Даниил Широков – Становление Человека (страница 62)

— Ничего не помогло, Джон, — тихо произнесла женщина, и в уголках её глаз появились слёзы. — Никакая магия не смогла вернуть тебе контур. Его будто вырвали из тебя с корнем — оставив умирать.

— Всё нормально, — кхэкнул я, аккуратно поднимаясь. Широкие штаны Анны, во многих местах порванные, встрепенулись, едва она вскочила, перегородив мне дорогу. — Эй…

— Армагеддон вместе с Энди держат оборону, — сжав кулаки до побелевших костяшек, сказала бывшая Хранительница. — Король и королева помогают им из своих покоев, пока остальные залечивают раны. Ренегатов удалось оградить от проникновения в сам замок. Они создали армию… Но ты… Ты сейчас даже мухе не навредишь. Пожалуйста, Джон. Не иди туда.

— Сейчас? — с ухмылкой выгнул я бровь. — Брось. Если никакие чары не сумели вернуть магический контур, значит, он ушёл навсегда.

— Мы ещё можем попробовать что-нибудь на Гео… — робко протянула Анна. Так, словно она сама не верила в свои слова, но очень хотела, чтобы в них поверил я. Нет, подруга. Я слишком старый, чтобы верить в чудеса. — Но это не значит, что можно идти на верную смерть!

— Я хочу попросить Гену забрать остальных и сваливать, — объяснил я свой план. — Бездна сама справится. В самом плачевном случае она сбежит на другую планету под их контролем. А для меня…

Уже всё кончено.

— У меня другой путь, — не дрогнув и мускулом на лице, произнёс я вслух. — Спасибо, что не бросили.

— Подумай о том, что бы сказала Немезида, услышав твои слова, — бросилась в последнюю обречённую на провал попытку остановить меня Анна. Выгоревшие, блеклые локоны встрепенулись, едва я попытался уйти в сторону. — Прошу, Джон. Ты вернулся с родной планеты Судей. И победил их, так или иначе. Больше нашему миру никто угрожать не станет.

— Думаешь, Ренегаты остановятся, перебив одних насекомых? — сменил я тон с ироничного на серьёзный. — Покончив с мешавшими им землянами, они тут же двинулись на территорию бездны. Более того, не забывай, что один из Ренегатов едва не превратил Гео в радиоактивную пустошь. А их трое, чёрт подери. Боги, у меня и с целым-то контуром едва получилось им противостоять, а сейчас… Плевать.

— Умрёшь ты сейчас или потом, не имеет значения, получается, — вздохнула женщина, чуть прикрыв глаза. — Я понимаю. Но это так только для тебя! Нам — всем нам — не всё равно, когда это случится. Лучше позже, чем сейчас.

— Я… — замер я на мгновение. — Устал. Бесконечная гонка за светлым будущим порядком утомляет мою старенькую душу. Нужно уходить, пойми. Без одного-единственного смертного. Так будет лучше, так будет проще. Решения вроде этого крайне тяжело принять. Поэтому я делаю это за тебя. Прости… Ань, прости меня.

Бывшая Хранительница вздрогнула, услышав уменьшительно-ласкательную версию своего имени. Когда-то, будучи абсолютно трезвым, я рассказывал ей о причудливой природе своего родного языка. Зацепил и иностранные, насколько знал. Тогда, тысяч пять лет назад, Анне очень понравилась «Аня». И сейчас, стоя посреди руин стеклянного замка, в кои то веки во плоти, после всех страданий, выдержанных в виде живого груза, она снова услышала это имя. Застыла, словно изваяние, плотно сжала веки, а затем — отступила в сторону.

— Из всех, кого я знаю, тебя убить тяжелее всего, — протянула она, не открывая глаз. Из-под напряжённых век текли слёзы, смешиваясь с осевшей на лице женщины пылью и уже застывшей кровью. — Кем бы ты ни был, Джон. Ты бессмертный. Не по крови, а по праву.

На последней фразе Анна улыбнулась, проводя ладонью по лицу. Я коротко кивнул и двинулся вперёд, в туман, то и дело озарявшийся всполохами высших заклинаний. Могучая спина Армагеддона мелькала то тут, то там, рядом с ним даже через разрывы чар был слышен скрип костей и боевой клич Энди. Чуть поодаль я увидел Ликана, застывшего в странном синем кубе. Старый оборотень был жив, более того — он явно хотел на кого-то напасть. Оскал, вытянутые когти, запёкшаяся кровь на щеках… Не имея в руках магии, могу только предположить, что это маленький аналог Саркофага Времён. Оружия, что когда-то остановило Абаддона, пускай и на время.

Дышать становилось всё труднее с каждым шагом, будто некто или нечто выжгло кислород в округе. Возможно ли такое вообще? Не знаю. Уже было не проверить, извините. Под ногами через пару минут стали попадаться крупные обломки. Должно быть, все каменные плиты, служившие замку полом, вывернули с насиженного места и перемололи до состояния песка. Иных объяснений появления серого тумана у меня пока что не было.

