Даниил Семиков – Хроники турбулентности. Том 2: «Спектр распада» (страница 2)
— Это значит, что камень не уничтожен? — спросила Маша. Её голос прозвучал неожиданно резко.
— Это значит, что мы плохо понимаем, что именно мы уничтожили, — ответил Громов. — «Якорь» был устройством, фиксирующим точку пространства-времени. Но он также был резонатором. Когда Алекс разбил его в Лимбе, структура «якоря» разрушилась, но составляющая его… субстанция… не могла просто исчезнуть. Закон сохранения энергии никто не отменял.
— Субстанция? — переспросила Маша. — Ты говоришь о том, что было внутри камня?
— Я говорю о том, из чего состояла сущность. И сам камень. Они были связаны на квантовом уровне, — Громов начал расхаживать по комнате, как делал всегда, когда волновался. — Когда сущность была уничтожена резонансным импульсом упорядоченной энергии, «якорь» потерял свой объект фиксации. Он перестал быть тюрьмой, потому что тюрьма без заключённого — это просто пустая камера. Но его структура, его решётка, была всё ещё активна. И когда Алекс разбил камень…
— Он разбил не только камень, — закончил Алекс, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Он разбил саму решётку. На куски. На осколки.
Громов остановился и посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Именно так. Я провёл расчёты. Если моя модель верна, при разрушении «якоря» должно было образоваться от десяти до пятнадцати осколков. Микроскопических фрагментов кристаллической структуры, сохранивших часть своих свойств.
— Каких свойств? — резко спросила Маша. — Они всё ещё держат сущность? Или выпускают?
— Ни то, ни другое, — Громов подошёл к своему столу и взял исписанный формулами лист бумаги. — Осколки неполноценны. Они не способны ни удержать, ни выпустить что-либо на физическом уровне. Но они сохранили способность резонировать. Взаимодействовать с сознанием. С психической энергией.
Алекс вспомнил свои эксперименты с камнем перед тем, как уйти на склад к Елене. Визуализация, волевое усилие, обратная связь.
— Они реагируют на эмоции, — сказал он. — Как оригинал.
— Хуже, — Громов опустил листок. — Оригинальный «якорь» был сбалансирован. Он удерживал хаос в стазисе, питаясь страхом оператора и преобразуя его в энергию фиксации. Осколки — это осколки. У них нет баланса. Нет стабильности. Они реагируют на любое сильное чувство, но не преобразуют его, а перенаправляют. Как призма, которая фокусирует солнечный луч в точку и поджигает то, на что её навели.
— Человек умирает в 3:15, — прошептала Маша, — потому что кто-то в этот момент испытал сильное чувство? Страх? Гнев? Отчаяние?
— Или наоборот. Радость. Облегчение. Любовь, — Громов посмотрел на них поверх очков. — Для осколка не важна полярность эмоции. Важна только амплитуда. Интенсивность. Достаточная, чтобы запустить резонанс.
В этот момент Алекс почувствовал знакомый запах. Слабый, почти неуловимый, но безошибочно узнаваемый. Озон. Он шёл откуда-то из центра комнаты, хотя никакой техники там не было. К запаху примешивался другой — холодный, металлический, как воздух перед грозой в горах.
— Профессор, — медленно произнёс он, — вы не чувствуете?
Громов замер, принюхиваясь. Его лицо побледнело. На секунду он застыл, глядя в пустоту, — точь-в-точь как в те моменты, когда его накрывали флешбэки из Лимба. Маша сделала шаг к нему.
— Чувствую, — сказал он наконец. — Но этого не может быть. Я проверял эту квартиру трижды. Здесь нет осколков.
Маша встала со стула, глядя перед собой расширенными зрачками. Её рука потянулась куда-то в воздух, словно она пыталась нащупать невидимую нить. Тишина в комнате сгустилась, стала вязкой, как патока, и в этой тишине Алекс услышал новый звук — не тиканье, не гул, а высокий, почти на грани слышимости, звон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.