Даниил Широков – Наблюдатель (страница 76)

— Все стараются, — тихо произнёс Арт. — Мы знаем, что на кону.

— Ты, наверно, ждёшь моей оценки… — Фолл обернулся, мельком оглядывая вставшего, как вкопанный, парня. — Не могу сказать. Если то, что с тобой произошло во время потери памяти, было эфирным резонансом… Слишком много переменных. И слишком уж на разные оценки они намекают.

— Это из-за того лидера филиала..?

— Да. Ты не мог его одолеть, — голос Фолла стал сухим, и в то же время — куда более задумчивым. — Разницу в опыте и навыках чистой силой не закрыть. Единственный вариант — эфирный резонанс. Если помнишь, такое случилось и с твоей сестрой.

— Она не могла встать где-то неделю, — кивнул парень. — А эфиром вновь начала пользоваться только спустя месяц.

— Верно подмечено, — выдохнул первый герой. — А теперь посмотри на себя — ни единой царапины. И эфиром управляешь спокойно — даже лучше, чем раньше. Скажи, ты точно всё мне рассказал? Что почувствовал резкий прилив сил, когда не хотел умирать, и затем одолел того мечника?

— Конечно, — спокойно солгал Арт. Никто не должен был слышать о тех ощущениях, через которые прошёл парень, когда меч пронзил его сердце. Он и сам не до конца понимал, что с ним произошло, но был уверен — этому есть рациональное объяснение. Однако, говорить Фоллу, что он, Арт, умер там, на поле боя… Это было слишком.

— Хм, — поводил челюстью туда-сюда первый герой. Затем вздохнул, поворачиваясь и продолжая путь. Махнул рукой, приглашая Арта следовать за ним дальше. — Ладно, разберёмся с этим потом. Теперь к церкви… Что бы ты сам хотел узнать?

— Почему они… — Арт замолчал, продумывая свой вопрос. — Кхм… Зачем они поддерживают преступность?

— Хороший вопрос, — сказал Фолл, затягиваясь. Подняв указательный палец вверх, продолжил. — Первое! Церковь Крэйна — это не про мир, дружбу, жвачку и прощение врагов своих. Если у каждой страны сложились собственные традиции, по которым в них устанавливается власть — будь то община друидов в Пангонии, Совет в Сенстонии, королевский род в Золотой Империи или административный блок в Ливиграде… То в церкви Единого Бога всё всегда было наперекосяк. Ведь у них вся власть — от Него. Отсюда следует… — указательный палец поднялся ещё выше. — Второе! Церковь вообще не признаёт других властителей. Например, у них не раз случались конфликты с Пангонией… Карательные экспедиции в Нам'ярр вообще не хочется вспоминать. Так-то оно так… Да только не совсем. Это они за глаза не признают — в лицо же, наоборот, улыбаются. Они не могут не признавать силу. Однако, их эгоизм превосходит таковой у любого случайного тирана — они искреннее полагают, что их слово — закон, а каждое их действие одобренно свыше и, следовательно, правильно.

— Так как это всё связано с покровительством чёрных рынков? — не понял Арт.

— Потому что церковь — это в первую очередь люди. Другие расы для них — ничтожества, низшие существа. Слыхал про жадность гномов? Забудь. Старшие церковные чины не видят границ — они для них тупо не существуют. Есть только жажда ещё большей власти — а как иначе её заполучить, если напрямую они встретят сопротивление от других государств? Только подпитывать оборотную сторону жизни — всю грязь, что есть в любой стране, куда не пойди. Так было в Никке — всем заправляла церковь, хотя де-факто город принадлежит Золотой Империи.

— Неужели все церковники — такие?

— Конечно нет, — хмыкнул Фолл. Улица становилась всё шире, а случайных прохожих становилось всё меньше. Алые лучи закатного солнца били в спину, создавая длинные чёрные тени. Ливиград готовился ко сну. Вполне вероятно, ко сну с кошмарами. — Большинство верующих искренне желают того, что у церкви написано на бумаге. Мир во всём мире, дружбу народов и рас, равенство в каждом уголке Крэйна, помощь ближнему своему… Опять же, в Никке был пример их благотворительности — до бунта церковь раздавала беднякам хлеб, причём в довольно больших объёмах…

— И никто за всё время не раскрыл им глаза, — вздохнул парень, качая головой. Фолл рассказывал ему печальную историю, в которую искренне не хотелось верить.

— Не то чтобы никто… — выдохнул Фолл густой дым. — Просто люди, вступившие в церковь, неизбежно становятся фанатиками. Проповеди промывают им мозги, кому-то медленней, кому-то быстрей. Они — её армия. Армия без солдат, без стратегии, без генералов. Здесь патовая ситуация — никто не может запретить веру и религию, ибо они прочно закрепились в умах и душах жителей Крэйна, однако та самая религия обращает веру против них. Поэтому церковь стоит опасаться — пожалуй, ещё больше, чем Золотую Империю. Что до тех, кто остаётся адекватным даже после промывки мозгов — так они живут себе спокойно, ходят в храмы, молятся, иногда получают благословения… Вполне себе. Есть ещё святые — они же предсказатели и предсказательницы, другое название — жрицы и жрецы.

