Даниил Широков – Наблюдатель (страница 100)
В палатке Арта к ночи всё провоняло отборным пойлом. Крон волновался за паренька — особенно после того, что случилось в саду на первом острове Ливиграда. Раз враг смог подобраться так близко, то не исключено, что он не мог напасть на них даже здесь, на таком отдалении от основных войск. Будь то церковь, ассасины Золотой Империи или ещё кто-то — слепой гном упёрся, отказываясь покидать Арта даже после пятой бутылки, разделённой на двоих. Старый бородач рассказывал о своём прошлом, травил анекдоты, которые парень едва понимал, матерился, когда кто-то просил его говорить потише, и то и дело хватал Арта за руку, словно боясь, что его кто-то утащит. Его — в смысле Арта, не Крона.
Ирис до сих спарринговалась с Эсмеральдой, испытывая своё воображение. Дар Бога Войны постепенно раскрывал перед девушкой невероятные возможности — ещё во время сражений с церковью Единого Бога Ирис проявила себя как серьёзный стратег и командир целой армии, ибо теперь она могла смотреть, слышать и чувствовать телами тех, кого призвала. Снайперы, умело проникавшие за укреплённые позиции и выжидавшие момента, чтобы всадить пулю в затылок врага, полноценные саботажники, закладывавшие мины и взрывчатку, артиллерийские батареи, сметавшие даже укреплённый чарами камень, громилы, державшие в руках дробовики размером с гнома… Танки. Не Т-34, кое-как вызванный девушкой в деревне на северных пустошах, а здоровые боевые машины, стойко державшие удары аж высшей магии. Бронетранспортёры. Авиация — пока только вертолёты, но и этого было более чем достаточно. Сад одерживал победу за победой без потерь благодаря способности Ирис, с которой мог сравниться разве что дар Комодо Анко.
Навыки Лорелеи перешагнули предел семи баллов, достигнув твёрдых восьми. Так, по крайней мере, оценивал её сейчас Фолл, забежавший к Крону и Арту на огонёк. Под жаром её пламени трескались камни и плавились зачарованные доспехи, ветра сметали целые крепости в пыль, а големы из бушующих потоков воды легко отражали направленный белый эфир. Лори постоянно практиковалась, шутки ради бомбардируя земли по дороге высшими заклятьями. На ней трепыхалась боевая роба архимага — та, в которой когда-то сражалась Мира. В руках же Лори держала выполненный из ветви Иггдрасиля посох с двумя загруглёнными концами, на навершии каждого из которых покоились алмазы. Реликвия, принадлежавшая её мастеру, теперь применялась по назначению. Должно быть, Мира знала, на что идёт, поэтому и не взяла с собой столь важные для любого мага вещи. Под руководством Кирагаса она научилась медитации, что позволило волшебнице смириться с собственным решением и принять жизнь так, как есть. Сражение с Никкодином на многое открыло ей глаза.
Маркус был рядом с чародейкой. Валет Легиона, услышав о случившемся в его отсутствие, взял на себя обязанности личного телохранителя Лорелеи. Не то чтобы кто-то был против, хоть и должности, подобной этой, не существовало официально. Эти двое провели несколько серьёзных разговоров, закончившихся слезами и объятьями. Но оставим их — надо же людям дать хоть немного личного пространства, верно?
Вслед за небольшим отрядом, отделившимся от основной армии Сада, тихонько брёл путник в светло-зелёном плаще. Скай последовал своему чутью, решив понаблюдать за тем, что произойдёт с Артом и компанией. Добравшись до окрестностей Крила, древний дракон придался ностальгии — но не той, которая обычно подразумевается под этим словом. Это была ностальгия по ещё не сбывшемуся будущему. Такая странная, и в то же время — понятная ему и Фоллу. Лишь эти двое знали, что грядёт. Лишь они, жнец и ещё кто-то четвёртый. Кто это такой — до сих пор оставалось загадкой.
Впрочем, как и у Анко, у Фолла были свои догадки.
Наконец, Крон покинул палатку Арта, напоследок обняв того так, что у парня в прямом смысле треснули рёбра. Подавив боль с помощью эфира, он проводил гнома и вернулся в постель. Потушив магический светильник, устроился поудобнее, почти сразу отключаясь. Он спешил в свой сон — ибо там его ждал кое-кто, способный ответить на вопросы, роившиеся в голове Арта.
Проморгавшись, парень выдохнул, справляясь с белоснежным фоном, слегка рябившим перед глазами. Шагнул к небольшому домику, что появился в этом месте, когда их с Джей связь стала крепче. Она чувствовала себя свободнее — и теперь встречала парня на полноценной кухне, с чугунной сковородкой, газовой плитой и здоровенным холодильником. Сам домик был выполнен из голубого кирпича, а на крыше из трубы валил чёрный дым — не то чтобы внутри была печь, просто Джей нравился такой его вид.
