Даниил Павлов – Дневники симуляции: Сборник номер 1 (страница 27)

Я потёр камешки. Появились Лунный, Огненный, Ветреный и Земляной (Крот). Выслушав нас, они переглянулись.

– Это очень risky, – сказал Лунный. – Души умерших не хранятся в симуляции вечно. Но если у тебя остались его фотографии, вещи, мы можем попробовать восстановить его цифровой слепок по памяти.

– У меня есть папины фото, его часы, – обрадовался я. – Я мигом сбегаю домой.

– Не надо бегать, – остановил Ветреный. – Мы телепортируемся. Тигра, настраивай координаты.

Через минуту мы были в моей комнате. Я собрал папины вещи: старые часы, фотоальбом, его любимую кружку. Вернулись в подвал.

Хомяки разложили предметы вокруг BagoScarlet. Огненный Хомяк зажёг маленькое пламя, Ветреный создал лёгкий вихрь, Крот насыпал земли, а Лунный направил серебристый свет.

– Тигра, вводи команду, – сказал Лунный. – scarlettach hack realite restore_person –from-memory "папа Даниила" –no-restore

Тигра дрожащими пальцами набрала. Устройство засветилось ярко-белым, всё вокруг замерцало, и вдруг…

Никита вскрикнул и схватился за голову. Его глаза засветились, потом погасли. Он выпрямился, посмотрел на меня и сказал голосом… папиным голосом:

– Даня, сынок… Это ты?

Никита-папа

У меня сердце чуть не выпрыгнуло. Передо мной стоял Никита, но говорил, смотрел, улыбался – как папа.

– Папа? – прошептал я.

– Я здесь, сын. Ненадолго, видимо, вселился в твоего друга. Странное ощущение, – Никита-папа оглядел себя. – Молодой, лёгкий… А где мои усы?

Тигра и Соня смотрели с открытыми ртами. Хомяки довольно кивали.

– Что случилось? – спросил я.

– Мы перенесли личность твоего отца в тело Никиты, – объяснил Лунный. – Временно. Энергии хватит примерно на день. Потом он вернётся в симуляцию, а Никита очнётся.

– Но Никита не пострадает? – встревожилась Тигра.

– Нет. Он просто будет спать. А когда твой папа уйдёт, Никита проснётся и ничего не вспомнит.

Я обнял Никиту-папу. Он пах не папой, а Никитой, но голос, интонации – всё было родное.

– Как там мама? – спросил папа. – Вы как живете?

Мы проговорили несколько часов. Папа рассказывал, что там, в симуляции, он не один, там много людей, и ему хорошо. Но он скучал.

– Сынок, я горжусь тобой, – сказал он под конец. – Ты столько всего делаешь, друзья у тебя замечательные.

– Пап, завтра в школу, – вспомнил я. – А Никита… он же пойдёт? Но он же сейчас ты.

– Значит, пойдёт Никита, но с моим характером, – усмехнулся папа. – Интересно, что из этого выйдет. Не волнуйся, я постараюсь не подвести твоего друга.

Школьный переполох

На следующее утро мы встретились у школы. Никита-папа стоял в развалку, засунув руки в карманы, и насвистывал папину любимую мелодию.

– Ну что, орлы, погнали? – сказал он и подмигнул.

На первом же уроке – математика – началось. Учительница Марья Ивановна вызвала Никиту к доске решать уравнение. Никита-папа вышел, посмотрел на доску и сказал:

– Марья Ивановна, а зачем нам икс? Вы лучше расскажите, как вы в молодости на танцы ходили. Говорят, вы чемпионкой по фокстроту были?

Класс замер. Марья Ивановна покраснела:

– Никита, что с тобой? Откуда ты знаешь?

– А мне сорока на хвосте принесла, – улыбнулся Никита-папа. – Давайте я лучше уравнение решу, но с условием: если правильно, вы нам про танцы расскажете.

И он за минуту решил уравнение, да ещё тремя способами. Марья Ивановна была в шоке, но обещание пришлось выполнять. Весь класс слушал про танцы 80-х и был счастлив.

На перемене подошёл Никита Алексиевич – наш одноклассник, зануда и отличник.

– Никита, ты чего выделываешься? – спросил он подозрительно. – Ты же математику не любишь.

– А я теперь всё люблю, – ответил Никита-папа. – Никита, а ты знаешь, что у тебя шнурок развязался? И вообще, расслабься, жизнь одна.

Никита Алексиевич посмотрел на свои идеально завязанные шнурки, пожал плечами и отошёл.

Дальше – больше. На уроке литературы надо было читать стихи. Никита-папа вышел и прочитал такое, что учительница чуть не заплакала – это было папино любимое стихотворение, которое он мне в детстве читал. Одноклассники хлопали.

Женя Синкевич, наша староста, строгая и ответственная, подошла к нему после урока:

– Никита, ты сегодня странный. То танцы, то стихи… Может, у тебя температура?

– Женечка, – ласково сказал Никита-папа. – Ты замечательная староста, но иногда можно и расслабиться. Вон какая погода хорошая, может, вместо дополнительной математики пойдём все вместе в парк?

Женя опешила:

– Но… у нас же контрольная!

– Контрольная подождёт, а весна – нет, – подмигнул папа.

И – о чудо! – Женя согласилась. Весь класс собрался идти в парк после уроков, учителя только руками разводили.

Опасный момент

Но не всё шло гладко. На большой перемене в столовой Никита-папа решил показать, как он умеет готовить. Он зашёл на кухню (никто не остановил, потому что он шёл уверенно, как хозяин) и начал давать советы поварам:

– Ольга Петровна, вы котлеты недосаливаете. А компот лучше варить с мятой, дети оценят.

Повара смотрели на него с удивлением, но слушались. А потом пришла завуч, Елена Сергеевна.

– Никита, что ты здесь делаешь? – строго спросила она. – Немедленно выйди!

Никита-папа обернулся и улыбнулся самой папиной улыбкой:

– Елена Сергеевна, вы сегодня прекрасно выглядите. Этот синий пиджак вам очень идёт. А я вот советую улучшить школьное питание. Дети должны есть вкусно.

Завуч растерялась. Комплимент был неожиданный, но приятный. Она даже покраснела.

– Ну… хорошо, но чтобы больше не заходил, – смягчилась она.

Мы с Тигрой и Соней наблюдали со стороны и умирали от страха и смеха. Тигра шептала:

– Если его спалят, весь план провалится. Надо как-то контролировать.

– А как ты проконтролируешь папу? – вздохнул я. – Он всегда был таким.

Вдруг в столовую зашёл настоящий Никита Алексиевич и увидел нашего Никиту-папу. Он подозрительно прищурился:

– Слушай, а чего это ты тут командуешь? И вообще, ты сегодня весь день не в себе. Может, у тебя раздвоение личности?

– Никита, – сказал папа, – а ты знаешь, что у твоего прадедушки тоже была такая фамилия? Алексиевич – это по-белорусски. Я вот вчера читал про историю фамилий.

Никита Алексиевич аж рот открыл. Он-то думал, что про свою фамилию знает всё, а тут такой факт.

– Откуда ты… – начал он.

– Много читаю, – улыбнулся папа и, подмигнув нам, вышел из столовой.

Прощание