Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 42)
Можно коснуться также ряда других причин, по которым мнение модернистов совершенно невероятно. Во-первых, Бог обещал более не насылать воды потопа на землю (Быт. 9, 15), и пророк Исайя вещает от Лица Господня:
Во-вторых, абсолютно бессмысленным является само сооружение гигантского ковчега, ведь за сто лет Ной и его семейство могли эмигрировать в любой уголок нашей планеты. Да и сам ковчег таких размеров необходим лишь для всемирного, а не для всечеловеческого потопа. Любые животные и птицы могли, как и Ной, уйти в любое незатопляемое место, и, если бы вдруг Господь по какой-то прихоти захотел, чтобы Ной спасся именно на корабле, то вполне можно было сделать его в десятки раз меньше, чем описанный в книге Бытия. Тем более, сказано, что ковчег создан для того,
Мы уже убедились, что геологическими следами потопа являются почти все осадочные породы, однако возникает вопрос, свидетельством какой катастрофы является так называемый «потоп Вулли»? Английский археолог Л. Вулли в 1929 году, раскапывая развалины родины Авраама – Ура, обнаружил, что под слоями города находится совершенно не имеющий следов человека слой речного ила. «Под ним оказался слой, содержащий многочисленные, но более ранние археологические остатки. Вулли полагал, что слой речного ила отложился во время гигантского наводнения, подлинного библейского потопа. Но позднее выяснилось, что все не так просто. Во-первых, поблизости были обнаружены места, где не было даже следов слоя, связанного с потопом; во-вторых, очередной анализ показал, что большая часть указанного слоя эолового происхождения, то есть песок был принесен ветром, а не водой». Другим подтверждением того, что это явление не есть след Ноева потопа, служит тот факт, что границы этого слоя не доходят до Арарата, где до сих пор находятся остатки Ноева ковчега. Скорее всего, эти отложения появились в ту страшную ночь, когда Бог смешал языки строителей Вавилонской башни. По преданию, сошествие Господне сопровождалось ужасной бурей (речной ил), страшными вихрями (песок) и дождем. А наутро над облаками возникла радуга, и Вседержитель отвел гибель от развращенного человечества. За это удивительное время и появились те слои, которые обнаружил Л. Вулли.
Часть шестая. Церковь от Ноя до Евера
Глава первая. Библейская хронология. Грех Хама и судьбы рас
Причина, по которой современные либеральные историки отвергают реальность большинства древних священных событий, описанных в Библии, заключается в том, что светская хронология не совпадает с библейской.
После Потопа Ной вместе с сыновьями стал возделывать землю. Он посадил виноградник, и когда плоды созрели, то сделал вино. Не зная еще свойств этого напитка, он напился допьяна и лежал обнаженным в своем шатре. Его увидел средний сын – Хам. Он вышел и со смехом рассказал об этом на дворе своим братьям. Но Сим с Иафетом поступили благородно: они взяли одежду, вошли в шатер спиной и покрыли наготу отца своего, не глядя на него.
Когда Ной проснулся и узнал, как надсмеялся над ним Хам, то сказал:
Так был наказан Хам в лице его сына Ханаана, который, по преданию, и сообщил своему отцу о проступке Ноя. Сам Хам не был проклят, потому что Ной не хотел проклинать того, кого уже благословил Бог. Потомки Ханаана (палестинцы и финикийцы) действительно в течение истории были в подчинении у потомков Сима (евреев) и Иафета (европейцев).
Благословение Ноя было великим пророчеством о судьбах рас. Как и предсказывал праведник, потомки Сима отличались особой религиозной одаренностью. С ними, в лице евреев, был заключен Завет, и, самое главное, именно от Сима произошел по плоти Спаситель.
Потомки же Иафета, как предсказал Ной, расселились по всему миру, а после Боговоплощения вошли в Завет Сима. Шатры Сима – Ветхозаветной Церкви – вместили потомков Иафета: язычников, принявших христианство. И так составилась единая Церковь, объединяющая все народы.
После Потопа Ной прожил еще 350 лет и умер, завещав своим потомкам хранить мир между собой.