Открыв дверь, Арт переступил порог, снимая обувь на коврике: первое правило в доме Джикаи. Знакомая утончённая фигура в фартуке помешивала ароматное варево на плите, попутно читая что-то в толстенной поваренной книге. Парень легко узнал "произведение" — когда-то давно, в детстве, он листал этот справочник с рецептами, потому что это была единственная книга с картинками распоряжении его семьи. Деликатно постучав по косяку, он прошёл дальше, присаживаясь за знакомый стол на знакомый пластиковый стул. Стол, правда, стал шире и длинней, а его дерево теперь выглядело куда дороже прежнего. В центре покоилась сахарница, а перед каждым сиденьем шуршала подстилка из бамбуковых палочек, скреплённых тканью. Дешёвая, но весьма приятная глазу вещь.
Стены с желтоватыми белыми обоями. Лампы, свисавшие с потолка. Гудение холодильника. Бурление супа в кастрюле. Комод у окна справа от входа, на котором что-то забыл фикус, с каждым новым сном выраставший на пару сантиметров. Тепло и покой. Дверь в спальню чуть дальше от кухни. Нависавшие рядом с плитой шкафчики, их же ручки, выпиравшие снизу, ниже столешницы.
Джей делала всё, чтобы здесь Арт чувствовал себя дома. По-настоящему.
— Я ведь ещё не готов, да? — обречённо спросил Арт, сверля взглядом затылок Джей. Шелковистые чёрные волосы, завязанные в пучок, белая кофта с закатанными рукавами, синеватый фартук, красноватые спортивные штаны, босые ноги… Арт уже знал, кого Джей ему напоминала. Знал, и не хотел себе признаваться. Эти чувства он похоронил давным-давно. Трудно быть трудным подростком, знаете ли. Но о его истории — в другой раз.
— Нет, — на миг прекратив помешивать суп, ответила она. Со временем её манера речи изменилась, став более неформальной — теперь Арт не чувствовал себя не в своей тарелке при любом разговоре с Джей. — Однако, ты услышал достаточно, чтобы задаться вопросами. Нужными вопросами. Я не могу тебе ответить, зато могу загадать загадку. Отгадаешь — и станешь на шаг ближе к тому, что так хочешь понять. К тому, что так хочешь узнать. Только потерпи, пока суп не будет готов, хорошо?
— Да, конечно… — устало протянул парень, уткнувшись в подстилку. Пересчитав бамбуковые палочки на ней, он начал пересчитывать их на соседних. — Как ты тут?
— Ты знаешь, я безумно полюбила уборку, — рассмеялась Джей, откладывая книгу в сторону. Повернувшись к Арту, наградила того лёгкой улыбкой. — Слышал когда-нибудь о драконе, который любит убираться?
— Я в принципе о драконах мало что знаю, — хмыкнул в ответ парень.
— Ну… Может, вам, людям, со стороны мы и кажемся интересными. Таинственными, страшными, великими — обзывай, сколько влезет. Для нас мы, как и для вас — вы, самые обыкновенные. И, если говорить честно, мы мало чем отличаемся. Исключая биологический и магический аспекты, мы вполне идентичны. Кто-то жаден, кто-то милостив, кто-то жесток, кто-то благороден, кто-то имеет принципы, кто-то легко переступает через любые моральные дилеммы. Мы только живём почти вечно, а так…
— У тебя суп сейчас сбежит, — кашлянул Арт, и Джей сподхватилась, выключив газ. Перелив густые щи в белые с синим рисунком хохломой тарелки, она перенесла их на стол, вручив Арту ложку. Заняв стул напротив него, Джей принялась за еду, осторожно дуя на исходивший паром суп.
Благодарно кивнув дракону, Арт тоже приступил к трапезе, стараясь не думать о том, о чём постоянно думать хотелось. Можно вытащить человека из навязчивых мыслей, но навязчивые мысли из человека может вынуть только он сам.
— Так… Что там за загадка?
— Задам тебе сперва глупый вопрос, — оставив ложку в тарелке, Джей подняла взгляд голубых глаз на Арта. — Ты хорошо отгадываешь загадки?
— Ты же и так знаешь ответ, — пожал плечами он. Но сдался, не выдержав мольбу в глазах женщины. — Ладно… Да, я вполне в себе уверен.
— Отлично! — рассмеялась Джикая, одобрительно кивнув ему. — Не волнуйся. Ответ ближе, чем ты думаешь. Итак, вот тебе загадка… — её голос стал тише, а тело застыло, прекратив любое движение. Словно Джей превратилась в куклу, которая могла только говорить. — Меня испытают все. Тот, кто только слышал обо мне, не будет ко мне готов. Тот, кто испытал меня, никогда не забудет. Тот, кто привыкнет ко мне, изменится навсегда. Тот, кто примет меня, станет лучшей версией себя. Я могу сломать, я могу исправить уже сломанное. Я удача и неудача, бросок монеты. Я могу быть маленьким, могу быть большим. Я меняю тех, кто сталкивается со мной. Если встретить меня много раз, можно прекратить бояться встретить меня вновь. Если это случится… — она замолчала, делая глубокий вдох. — Я больше не буду менять того, кто столкнулся со мной слишком много раз. Я стану инструментом в его руках. Я не буду препятствием на его пути — я буду тем, во что он вкладывает всего себя. Я стану им. А он станет мной. Кто же я?