Даниил Широков – Становление Человека (страница 77)
Мы расположились на диванчиках, вынесенных из дома на крыльцо. Дамам также донесли ещё парочку кресел, дабы они могли расслабиться по максимуму.
— Хорошо сидим, — кхэкнул Кристиан, опуская в себя очередную пинту пива. — Боги, Джон, как же я по всему этому соскучился. Мы же никого не видим, всё в делах да делах. Иногда навещаем детей… С внуками и правнуками.
— Как-нибудь приведите всё семейство в гости, — хохотнул я. — Хоть посмотрю, как вымахали.
— Арни в командировке в недавно обжитых землях варваров, — вздохнула Тсу. — Меня пугает, что он сблизился с Жанной и её командой, теми инормирцами. А Сая вообще в космосе, чинит эм-ка… Эм-ка?
— Эс, — не без улыбки закончил Крис. — Говорит, уже не может без вакуума и невесомости. Что там — её сердце и душа. Кажется, я что-то слышал о том, что там же развлекается и Барион.
— Хорошо, что мы бессмертные, — рассмеялся я уже в полный голос. — Хоть какое-то от этого преимущество.
— И не говори, — кивнула Тсу, наблюдая за прыгающими на друг друга Громом и Армагеддоном.
— Скоро будет готово! — раздался голос Энни со стороны составного крытого мангала. Если честно, то каждый год эту штуковину собирать всё сложнее. Хочется уже плюнуть и купить что-нибудь поновее и попроще.
— Хорошо! — крикнула в ответ Лифа, и тут же переключилась обратно на «сражение». — Давай, Гром! Покажи, кто тут царь горы!
И волколак радостно завизжал, словно маленький щеночек, как профессиональный боксёр ударяя мощной лапой прямо по скуле Гены. Но тот, не мешкая, ответил апперкотом прямо по огромной раскрытой пасти. Бах! Гигантский зверь повержен, но не до конца. Один-один, пока что ничья.
— Я схожу за подносом.
— Давай скорее! — бросила мне вслед Мана. — В этот раз Гена наподдаст Громику!
— Ага, ага, — ответил я, проходя в дом.
Зашёл на кухню, включил свет, озаривший столешницу со встроенной посудомойкой, плитой и духовкой. Открыл первую, вынув чистые тарелки, затем достал из шкафа сверху широченное серебряное блюдо, поставил на него тарелки, на них — приборы. Закрыл посудомойку, уже даже схватился за ручки подноса, но остановился глядя на край приоткрытого окна прямо перед глазами. Не полюбил я вытяжки, поэтому решил оставить себе окошко прямо возле плиты. И там, в щели, находилось письмо, надёжно скреплённое восковой печатью.
Я бережно вынул его из щели, выложил на гладкую поверхность, оглядев оттиск в форме человеческого сердца. Открыл ещё одну дверцу шкафа, вздохнув при взгляде на содержимое. Целый ворох таких же писем покоился там, и ни одно не было вскрыто. Может, хватит уже? Вечно таить обиду на бога Жизни всё равно нельзя. Ещё ударится в депрессию.
— Ладно, была не была, — крякнул я, надламывая печать.
— Здравствуй, Джон, — произнёс знакомый голос. Я обернулся, глядя в глаза мужчине.
— Кока-колу будешь? — спросил я с улыбкой.
— Буду, — ответил мне он. — Спасибо, что наконец-то открыл моё письмо.
— Иди ты, — весело хмыкнул я. — Спросишь что-нибудь, или прямо так пойдём ко всем? Чур, ты несёшь поднос.
— Спрошу, — кивнул Создатель. — И поднос тоже понесу.
— Ну, спрашивай, — опёрся я на краешек столешницы.
— Ты не жалеешь, Джон? — прищурился мужчина. Бесцветные глаза маниакально блеснули. — Вдруг найдётся способ всё переиграть, без жертв, без гибели близких?
— Обижаешь, — грустно вздохнул я. — Мы проходили с тобой этот разговор. Там, в далёком уже прошлом. Нет, не жалею. Что сделано, то сделано. Так бы сказала Розалия, так бы сказал Ю… И так бы сказала Немезида.
— Неужели, — стушевался он, подходя поближе, но не конкретно ко мне, а к широкому блюдцу. — Но почему?
— Потому что, уважаемый бог Жизни, — хохотнул я. — Всё это не важно. Взгляни — это ли не счастливая жизнь? В покое и мире, без вечных сражений и страхов. Просто… Не знаю, как правильно объяснить. Без добра не бывает зла, и не бывает победы без жертв. Если не Нем, не Ю, не Розалия, то уйти пришлось бы кому-то ещё. Всё, в конце концов, вернётся на исходную точку. К итогу, который я и так вижу.
— Но…
— Приложи старания, чтобы подумать, Создатель, — отрезал я. — Ты сам сотворил эту вселенную. И я в ней живу.
— Ха, — уважительно покивал бог Жизни. — Не нужно быть человеком, чтобы стать настоящим героем, но нужно быть настоящим героем, дабы стать человеком. Идём, Джон. Я отнесу поднос.
— Если не хочешь, я могу…
— Нет, нет, всё хорошо. Ты прав. А я — нет.