Даниил Семиков – Хроники турбулентности. Том 1: «Безликий» (страница 2)
Он пытался думать логически. Галлюцинация? Возможно. Переутомление глаз после часов работы с лупой? Вполне вероятно. Но память услужливо подсовывала детали: абсолютная гладкость того места, где должно быть лицо; неестественная плавность поворота головы; полная, мертвая тишина движения. Это не было похоже на игру разума. Игра разума не заставляет фонари гаснуть.
Часы на стене тикали. Тик-так. Механический ритм обычно успокаивал его, напоминая о порядке вещей. Зубцы цепляются за зубцы, маятник отсчитывает секунды — всё предсказуемо. Но сегодня этот звук действовал на нервы. Тик... пауза чуть длиннее обычного... так. Словно механизм тоже чувствовал присутствие чего-то чужеродного.
А потом он услышал другой звук.
Это был не скрип половицы. Не шум ветра в вентиляции. Это был тихий, едва уловимый скрежет металла по металлу. Звук доносился из-за спины. Из-за окна.
Алекс замер, превратившись в статую. Скрежет прекратился. Воцарилась такая глубокая тишина, что стало слышно, как гудит лампа дневного света в коридоре за дверью. А затем раздалось то, от чего волосы на затылке встали дыбом.
Тихое, влажное
Шаги приближались. Медленно. Неумолимо. Существо внизу знало, где он. Оно не торопилось. Оно играло.
Алекс вскочил на ноги, сжимая камень так, что побелели костяшки пальцев. Шаги остановились прямо под окном. Наступила мучительная пауза. Несколько секунд ничего не происходило. Затем сверху, над головой, послышался точно такой же звук.
Оно обошло здание. Оно окружало его.
Паника ледяной рукой сжала горло. Бежать было некуда. Запертая дверь, окно второго этажа, выходящее во внутренний двор-колодец. Выхода нет. Мысли метались в поисках спасения. Телефон! Он достал его трясущимися руками. Экран вспыхнул, показывая иконку полной зарядки, но сети не было. Ни одной палочки. Связь с внешним миром отрезана.
И тут свет погас.
Всё погрузилось в кромешную тьму. На одну бесконечную секунду мир перестал существовать. А затем фиолетовое свечение камня под тканью стало единственным источником света в комнате. Оно пульсировало теперь часто-часто, почти лихорадочно, заливая мастерскую потусторонним сиянием. И в этом свете Алекс увидел, как ручка входной двери начала медленно, со скрежетом поворачиваться вниз.
Кто-то пытался войти.
Ручка дошла до упора, но замок держал. Раздался глухой, разочарованный удар в дверь. Потом еще один. Дерево жалобно заскрипело, но выдержало. Удары прекратились. Вместо них из замочной скважины потянулась тонкая струйка темноты. Она не была дымом или паром. Это была сама ночь, обретшая форму. Чернильное щупальце ощупало пол, растеклось лужицей, а затем начало подниматься вверх, принимая очертания человеческой фигуры.
Сущность просачивалась внутрь.
Алекс попятился, пока не уперся спиной в верстак. Его взгляд упал на инструменты. Отвертки, стамески, тяжелый молоток... Всё это бесполезно против того, что состоит из чистой тьмы. Взгляд заметался по комнате и остановился на старом керосиновом примусе, который он использовал для разогрева клея. Рядом стояла бутылка с растворителем.
Идея была безумной, отчаянной, но другой не оставалось.
Фигура из тьмы уже сформировалась полностью. У неё снова не было лица. Она просто повернула свою безликую голову к нему и сделала шаг вперед.
— Нет, — прошептал Алекс. Голос сорвался.
Он схватил бутылку с растворителем, рванув пробку зубами. Резкий химический запах ударил в нос. Фигура сделала ещё один шаг. Алекс сорвал с камня мешковину и плеснул едкой жидкостью прямо на пульсирующий минерал. В тот же миг фиолетовый свет взорвался ослепительной белой вспышкой.
Раздался беззвучный крик. Фигура из тьмы содрогнулась, её контуры пошли волнами, как отражение в воде от брошенного камня. Пространство наполнилось низким гулом, переходящим в ультразвук. Алекс закрыл глаза и свободной рукой толкнул примус, опрокидывая его на пол рядом с камнем.
Вспыхнуло пламя.
Огонь жадно лизнул пролитый растворитель, перекинулся на камень, на старую тряпку. Комната озарилась пляшущим оранжевым светом пожара. Безликое существо корчилось в огне, издавая скрежещущий звук, похожий на радиопомехи. А затем оно просто рассыпалось, превратилось в черный пепел, который тут же втянуло обратно в огонь.
Через минуту всё стихло. Только треск пламени нарушал тишину. Огонь быстро сожрал всё, что могло гореть, и угас сам собой, оставив после себя лишь едкую вонь, обугленное пятно на бетонном полу и звенящую пустоту.
