Даниил Широков – Становление Человека (страница 8)

Сломать её разум и проникнуть внутрь не составило труда. Подчинив орла(пусть будет так), я приказал ему взмыть в небеса, что он и сделал, послушно сорвавшись с руки вверх. Спустя несколько секунд я подключился к глазам птички, осматривая окрестности. Ну и высота, километров двадцать будет. Зато я мог оценить, в какой глубокой части леса оказался, и прикинуть направление, в котором следует двигаться. Острый взор выбранной жертвы не подвёл — на порядочно расстоянии раскинулся город. Или поселение людей, явно освоивших каменную кладку. Чёрный дым валил прямо с довольно крутого склона горы, на котором и располагались серенькие дома, больше напоминавшие коробки. Большая их часть вгрызалась в гору, лишь слегка выпирая из породы, но главным признаком жизни были стены из рыжего кирпича.

В зависимости от высоты на некоторых опорных точках стояли башни того же оттенка, поддерживая общий фундамент. От кого они собирались защищаться? При всём желании осаждать подобную крепость можно лишь с целым отрядом архимагов, способных вырвать всю гору, повернуть и воткнуть обратно. Стены были достаточно широкие, чтобы нести на себе стражу, но пока что людей я не наблюдал. Судя по конструкции, просто спустившись с них, добраться до первых домов города было невозможно. Совсем. Толстый слой снега, очевидный риск попасть в расщелину в породе и провалиться без следа.

Наверно, имели место быть подземные коммуникации. Проще говоря, пещеры под горой и внутри неё. Иначе как ещё объяснить расположение домов? Ну и вишенка на торте — средних размеров ворота на единственной ленте дороги, спускавшейся с горы прямо к её подножию. Дым, стены, ворота. Признаки жизни имелись, но что-то было не так. Пока, с расстояния, я не мог понять, что именно.

Отпустив орла восвояси, я вновь запустил импульс, отыскивая кого-нибудь по душе. Второй и последней жертвой стал волк, прорывший мордой снег всего в паре метров от меня. Белая шерсть, идеально сливающаяся с окружением, массивное тело, два ряда острых зубов. Вновь похожий на привычную живность, но чем-то отличающийся. Магии в животинке не было, но сам факт наличия чего-то столь удивительного поднимал внутри позабытую радость первооткрывателя.

Разум вскрывать не пришлось — местный хищник сам открыто пошёл на контакт, мигом признав меня своим мастером и пообещав службу до гроба. Оседлав его, я указал направление, и волк бодрой рысью двинулся по снегу, слегка проваливаясь под двойной ношей. Изменённые широкие лапы позволяли ему не утопать в белом покрове, а скользить, всё равно выверяя каждое движение. Кошачья грация, не иначе.

Путь был неблизкий, ибо лес накладывал свои ограничения, а покинуть его мы должны были нескоро. То тут, то там вместо просто кучи снега скрывали лёд, где-то целые каменные образования, но мой новый друг с лёгкостью их обходил, лишь слегка замедляясь. Покопавшись в его маленьком сознании, я понял, что волк интуитивно чует, где можно пройти, а где стоит подпрыгнуть или наоборот, припасть к земле, чтобы не рухнуть плашмя.

Осадков не наблюдалось, хоть и скакали мы уже полчаса. Даже холодный ветер, то и дело пробовавший на вкус и цвет мой тепловой контур, не был столь… сильным, что ли? Мне казалось, если мир существует в вечной мерзлоте, то и климат тут должен быть соответствующий. Ни снега со светлого неба, ни града я не увидел. Да и импульсы, определяющие жизнь, показывали совсем уж немного флоры и фауны. Помимо орла и волка, я почуял несколько странных скорпионообразных существ, спрятавшихся в глубине снежного покрова. Судя по состоянию, они находились в спячке. Из растений, кроме деревьев, не было ничего. Кустарники, понятное дело, просто не могли тут нормально расти, да и массив елей выглядел относительно свежим. Возможно, последние просто мутировали. Хотя… Что-то ведь могло выжить под землёй? Хотя я, конечно, не специалист.

Создавалось впечатление, что мир-то вымирает. Даже вечные холода не могли убить чуть ли не всё живое, коль это самое живое столь хорошо приспособилось. Вывод один — всё становится только хуже. И волк мой вывод подтвердил, хоть и словами не выразил. Лишь согласился с размышлениями, слегка опечалено выпустив воздух в виде пара из пасти. Выяснить бы, искусственно ли убивают планету, понижая температуру, или же это естественный процесс. И то, и то можно поправить. Куда только смотрят местные Хранители?

Не подумайте, что я позабыл про Судей. Просто хороший охотник умеет ждать свою добычу. Придёт время, и я расквитаюсь за всю боль, за все страдания, что я испытал. За всех тех, что покинули этот мир. Даже их вероятное воскрешение не затмит гнев, который пылает в моей душе. Ибо глаз за глаз, и око за око. Те, кто отнимают у людей самое дорогое… Должны страдать.

