Даниил Сарана – Первый генерал (страница 9)

Нет, Пер точно не хотел лишится всего этого, и оказаться в академии, где первые два года нельзя покидать территорию учебного заведения, где никакие знакомства и связи не работают. Там готовится будущая элита страны, там преподаватели не бояться студентов – детей крупнейших чиновников, потому что боятся Верховного, который, с присущим ему косноязычием сказал, что: «В этой академии все дети, все ученики, просто ученики, а не дети кого –то там, и тот, кто будет им помогать, быстро окажется далеко внизу, в местах не столь приятных».

Конфликт в то лето, с отцом вышел сильный, с криками и взаимными оскорблениями. Пер ушел из дома и неделю жил у одной из своих подруг, дочери министра здоровья края. Отец наверняка знал где он, но вначале не делал попытки вернуть сына, лишь через семь дней, после слезных просьб матери и консультации в АВ1, пришел на квартиру и примирительно разрешил поступить в любой ВУЗ города. Пер выбрал Государственный Университет Плана и Законотворения, факультет Законодательный, в будущем он хотел быть назначенным депутатом, работа где ничего делать не нужно, а платят много.

Так, вспоминая свою прошлую жизнь, Пер погрузился в сон.

Проснулся он, когда солнце уже заливало светом комнату, он понял, что кто-то отдернул обычно всегда закрытые по утрам шторы. Первой мыслью мозга, при пробуждении ото сна, уже многие годы была: Есть ли доза? Вспомнив, что сварили они вчера много, хватит на несколько дней, Пер успокоился и снова закрыл глаза. Внезапно он вспомнил что, перед тем как проснуться, сквозь сновидения, он слышал, как непривычно скрипнула дверь, затем последовал непривычный скрип полов. В таких домах полы скрипят постоянно, он к этому давно привык и давно не замечал. Но сегодня услышал этот звучавший по-новому скрип, даже сквозь сон. Пер открыл глаза и уставился в стену. Затем резко сел, повернув голову и чуть не ударился лоб в лоб с человеком.

– Черт! – заорал он, и прижался к стене, за чем – то прижав одеяло к груди. Человек в примирительном жесте, показал Смирнову свои ладони и усмехнувшись, сел на заранее поставленный возле дивана деревянный стул.

– Наконец – то – поправив пиджак пробормотал человек – два часа уже жду, когда ты наконец проснешься, хотел уже будить. Что не узнал? – добавил он уже громче.

Пер протер глаза и уставился на мужчину, он определенно видел его прежде, при чем совсем недавно. Он оторвал руку, сжимавшую одеяло, от груди и направил указательный палец на незваного гостя: – Э-Э-Э – промямлил он, в горле першило, а в голове все спуталось.

– Жалкое зрелище – мужчина закинул ногу на ногу и правой рукой начал массировать свои высокий лоб – Господи за что мне это?

И тут же Пер вспомнил этого человека, но не смог вспомнить его имени, из горла снова раздалось что-то нечленораздельное.

– Да, Олег Сергеевич, старший сотрудник епископального отдела церкви по борьбе – строго произнес мужчина.

– Да-да, Олег – медленно проговорил парень – щас, щас – он уронил руку на одеяло, мысли в голове путались – щас – добавил он.

Олег Сергеевич терпеливо ждал. Прошла минута прежде чем Пер смог заговорить.

– Я собирался зайти к вам на днях, даже сегодня, наверное, – начал Сидоров, спокойным, почти равнодушным голосом – Вчера кое-что случилось и в этом ваша вина, вы не предупредили…

– Ты че сделал мудак – зло прервал его старший сотрудник – Зачем ты их убил? Зачем ты меч вообще достал? – от его спокойствия не осталось и следа.

– Откуда вы…

– Да все уже знают, и друзья, и враги. Использование такого оружия, не могло остаться не замеченным, по крайне мере в этом городе.

– Так что же вы…

– Не перебивай, когда я говорю – вскрикнул Олег, он стиснул кулаки, и Перу даже показалось, что его сейчас ударят. – Мы должны были сохранить в тайне, наличие у нас святого меча и то, что у нас есть избранный. Но из-за того, что у нас избранный грязный наркоман и дурак, теперь прислужники сатаны, если они есть в городе, знают эту тайну.

– Постойте-ка, постойте – Пер вскочил с дивана, чуть не ткнув указательным пальцем Олегу в рот, его переполняло негодование – А зачем вы сунули мне этот меч? Я че просил? Ну типа я избранный? Допустим, но на хрен мне при первой же встрече давать ваше секретное оружие? Чем думали? Почему не подготовили меня? – Пер расхаживал по комнате взад-вперед и все более распалялся – Между прочим я защищал свою жизнь, эти уроды хотели меня убить и, если б я не достал меч, был бы трупом уже. И не было бы у вас избранного.

Пер продолжал говорить, мечась от стены к стене и активно жестикулируя руками. За упреками, пошли оскорбления в адрес Олега, отца Александра, патриарха и всей церкви в целом.