Алекс стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на выжженный круг на полу. Камня больше не было.
Но он знал, что это не конец. Что бы это ни было, он только что развёл костёр, чтобы привлечь внимание всего леса.
Утром ему предстояло не просто убегать. Ему предстояло понять, с чем он столкнулся.
Глава 4. Синдром Корсакова
Утро было серым и промозглым. Дождь тихо шелестел по жестяному карнизу, и этот звук казался Алексу невыносимо громким после ночной тишины. Он сидел на единственном уцелевшем стуле посреди мастерской и смотрел на чёрное пятно на полу. Запах гари всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с запахом озона и чего-то химического, сладковатого — запаха сущности.
Ночь прошла без сна. После того как огонь погас, Алекс так и просидел до рассвета, сжимая в руке бесполезный теперь молоток и вслушиваясь в каждый шорох за окном. Но существо не вернулось. Город проснулся, загудели первые машины, и страх немного отступил, уступив место тупой усталости и головной боли.
Он должен был вызвать пожарных? Или полицию? Что он им скажет? «Извините, офицер, за мной охотилась тень из другого измерения, и я сжёг её растворителем»? Его бы упекли в психушку быстрее, чем он успел бы упомянуть про камень.
Нужно было действовать самому. Для начала — скрыть следы. Он открыл окна настежь, чтобы выветрить запах. Пятно на полу выглядело подозрительно. Алекс нашёл банку со старым лаком для дерева, оставшимся от реставрации комода, и тщательно закрасил обугленный бетон. Вышло не очень: лак лег неровно, глянцевое пятно на матовом полу бросалось в глаза. Но это лучше, чем ничего.
А потом пришли они.
Сначала снизу раздался требовательный звонок в дверь подъезда. Затем — тяжелые шаги по лестнице и властный стук кулаком в его входную дверь.
— Пожарная инспекция! Открывайте!
Алекс вздрогнул так сильно, что чуть не опрокинул банку с лаком. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он медленно подошёл к двери, чувствуя себя пойманным зверем.
— Кто там?
— Капитан Смирнов, пожарный надзор. У нас сигнал о задымлении из вашего окна. Откройте для осмотра помещения.
Делать нечего. Алекс повернул ключ. На пороге стояли двое: грузный мужчина лет пятидесяти в форме капитана и молодой парень-помощник с папкой в руках. Они вошли, окидывая мастерскую профессиональным взглядом. Взгляд капитана остановился на блестящем пятне лака на полу.
— Что здесь произошло? — строго спросил капитан, присаживаясь на корточки и проводя пальцем по краю пятна. Лак уже схватился, но под ногтем осталась крошка.
Алекс лихорадочно соображал. Правду говорить нельзя. Ложь должна быть простой.
— Я... я работал допоздна. Заснул прямо тут, на верстаке. Видимо, случайно задел примус. Он старый, подтекает. Хорошо, что сам проснулся от дыма, а то бы сгорело всё.
Капитан Смирнов хмыкнул, поднялся и внимательно посмотрел Алексу в лицо. От этого взгляда не укрылись темные круги под глазами, дрожащие руки и общая помятость.
— Допоздна работали? А звонили соседи около пяти утра. Где вы были последние четыре часа?
Алекс почувствовал, как холодный пот выступает на лбу. Четыре часа? Он же не спал ни минуты. Он боролся за свою жизнь. Как объяснить провал во времени?
— Я... я вышел проветриться. Прогуляться после пожара. Чтобы успокоиться. Голова кружилась от дыма.
Капитан молча обошел комнату, заглянул в мусорное ведро (оно было пустым), осмотрел окно.
— Странно, — наконец сказал он. — Следов возгорания мало. Только пол. И запах странный. Не похоже на обычное горючее. Больше на... озон, как после грозы. И никаких следов самого камня или пластика, который мог расплавиться от примуса.
Он снова вперил взгляд в Алекса.
— Ладно. Оформим как нарушение техники безопасности при работе с открытым огнем. Штраф выпишем. Но если узнаю, что вы тут химичили...
— Понял, — быстро кивнул Алекс. — Никаких экспериментов. Спасибо, что не стали раздувать дело.
Когда пожарные ушли, закрыв за собой дверь, Алекс обессиленно привалился к стене. Инспектор оказался слишком наблюдательным. Он почти догадался. И эта деталь со временем... Существо украло у него четыре часа жизни, пока он стоял в оцепенении после вспышки? Или его сознание просто отключилось от перегрузки?
Ответ пришел через час. В виде уведомления на телефоне. Сети ночью не было, а сейчас связь появилась. Десятки пропущенных вызовов. Все от одного контакта: Маша.
Последний звонок был двадцать минут назад. Алекс нажал на кнопку вызова, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Алло? Маша, ты меня слышишь?
Тишина. Гудки шли, но никто не брал трубку. Он сбросил вызов и набрал сообщение: