Даниил Санкара – Лайфсровер (страница 7)

Обнаружив себя в пустоте, мыслительный процесс сталкивался с разными существами. Некоторые из них связывали его судьбу со своей. Другие уклонялись от этих связей. Это напоминало размытый и абстрактный сон.

– Я тоже!

– Что тоже?! – мыслительный процесс ответил ей с некоторым раздражением. Это была женщина, светлая. Правда, по поведению и постоянному беспокойству, которое она создавала, её можно было сравнить с собачкой. Как будто она все время виляла хвостом, тёрлась о ноги хозяина и все время от него чего-то хотела. Назойливо так.

–Я тоже хочу идти по пути знания, возьми меня с собой.

– Тебе это зачем?! – раздражение нарастало. Она не могла справиться со своими мыслями, они у неё скакали, как шимпанзе, дерущиеся за банан. Она не могла ни на чем сосредоточиться. Какой уж там ей путь знания.

– Хочу! – отвечала она.

– Ты не понимаешь даже, о чем просишь. Какая же ты надоедливая, отстань!

– Нельзя мешать тем, кто решил пойти по пути знания! – Не унималась она.

– Я не мешаю, но ты же ничего не поймёшь. Посмотри, какая ты беспокойная, не можешь сосредоточиться. Даже если я буду держать тебя за руку, а ты будешь все время идти рядом по тому же пути. Ты все равно ничего не поймёшь, потому… что ты глупая!

– Не нужно мне ничего объяснять, просто проведи меня по этому пути!

– Пустое!

– Смотрите все, смотрите…

– Ну, хорошо! Я покажу тебе знание, к которому прикоснусь сам. Какая же ты бестолковая, бесполезно это будет, – связь между ними была заключена.

Одним из самых запоминающихся впечатлений, которые испытал мыслительный процесс, в стабильном мире стал очередной выбор пола. Это произошло во время бодрствования. Он ощущал себя женщиной, хотя давно, ещё в пустоте, сделал выбор в пользу мужского пола. Вдруг он почувствовал, как над ним возникло некое мужское существо. Оно начало прижимать его сверху. От этого существа не исходила враждебность, скорее, напор и настойчивость. И если отказать ему в этой настойчивости, то она могла бы перерасти во враждебность по отношению к мыслительному процессу. Поэтому после нескольких неуверенных попыток отказа мыслительный процесс сдался под напором мужского существа. Нужно отметить, что он не выбирал и не являлся активным участником происходящего. Он всего лишь наблюдал происходящее, как в кинотеатре, но при этом был подключён ко всем ощущениям актёров. По телу разлилось приятное тёплое чувство. Женщина, которой он был, под напором мужчины полностью сдалась во власть мужчины, испытывая при этом наслаждение.

И в этот момент перед мыслительным процессом снова встал выбор. Что лучше: быть слабым существом, которому проще найти себе защитника от страшного и непонятного мира, но при этом все время быть в тени этого защитника и прятать за него не только свой страх, но и амбиции? Быть в его власти и сдаваться под его напором каждый раз в надежде, что он убережёт от хаоса происходящего? Или же побороть свой страх перед непонятным миром и идти своей дорогой, к собственной цели, зачастую подавляя других? Мыслительный процесс подумал, что в моменте здесь и сейчас стать женщиной было бы намного приятнее и безопаснее. Но, что бы ни говорило в пользу этого выбора, перед ним вставало одно большое «но». Дело в том, что ранее в пустоте он сделал выбор стать мужчиной, ведь у него была цель идти по пути знания. Для этого нужно было обладать смелостью и бороться с хаосом непонятного мира, в который он стремился. Кроме того, не будет ли ошибкой сейчас изменить свой выбор в пользу женщины, если ранее он его уже сделал? Нарушить последнее, означало получить неожиданные последствия, которые могут негативно отразиться на судьбе мыслительного процесса. Если уж сделал выбор в пустоте, значит, он должен быть вечным и неизменным, таким же, как и сам мир пустоты. Изменение своего решения под властью сиюминутных эмоций может привести к неожиданному наказанию. Каким-то чудом мыслительный процесс усвоил это из урока прикосновения, когда он перепутал сиюминутную охваченность желанием и концентрацию. Эти причины заставили мыслительный процесс отказаться от манящей своей безмятежностью женской судьбы.

– Я не меняю свой выбор стать мужчиной, – произнёс он мысленно.

Пребывание в статичном мире проявлялось для нашего героя все чаще, других существ в нем не было. Весь мир принадлежал только мыслительному процессу. Казалось даже, что их размеры были сопоставимы. Сначала статичная вселенная казалась довольно большой и просторной, но с течением времени она становилась все меньше. Словно вселенной все сложнее размещать внутри себя мыслительный процесс. Но она по-прежнему оставалась удобной и подходящей для него. Шло время, мыслительный процесс чувствовал себя комфортно и безопасно. В статической вселенной не было врагов, ведь он был там единственным жителем, который пытался познать ее свойства. Когда он утомлялся от своих изысканий и поисков, то мог вернуться в пустоту и видеть там различных существ и образы. Казалось, так могла пройти вечность, ему бы не хотелось что-то менять. До тех пор, пока пространство статичной вселенной не стало настолько маленьким и тесным, что у мыслительного процесса появилась физическая боль в области рёбер.

