Даниил Соловьев – Темный остров (страница 2)
– Нет! – закричала мама и заплакала.
– Куда вы забираете наших детей?! – выпалил отец и попытался встать, но упал.
Нас посадили в большую машину с одним лишь маленьким окном сбоку и дверями сзади. Перед тем, как закрыли двери, я увидел, как мама с дядей выбегают из дома и растерянно смотрят нам вслед. Где-то вдалеке я услышал вой полицейских сирен. Послышалось два выстрела.
Надеюсь, наши родители в порядке.
Никогда не забуду испуганного лица сестры…
Глава вторая. Темница разума
Машина мерно раскачивалась и подпрыгивала на неровностях дороги. За окном был бесконечный лес. Мы уже перепробовали все, чтобы выбраться оттуда, но ничего не вышло. Пытались открыть дверь, толкали ее, били ногами – бесполезно. Только со стороны водителя послышались два предупредительных толчка в стену, которые нам намекнули, что будет, если мы продолжим свои, к слову, тщетные попытки открыть эту дверь.
– Почему они никого не оставили с нами? – спросила Аня. – Так ведь обычно делают похитители?
– Потому что отсюда не сбежать… – тихо проговорил я и сел на маленькую скамейку, торчащую из стены машины.
Аня села рядом и заплакала. Тут я понял, что зря это сказал. Во мне словно проснулся пессимист, который все эти годы мирно спал и ждал своего часа.
Или я всегда был пессимистом?
– Все будет хорошо, – я попытался ее успокоить и приободрить, но сам не верил в свои слова.
Вдруг Аня перестала плакать и сосредоточила взгляд на чем-то внутри машины, чего я не увидел.
– Костя, – прошептала она, – я опять ее вижу…
Три года назад мы попали в страшную аварию – пострадали все, кроме сестры. Отец сломал позвоночник, мама повредила ногу, а я травмировал мозг. И месяц пролежал в коме. Врачи постоянно твердили моей семье, что надежды на мое выздоровление нет, но они не сдавались. Вернее, сестра. Только она была рядом все это время.
Когда я наконец очнулся, сестра мне первым делом рассказала, что, пока меня не было, у нее появилась воображаемая подруга. Она исчезла, как только я вернулся.
И сейчас я сразу понял, кого она имела в виду.
– Почему сейчас? – удивился я.
– Тогда я была одна, и она появилась, – сказала Аня, – а сейчас… Я не понимаю, зачем ты вернулась! – обратилась она к ней и замолчала. Кажется, она ее слушала.
Я посмотрел в окно. Лес постепенно отдалялся от дороги.
Внезапно дверь стала открываться. Как?! Мы столько пытались ее открыть, и безуспешно, а теперь она открылась сама по себе?
– Что? Разве так бывает?! – удивился я. – Аня, это наш шанс сбежать!
Аня молчала.
– Слышишь? Надо прыгать! Сейчас!
– Я не могу. Мне страшно, Костя…
Я не знал, как ее приободрить. Но, в любом случае, было уже поздно. Мы приехали. Машина уже почти затормозила, выпрыгивать уже нет смысла – поймают все равно.
Местом, куда нас везли, была какая-то площадка в лесу.
Машина остановилась окончательно. Я слышал, как кто-то стал подходить к нам.
– Аня, не бойся, – с надеждой произнес я, когда она прижалась ко мне, – мы найдем способ сбежать…
К двери подошли двое. Один из них, судя по всему, самый главный, сразу разозлился:
– Кто закрывал дверь?! – все люди замерли. В этот момент в моей голове промелькнула безумная мысль – попробовать сбежать сейчас.
– Это я, командир, – тихий голос послышался откуда-то издалека.
– Ну-ка, подойди сюда, – потребовал «командир».
– Готова бежать? – тихо напомнил я Ане, и она кивнула. – По моей команде…
По всей видимости, провинившийся солдат не очень спешил, и командир, не сдержавшись, пошел к нему навстречу. Послышался удар, затем еще.
– Из-за тебя они могли сбежать в любой момент! – яростно кричал он. – Ты чуть не сорвал нам всю операцию!
– Сейчас! – прошептал я, и мы выпрыгнули из машины.
Они даже не сразу сообразили, что мы от них уходим. Когда я посмотрел, гонятся ли они за нами, нас заметили.
– Командир! Они уходят! – и солдаты начали по нам стрелять. Я почувствовал наиострейшую боль в ноге и упал. С новыми силами нахлынуло чувство безысходности.
– Не стрелять! Взять живыми! – завопил командир, пытаясь перекричать выстрелы.
Аня почуяла неладное и обернулась.
– Беги, ну! – выкрикнул я ей и схватился за ногу.
– Нет! – Аня вернулась ко мне.
– Что ты делаешь?!
Выстрелы стихли. К нам подбежал весь отряд – какая честь. Кажется, меня ударили прикладом – я потерял сознание.
Очнулся уже в воздушном транспорте – сидел, прицепленный ремнями к сиденью. Аня сидела рядом. Далеко внизу мелькал лес.
– Очнулся? Ну, наконец-то, – я услышал знакомый голос. Я поднял свой взор на человека, который сейчас в упор смотрел на меня.
Только сейчас я заметил, что эти люди были уже без масок.
– Вы сняли маски. Значит ли это, что… – начал я, но меня перебили.
– Ни в коем случае, вы нужны живыми, – улыбнулся командир. – Прости за ногу, кстати. Мои солдаты иногда понимают приказы слишком прямо… – он замолчал, потом добавил:
– У меня для вас новость – скоро вы станете работать на нашу организацию. Я —Командир, – он протянул мне руку.
А я вовсю разглядывал Командира. Он, как мне показалось, выглядел очень молодо. Слишком молодо, чтобы командовать такой группой. Невысокий, с проседью, он выглядел массивно, у уголка рта был длинный шрам.
– Так это имя? – спросил я, но руку не пожал.
Командир усмехнулся и убрал руку.
– И с чего вы решили, что мы будем работать на вас? – задал я второй вопрос.
Командир чуть наклонился и сказал:
– Потому, что у вас не будет выбора.
Он опять помолчал.
– У вас уже нет выбора. Да, и привыкайте к шуму вертолета – лететь вы будете долго! Проектор, следи за ними, только не переусердствуй. Просто не дай им сбежать.
– Так точно, Командир! – громко отозвался «Проектор». Глупое имя.
– Чудно! – Командир отстегнулся, встал и скинул лестницу. – Еще увидимся, новобранцы, – добавил он нам и стал слезать вниз.
Когда Командира рядом уже не было, Проектор тоже отстегнулся и поднял лестницу обратно. Сделав это, он, довольный, уселся обратно.
Выглядел он тоже глупо: отрешенный взгляд, неизменное выражение лица, небольшой шрам на брови, похожий на полуовал. Двигался он чересчур уверенно, раскованно, словно был уверен, что творит добро. На его лице сияло полускрытое счастье.
– Как твоя нога? – спросила Анюта.
Я совсем забыл, что меня ранили, надо же.