Постепенно снег становился всё более плотным, и впереди вырисовывалась едва заметная на общем белом фоне тропинка. Узкая, должно быть, по ней ходили дозорные или разведчики. Лес сменился пустым полем, в котором в вероятном далёком прошлом сеяли зерно. Тропинка превратилась в дорогу, ещё более заметную в снежном покрове. Волк уверенно топал по ней, не сбавляя темп. Рядом, на самом краю, возник знакомый образ. Не отвлекаясь, я кивнул Анне, готовясь выслушать, что моя подруга желает сказать.

— Красивое место.

— И не говори, — хмыкнул я, направляя животинку в сторону, к каменным образованиям у подножия горы. — Но что-то в этом мире меня напрягает.

— Я чувствую в нём боль, Джон, — протянула Анна. — Почти всю свою долгую жизнь я была связана с нашей планетой, с её своеобразным разумом. Он тоже может радоваться и грустить, испытывать и счастье, и страдания. Здесь лишь печаль, столь древняя, что меня невольно бросает в дрожь. Что же могло произойти..?

— Разберёмся по ходу пьесы, — стараясь не прикусить язык от тряски, произнёс я. — Ты-то как? Кажется, посмертие влияет на всех по-разному.

— В порядке, — после небольшой паузы сказала она. — Спасибо, что волнуешься, Джон. Если честно… Я думала, что больше никогда тебя не увижу. И Ману с Ликаном, конечно, тоже.

— Знаю, о чём ты хочешь спросить, — сыграл я на опережение. — Армагеддон находится в одном из миров Судей. Как закончу с их родиной, так и достану его душу. Немезида… Ближе, чем думаешь. Не волнуйся. Хотя я понимаю, что ты всё равно будешь.

— Кажется, с возрастом я стала предсказуемой, — улыбнулась уголками губ Хранительница. — Я слышала план, который озвучила Исполнительница Желаний. Ты уверен, что всё пойдёт именно так, как задумано?

— План действий никогда не идёт по плану действий, — хмыкнул я, заставляя волка замереть возле самого высокого камня. Глыба закрывала все башни поселения от нас, а мне до боли нужно было сделать ещё кое-что до входа в город.

— Будь осторожен, Джон, — посерьёзнела Анна. — Я чую великий обман совсем рядом.

— Интуиция Хранителей, — понятливо кивнул я. Следующий уровень эмпатии, вырабатывающийся у существ, так или иначе связанных с балансом. Можете назвать его неким аналогом предсказания будущего. — У меня тоже странное ощущение всё это время.

— Удачи, Джон.

— Спасибо.

Образ Хранительницы развеялся, оседая серым туманом на снежок. Спрыгнув со спины волка, я похлопал его по гриве, достал из пространственного кармана пару кусочков копчёного мяса, каким-то образом оказавшихся в запасе, и скормил товарищу из мира животных. И едва я захотел отпустить его, как получил в ответ прямой отказ. Мол, раз я дал пищу, значит, я глава стаи. На мой немой вопрос волчок сказал просто: стая — это больше одного.

Я аж присел прямо на снег, пытаясь обмозговать дальнейшие действия. С одной стороны, приручивший подобного хищника может вызвать подозрения. С другой… Что я теряю? Альтернативой в данном случае было нанести себе пару колотых ран, похожих на укус всё того же волка, чтобы сыграть на жалости к случайному путнику. Не бросят же они умирающего за воротами, верно? Вот и я так думал.

Портить подарок Немезиды не хотелось, а потому я поднялся, обновил тепловой контур и запустил очередной магический сканер, задел им город и обнаружил, что жизнь там имеется. Около тысячи жителей, люди, большая часть из них — маги. Были и животные, но с такой дистанции разобрать, какие, оказалось невозможно. Запрыгнув на своего мохнатого друга, я направил его под ленте дороги, убегавшей вверх, в гору. Подъём предстоял нешуточный, то тут, то там лапы хищника соскальзывали, порой он сам отпрыгивал, напоровшись на острый камень. Пока мы медленно, но верно приближались к массивным воротам, уже различимым вдали, я пытался продумать хоть какую-то легенду. Направление сторон света могут оказаться как благом, так и проклятьем.

Скажу, что с севера — а на севере и нет никого. Или наоборот, спросят, мол, чей будешь такой красивый. Не то. Нужно что-то простое и в то же время эффективное. Одинокий шаман или охотник? С прирученным животным, тем более таким грозным, могло сработать. Выживал здесь… Скажем, в километрах десяти, в глубине леса. Вряд ли они так далеко заходили за все года, что существует город.

Остановившись на приличном расстоянии, я сполз с волка, постоял немного, пока задница не пришла в порядок. Всё-таки ездить без седла — то ещё удовольствие. Не для слабонервных. Дав хищнику приказ ждать меня на месте, я расслабленной походкой направился к воротам. Сразу же заметил прямоугольник стали, отличавшийся от других: должно быть, окошко. Трижды постучал, стараясь не вкладывать силу. Почти сразу по ту сторону зашевелились, выругались, и соизволили показаться сквозь небольшую щель.