Глава вторая. Изначальное единобожие
У нас нет доказательств, что религия развилась из ничтожной забытой мелочи; гораздо вероятнее, что ее начало было слишком огромно и потому – несподручно. Очень может быть, что многие люди начали с простой и поразительной идеи Вседержителя и только потом, как бы от усталости, соскользнули к богам или бесам.
Внимательный читатель Книги Бытия легко убедится, что никакого прогресса в религиозной жизни человечества не наблюдается. Изначально все люди признавали Единого Истинного Бога Творца, а уже спустя тысячелетия возникло поклонение творению вместо Создателя. Время этого искажения по разному определяется разными святыми отцами. Так св. Ириней Лионский говорил, что еще до Потопа падшие ангелы научили дочерей человеческих «богоненавистному идолослужению, чрез введение которого в мир дело лукавого, воздымаясь, распространялось, а дело праведности, умалившись, ослабевало». Другие же отцы, такие как преп. Иоанн Дамаскин и свят. Дмитрий Ростовский, говорили, что изобретателем поклонения твари стали Нимрод и Серуг. Одно мнение не противоречит другому, ибо все «мудрости» исполинов были смыты очистительными водами Потопа, и после него потомки Ноя некоторое время сохраняли единобожие. Таким образом, согласно убеждению Православной Церкви, религиозная жизнь человечества находится в состоянии непрерывного регресса. Она начинается с возвышенных представлений о нематериальном Боге Творце, от Которого на заре истории отпал человек, но Который обещал его спасти, и, через стадию поклонения светилам и духам, доходит до почитания идолов и животных.
Но светская наука придерживается принципиально иной концепции, сформулированной Тайлором и другими эволюционистами. Согласно ей, изначально возник культ душ людей (анимизм) и духов животных-предков (тотемизм), а затем уже, под воздействием развития земледелия и скотоводства, возникают культы природы. Затем, в период военной демократии, возникает культ вождя. Впоследствии культы вождей и различных сил природы превратились в культы богов у каждого народа. Так возник политеизм. С появлением же мощных монархий возникает сперва почитание одного из богов в качестве верховного, который затем уже объявляет себя единым.
Эта незамысловатая идея, выдвинутая еще в конце XIX века, до сих пор приводится даже в вузовских учебниках. Она красива и подкупает тем, что превращает все человечество (за приятным исключением ее адептов) в сборище буйно помешанных, верящих в свои сны. Но в ней, к несчастью, была одна слабая сторона, которой не должно было бы быть в настоящей научно-эволюционистской теории: она оставляет пусть небольшую, но все же реальную возможность проверки.
«Если Тайлор прав, первобытные общества не должны были обладать монотеистическим предрасположением, поскольку расслоение на классы и следующая за ним идея монархии еще не подтолкнули людей к идее монотеизма». И по причине пагубной невнимательности научной цензуры такая проверка была осуществлена!
«Это случилось… в 1898 году… „избранный воспитанник“ Тайлора, Эндрю Ланг, снизошел до того, чтобы прочесть миссионерский отчет, посланный из дальней экспедиции домой, церквям, поддерживающим эту миссию. Миссионеры сообщали, что неразвитые обитатели этого далекого района знали о существовании Бога Творца еще до их прибытия». Религиовед, антрополог и католический священник Вильгельм Шмидт (автор книги «Создание религии» и серии книг «Происхождение идеи Бога») так описывает реакцию Ланга: «Его первым впечатлением было, что миссионеры ошиблись. Но чем дальше увлекали его исследования, тем больше он встречал такого рода примеров. И наконец он пришел к выводу, что принцип Тайлора не выдерживает никакой критики. Публично он выразил это свое убеждение в 1898 году в книге „Создание религии“… Помимо этого Ланг был занят неустанными розысками новых подробностей, которые следовало опубликовать, ошибок и заблуждений, которые необходимо было разъяснить, нападок, которые требовали отпора…
Шмидт на протяжении всей своей книги постоянно возвращается к устойчивой тенденции ученых игнорировать или обесценивать феномен Бога небесного. Первый научный труд на эту тему, по словам Шмидта, появился только в 1922 году. Кажется, для того чтобы Бог небесный был принят во внимание, надо было прежде исчерпать возможности использования любых других вариантов веры в качестве исходной точки для развития религии.