Он предпринимал попытки изменить своё положение, чтобы перестать чувствовать болезненные ощущения. Но все его потуги превращались в несколько импульсивных движений. Особенно после того, как боль становилась резкой и острой. У таких моментов не было никакой последовательности, как будто мир сам решал, когда нанести этот неприятный удар. Спасало только то, что это происходило довольно не часто. Кроме того, у мыслительного процесса была твёрдая уверенность, что такое положение дел вряд ли навсегда.

–Хм, навсегда, – рассуждал он сам с собой во времена бодрствования и скуки. – Я нахожусь в этой вселенной, и она с течением времени постоянно только сжимается. Мне кажется, что я сдавлен уже так плотно, что нет более плотной субстанции в этом мире, чем та, из которой я состою. А это может означать следующее: если моя плотность и плотность всего в этом мире превысит критическую, то мир должен будет преобразиться. Ведь не сможет сама вселенная сжимать дальше то, что уже самое твёрдое во вселенной.

Мыслительный процесс пытался понять, сколько времени прошло с тех пор, как он очутился в этом тесном постоянно сужающемся мире, который теперь доставлял только неудобства. Мгновения или бесконечное количество времени? Тут не с чем было сравнить. Поэтому в своих рассуждениях он склонялся, скорее, ко второму варианту, понимая время по-своему. Ведь его желание избавиться от своего неудобного положения не приносило избавления. В пустоте все желания приводили к мгновенному результату. В этом мире ничего подобного не наблюдалось. Значит, время здесь скорее измеряется бесконечностью, нежели мгновениями. Время. Он знал, что оно на его стороне. А значит, он не один в борьбе со сдавливающей тело вселенной.

Время шло. Мыслительный процесс ждал. Ждал и терпел. Ждал и пытался отвлечься. Ждал и старался расслабиться для возвращения в такую приятную пустоту. Но боль в рёбрах… Боже, она как будто бесконечно властвует над ним. Такое чувство, что она появилась задолго до него и является хозяйкой в этом мире. Мыслительный процесс пробовал её уговаривать, но она оставалась. Он пробовал гнать её, но она становилась сильнее. Он старался не обращать на неё внимание, только это давало хоть какую-то надежду. И Время. Каждое прошедшее мгновение, прожитое с этой болью, оставляло мыслительный процесс победителем в схватке. Ведь он знал, что такое положение дел не навсегда.

– Вот, ещё прошло мгновение, но после него я есть, и боль тоже есть. Но та боль, которую я испытал в прошлом мгновении, уже ушла. А значит, я победил её в прошлом мгновении. И каждое настоящее мгновение становится прошлым. И с каждым из них я становлюсь победителем над болью, – рассуждал мыслительный процесс.

Эти рассуждения приносили ему надежду и силы для каждого последующего мгновения схватки с болью. Так жил теперь мыслительный процесс, момент за моментом, этап за этапом существовал он в крохотной вселенной и ждал.

Все изменилось довольно стремительно. Вселенная начала меняться, и он понял это сразу. Он захотел немедленного избавления от своего положения. За что и был наказан острой болью в рёбрах.

«Так, – подумал он, – это точно не пустота, сразу здесь ничего не происходит. Значит нужно продолжить борьбу, используя тот же способ».

Он был счастлив, вселенная менялась. Началось. Значит, он вскоре избавится от боли. Торжество захватило разум. И даже острые приступы уже не могли огорчить его слишком сильно. Тем временем вселенная начала сдавливать его так, как не сдавливала никогда. И происходило это периодически с непонятными промежутками. Она пульсировала и готова была освободить его.

«Где же вы мои помощники-мгновения? Как вы мне сейчас нужны для победы над миром, в который я попал», – наивно размышлял мыслительный процесс.

И по своей отработанной привычке, он с радостью встречал и отпускал в прошлое каждый момент времени, который приближал его к торжеству победы теперь уже над миром.

Между тем пульсации вселенной становились чаще. Она сжимала его все сильнее, затем отпускала. Он не понимал, что происходит. А нужно ли ему то самое желанное избавление и не будет ли комфортнее в этой вселенной? Что, вообще ждёт его впереди? На мыслительный процесс напал страх неизвестности. Тогда он пожелал остаться в этом маленьком обустроенном только для него мире. Но желания не работали здесь, как в пустоте. Они вообще не работали. Мир менялся независимо от мыслительного процесса и его желаний. Вселенная начала сжимать нашего героя так плотно, как никогда до этого. В голове мыслительного процесса от изнеможения стоял звон. Он переходил из одного мира в другой под действием невообразимой силы, сжимающей вселенную.