Чем ближе я подходил, тем сильней пресловутая дымка рассеивалась. Ветер бил с разных сторон с переменной силой, становясь то прохладным, то сухим и горячим, в зависимости от заклинаний, что использовали мои друзья. Вскоре взгляд сумел выцепить из общей картины мелькнувший капюшон — с такой скоростью двигался противостоявший Гене и Энди Ренегат. Что ж, рефлексы на примерно том же уровне. Похвально. Даже стало как-то приятно, что даже лишившись магии я сумел разглядеть бившегося противника, на голову превосходившего меня с чарами.

Впрочем, он всё равно срубит мою голову быстрее, чем вы слушаете эти строчки.

— Красиво… Когда убить пытаются не тебя.

Мой голос разорвал поле боя, до этого пугавшее своей тишиной, нарушаемой лишь скрежетом стали да скрипом артритных костей высоченного скелета с синим пламенем в глазницах. Все трое сражавшихся замерли, где стояли, медленно повернулись в мою сторону. На лицо молого парня вспорхнула улыбка. Вскинув лук, он натянул тетиву, хотя стрелы, сжимаемой пальцами, я не заметил. Ах да, магия. То, что обычный смертный не увидит.

— Стой! — пронеслись громом по ушам слова Энди. — У него нет магического контура!

Парень на мгновение замер, не отпуская натянутую тетиву, чуть прижатую к щеке. Посмотрел уголком глаз сначала на скелета, сжимавшего средней длины клинок, затем на Армагеддона, чьё тяжелое дыхание выдавало в нём порядком утомившегося бойца. Затем перевёл взгляд на меня, чуть прищурившись. Ощупывая. Исследуя. Анализируя. Кивнул, что-то прикинув к себя в голове. Опустил лук и опустился на серую землю.

Гена с облегчённым вздохом выронил оба кинжала, падая на колени. Должно быть, великан держался на одной лишь силе воли. Думал, что защищает меня, находившегося на момент начала схватки в своеобразной коме. Анну, сильно пострадавшую не то во время налёта Ренегатов на замок, не то непосредственно при сражении с одним из них. Немезиду и Ману, которых я так и не увидел. Где-то в целой части крепости скрывались Диана, Эндиа и король с королевой бездны. Напарник Эндии же просто опустил своё оружие, втыкая лезвие в серую почву и тут же опираясь на него. Синее пламя в глазницах скелета ослабло, стало похоже на то, какое появляется при зажигании газовой конфорки.

— Ирония судьбы, Джон, бывший Хранитель, — с лёгким смехом произнёс Ренегат, и я с лёгкостью узнал странного незнакомца, встреченного ещё на Гео. Именно он направил теней к стенам столицы, и именно с ним у нас состоялся короткий, но запоминающийся диалог. — Наша последняя битва должна была состояться именно здесь, но именно здесь ты лишился последнего шанса на победу.

Гена и Энди молчали, отдыхая. Пожав плечами, я вышел вперёд, впиваясь взглядом в глаза паренька немногим выше меня ростом.

— Пошёл ты, — с улыбкой выплюнул я ему в лицо.

— Здоровая реакция, — ухмыльнулся в ответ Ренегат. — Хорошо держишься, человек. Знаешь, как такое называют? Храбрость загнанной в угол крысы. Ей нечего терять, кроме жизни, которая вот-вот оборвётся. И она дерётся, невзирая на боль, на страх и на смерть, поджидающую её в гипотетические несколько секунд. Так вот ты, Джон, та же крыса. Лишённая даже шанса на достойный отпор, уставшая, слабенькая… Но храбрая. Такая, такая храбрая…

— Зато я всё ещё с душой, — рассмеялся в свою очередь я, глядя на попытки паренька задеть меня за живое. — В отличие от некоторых.

— Не назвал бы это плюсом в твоей ситуации, — причмокнул Ренегат, а затем облизал губы. Его глаза прыгали с Энди на Гену, и наоборот. — Взгляни на меня — я один способен стереть такую страшную бездну с лица вселенной. А ты, со всеми своими принципами, страданиями, желаниями и стремлениями — куда они тебя привели? Я отвечу, не утруждай себя. К смерти. Безликой, глупой смерти. Ты не получил ответов на вопросы, не спас своих друзей, не отвоевал для Гео «светлое будущее», не воссоединился с любимой… А сейчас, Джон, ты умрёшь.

— Ладно.

Пауза.

— Ладно?! — округлил тёмные кляксы глаз парень. — Это всё, что ты хочешь сказать?

— Ага, — легонько вздохнул я. — Я пришёл сюда, чтобы умереть. Таков смысл жизни, вообще-то. Умирать и рождаться заново. Ох, прости, забыл… Это работает только с теми, у кого есть душа.

— Предсмертный бред, — нашёл наконец-то слова Ренегат.

— Он самый, — кивнул я.

Из всех пунктов мне почему-то стало обидно именно за вопросы, что так и обрели ответы. Этот же засранец ткнул мне как-то в то, что Хранители каждого мира — пара, мужчина и женщина. Мы с Анной после этого высказали теорию, если помните. Что вся суть символа стражей планеты в единстве, в единении душ тех, кто оберегает миры.

— Эй, Энди, — позвал я старика-эксогитатора, не отрывая взгляда от полных тьмы глаз Ренегата. — Скажи-ка мне, что ты думаешь насчёт пар Хранителей, встреченных мною на каждом из миров.