Олег Сергеевич молча наблюдал за худющим телом, почти скелетом, покрытым небольшими язвочками и коростами, вышагивавшим по комнате в потертых голубых семейниках в черный горошек. Затем, когда Пер в очередной раз подошел к стулу, на котором сидел мужчина, резко вскочил и сделал тому подсечку, да так, что ноги Пера взлетели выше головы, а когда тот рухнул на пол, сильно пнул его ногой под ребра.

– Слушай сюда урод – он навис над обескураженным парнем – Не я тебя назначил избранным. Не я решил дать тебе меч. Не смей оскорблять нашу святую церковь и отца Александра. И что ты вообще делал в том районе города, скажи на милость? Наверняка ходил туда за дозой, вонючий наркот.

Пер медленно отползал в сторону дивана Славика, а старший сотрудник медленно шел за ним.

– Не смей меня бить, я избранный – всхлипнул единственный сын губернатора – а ты обслуга священников.

Олег выпрямился и сжал кулаки. Ненависть переполняла его взгляд. Ненависть, которая будет понятна тому, кто знает, каково это, когда ты с десяти лет, находишься в закрытой школе при Валаамском монастыре, тренируешься каждый день, готовишься защищать церковь от врагов, читаешь книги и истории про избранных, которые, когда придет время, защитят мир от сил зла. Тогда ты поневоле начинаешь мечтать о том, что избранный это именно ты. Ты посвятил этому служению всю жизнь, но проходит время и избранным становится бывший мажор и наркоман, гнида на теле общества, которому теперь ты вынужден помогать. Воистину пути господни неисповедимы.

Старший сотрудник по борьбе, видимо не смог сдержаться или не захотел, и сильно, но без большого замаха, пнул Пера по лицу.

– Где меч, скотина? – старший сотрудник был вне себя от злости, красные пятна пошли по его лицу, а на лбу выступили капельки пота.

Парень, схватившись за рассечённую черной туфлей губу не ответил, но бросил быстрый испуганный взгляд на свою замшевую куртку, лежащую на подоконнике возле его диванчика.

Олег перехватил его взгляд и ухмыльнувшись подошел к куртке, похлопал по карманам, затем, определив где лежит меч, сунул руку во внутренний карман.

– Конфискую до… – схватившись за Т – образный кусок арматуры начал он. И неожиданно испустил громкий крик боли, бросил железо на пол, а сам упал на колени схватившись за руку.

– Господи прости – спустя секунд пятнадцать воскликнул старший сотрудник, смотря на потолок, и держа перед лицом обожжённую ладонь.

Пер вытаращив глаза и забыв о кровоточащей губе, наблюдал за случившимся.

Олег встал, отряхнул испачканные об давно не мытый пол брюки и не глядя в глаза Перу грубо сказал: – Теперь я верю, что ты точно избранный, меч признал тебя своим хозяином, веди себя соответствующе и жди дальнейших указаний, скоро твое служение начнется. Собственно, сообщить это, я и приходил. Хлопнув дверью сотрудник по борьбе ушел.

Пер встал, подобрал с пола арматуру и сунул ее на место, во внутренний карман куртки. Затем, смыл кровь с лица, включил чайник, достал из тумбочки «кашу» и употребив, начал готовить завтрак. Сегодня он скажет Славику, что согласен на его предложение, что на днях он готов вернутся в центр города к отцу, решение это созрело неожиданно для самого парня, надо так надо, как говориться. Друг его, скорее всего, вернется домой ближе к вечеру, и Пер решил пока сходить в храм и поговорить с отцом Александром, узнать у того на конец, подробности своей дальнейшей судьбы, ждать дальнейших указаний как выразился этот придурок Олег, парень не собирался.

Глава 6.

Чуть позже, выйдя из подъезда барака, с твердым намереньем пойти в храм, Пер увидел сидящую напротив дома на шаткой лавочке Тому. Девушка держала в руке начатую пол-литровую бутылку пива, вторая бутылка, еще не откупоренная ждала своего часа у ее ног. Тома выглядела печальной и задумчиво смотрела себе под ноги. Пер подошел к лавочке и присел рядом.

– Привет.

– Привет.

– Ты чего не на набережной? Поссорились что ли?

– Да нет, бабушка просто приболела, температурит, я с ней решила остаться сегодня. Мало ли что, семьдесят два года как никак.

– Понятно. – протянул Пер.

– Мужик какой-то подозрительный недавно вышел, с час назад, наверное – Тома кивнула на подъезд – я только вернулась с магазина как раз, весь в костюме такой, пиджачок, брючки и водолазка, все черное, может фейс2 какой-нибудь или мент переодетый. Интересно, что он тут забыл и к кому приходил.

Пер промолчал, рассказывать о том, что это его гость не хотелось. Они посидели молча минуты две, Тома изредка прикладывалась к бутылке. Затем Пер громко выдохнул, он наконец решил признаться Томе в своих чувствах, смысла держать это в себе, парень не видел, все равно на днях вернется в центр, а там не известно, что будет.