказать то, что сказал!
Архиеп. Макарий весьма правильно замечает: «Без сомнения слова всякого писателя надобно понимать в том точно смысле, в каком он сам понимал их… Нет причины отступать от исторического смысла Моисеева сказания: потому что. оно не содержит в себе ничего противного истине, и следовательно, несообразного с достоинством богодухновенного писателя» (12. стр. 416-417).
Другим возражением выдвигаемым против буквального понимания «дня творения» как суток является утверждение, что раз все Писание пронизано символами, то и здесь идет о том же.
Конечно, во всем Писании есть и духовный смысл (2 Кор. 3, 6.13-18), но «покрывало лежащее на нем, снимается Христом», а не измышлениями «новых богословов», и познать тайны Библии могут лишь святые, будучи озаряемы Автором Ее – Духом Святым, а не «теологи с сигарой», не утруждающие себя следованием Отцам.