— А это кто? Что-то вроде Ванги у нас?

— Э-э, не смеши, — хохотнул первый герой, оценив отсылку. — Они получили настоящее откровение Бога. Что-то вроде переписки с плохим соединением — сообщения приходят, а ответы идут целую вечность. Через них Он иногда раздаёт указания — да и в целом поддерживает церковь, чтобы вера не угасла.

— Жрецы и жрицы, да…

— Им сейчас тяжело, — добавил Фолл, вновь затянувшись. — Руководство церкви отказывается верить предсказаниям, люди, услышав их, начинают паниковать… Вот мы-то с тобой знаем, что катастрофа — реальна. А для остальных, пока что, это просто слухи. К сожалению, святым сейчас лучше молчать. Иначе мир перевернётся с ног на голову — и церковь поведёт этот переворот под эгидой защиты всех верующих.

— Хочешь сказать, они даже уничтожение мира используют ради получения власти?

— Уже. Анко тебе рассказала — по всему континенту выскакивают пророки. Церковь предупреждает всех о катастрофе, не веря толком в неё… Они воспользуются шансом, чтобы захватить власть хотя бы в граничащих с Империей государствах. Но когда жнец вторгнется по-настоящему — никто не будет к нему готов. Хотя это, конечно, всего лишь мои мысли. Всё может сложиться и иначе. В конце концов, пути Господа неисповедимы… — последнюю фразу Фолл произнёс с ярко выраженным сарказмом.

— Значит, кроме Империи, у нас есть ещё один враг, — напряжённо протянул Арт, выходя на небольшую площадь, по которой свободно гулял ветер. Здесь вообще не было людей — только чёрные и цветные стёкла лавочек и магазинчиков устало смотрели на проходившего мимо них посетителя. — Кажется, пятая лавка справа…

— Империя… — тихо произнёс Фолл, а затем сплюнул, затягиваясь в последний раз. — Ладно. И так наговорили тут всего. Шестая. И не лавка — прояви уважение. Это кузнечная мастерская — одна из лучших в Ливиграде. А тот, кто в ней работал последние пару дней, вообще за гранью человеческого понимания слова "лучший".

Арт кивнул, направляясь к одной из вывесок. Она была крупней прочих, но вместо изображения на ней была выгравирована только надпись. "Кузница Эрнста, кузнечных дел мастера". Кроме того, сама вывеска была не деревянной, а полностью каменной — парень почувствовал слабый фиолетовый эфир, исходивший от неё. Теперь понятно, как она держалась над входом, ведь сиреневый эфир отвечал за гравитацию. Стёкла здесь были цветными, но сейчас чёрными от копоти, поднявшейся, очевидно, откуда-то изнутри. Прямо перед двойной дверью с колокольчиком стояла наполовину расплавленная наковальня, в которой застрял приличных размеров молот.

— Да-а… Времена идут, а кое-кто не меняется, — рассмеялся Фолл, глядя на зрелище у входа. — Ну, чего стоишь. Время нужное, место нужное. Мне за тебя дверь открыть? Смелей.

Надавив на ручку, парень толкнул дверь, заходя внутрь. Первое, что бросилось в глаза — это огромный слой копоти, покрывший всё, куда падал взгляд. Чернота скрывала стойку продавца, множество клинков, палиц, кинжалов, копий и сабель с топорами всех сортов и размеров. Это те, что мог распознать Арт. Помимо прочего, здесь были и ятаганы, вакидзаси, танто, катаны, нагинаты, рапиры, одати и палицы. Больший процент от содержимого мастерской был явно создан по чертежам героев, ибо подобное оружие попросту не существовало в Крэйне до их появления. Впрочем, Арт понял это и без глубоких познаний в разновидностях холодного вооружения, просто увидев за стеклянной стойкой, чудом избежавшей чёрной заразы, пистолет.

— Это…

— Тэ-тэ, — кивнул Фолл. — Не волнуйся, это макет. Кроме героев, ни одно разумное существо не распознает истинное назначение этого куска металла. Но хватит разглядывать хаос, устроенный Зороданом — тебе во-о-он за ту дверь, справа. Точнее, через то, что когда-то было дверью…

— Да уж… — выдохнул Арт, осторожно продвигаясь между стеллажей, застеклённых стендов, стоек и манекенов, одетых в броню со всего света: от уже знакомого доспеха рыцарей Золотой Империи до кожаной брони с металлическими вставками, один в один повторявшую ту, что носил сейчас парень. Пройдясь по углям, когда-то бывшим целостной деревянной конструкцией, парень прошёл в заднюю часть мастерской.

Там, развалившись в обитом алым бархатом кресле, дымил трубкой силуэт, что сидел спиной к вошедшему Арту. В печи перед ним двигались сами по себе меха, разгоняя горячий воздух по кузне. Справа от кресла лежала на боку ещё одна наковальня, раза в два больше той, что валялась на улице. Эта была относительно целой — разве что края оплавились и успели затвердеть обратно. Каменные стены были украшены узорами — в них угадывались письмена, кажется, рунопись — язык древних гномов. Что интересно, владельцем кузницы был орк по имени Эрнст — один из известнейших представителей кузнечного ремесла на континенте.