Даниил Минаев – Верни меня к жизни (страница 4)

— Можешь не стараться, к сожалению, её настиг инсульт полтора года назад, она не разговаривает и почти не двигается, поэтому забочусь как могу, поддерживаю, разговариваю, катаю по разным местам, врачи недолго ей отводят, но хочу это время провести с ней.

Голос Егора начал медленно подрагивать, было заметно, что ему не очень приятно об этом говорить. Если поколение Ани зачастую было неблагодарно родителям и от своих одногруппников она только и слышит бесконечные упреки и возгласы о том, что родители всё должны купить и обеспечить. Иногда и вовсе могло доходить до абсурдных фраз по типу: «я не просил меня рожать, пускай теперь содержат и не возникают» и прочего бреда. Аня не поддерживала такое мнение и более того считала его отвратительным. Ей были больше симпатичны взгляды поколения Егора, того поколения, возможно последнего, которое относилось к своим родителям не как к расходному материалу, а как к наставникам — людям, которые отдают часть себя, а иногда больше чем часть для того чтобы воспитать лучшего человека, чем были они сами.

Совершенно произвольно, Аня успокаивающе погладила Егора по руке, но при этом не говорила ни слова, изображая роль слушателя, как учил ее покойный отец, который говорил, что порой убитому горем человеку не нужно ничего более — чем просто выговориться, а глупые и банальные слова по типу «все будет хорошо», «не переживай — это пройдет» могут еще больше усугубить ситуацию.

— Порой мне тоже кажется, что я одна, сижу, жалуюсь на жизнь, как будто мои проблемы важнее других, выглядит довольно эгоистично, не кажется? — тихо заметила Аня.

— Возможно — спокойно ответил Егор, соглашаясь с ней — только все мы немножко эгоисты, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, здесь главное не обманывать себя и понимать хочешь ли ты действительно отпустить проблему или предпочитаешь привлекать к ним внимание, чтобы все продолжали тебя жалеть.

Ане были близки рассуждения Егора, по ее мнению, он очень сильно вырос в умственном плане с их первой встречи. Если пару лет назад он казался взрослым ребенком, с безумным взглядом, текущими слюнями и бессмысленной речью, то сейчас она видела мужчину, который старается просто жить, не смотря на выпавшие испытания. Одно дело, когда твои родные умирают неожиданно, а другое, когда ты живешь со знанием того, что скоро они умрут и ты ничего не сможешь с этим сделать. Именно чувство беспомощности, которое сейчас наверняка сидело в голове у Егора, вызвало уважение и понимание у Ани. Её боязнь улетучилась, а вместе с тем и убралась рука из кармана куртки, где располагался баллончик для защиты.

За окном замелькали первые деревенские постройки, обозначая въезд в знакомый поселок. Дом Токаревых находился на краю поселения, неподалеку от жилища семьи Абросимовых, восстановленного после разрушительного пожара благодаря собственным усилиям Егора, о чем самим мужчиной было рассказано во время поездки.

— Деревня такая пустая в это время года, даже не по себе — на Аню нашло странное ощущение, которое она явно раньше никогда не испытывала, будто кто-то пристально смотрел за ней из пустующих домов.

— С каждым годом все меньше и меньше людей. Кто умер, кто в город переехал, иногда даже просто кидают дома и уезжают, недвижимость здесь уже давно не продается и не покупается, на нашей улице из постоянных жильцов вообще только мы с мамой да Санина бабушка остались. Я бы и сам рад переехать, но что-то до сих пор держит здесь или может быть кто-то…

Егор резко оборвал разговор. Не договорив предложение, мужчина пристально уставился на Аню.

— Сильно скучаешь по ним?

— Прости?

— По родителям сильно скучаешь? Думал сама расскажешь, но решил все-таки спросить. Мы пару дней назад болтали с Сашей, он рассказал мне все, ужасная новость прими мои соболезнования. Надеюсь, все было безболезненно?

Ане стало неловко, узнав, что подробности столь личной трагедии узнали посторонние уши. Последнее время она и так ощущала, что Саша совершенно не понимал её состояния, а теперь еще и делится историей её горя совершенно будничным тоном с малознакомыми людьми.

— Спасибо, Егор, но эта тема для меня болезненна, не хотелось бы вновь возвращаться к этому, — проговорила девушка, плотно сжимая губы, чтобы удержать слёзы.

— Не стоит держать это все в себе, смерть естественна, кого-то она настигает раньше кого-то позже, тем более я уверен, что твои родители прожили счастливую жизнь, не так ли?

От разговора хотелось немедленно убежать подальше либо накричать на собеседника, но слабость парализовала тело. Началась беспомощная внутренняя борьба, нервы сдавали, сердечный ритм участился, дышать становилось сложнее. Вопросы Егора сыпались один за другим, будто не видя реакции Анны, пока громкий хлопок не вырвал её из мрачных мыслей — лопнула передняя шина автомобиля.

— Твою мать! Надо было давно уже поменять. Сейчас пару мгновений и поедем — Егор открыл дверь и с тяжелым вздохом вылез из машины.

Аня боролась с охватившей её истерикой, повторяя дыхательные упражнения, изученные у психолога. Мир замер вокруг, и девушка сосредоточилась лишь на собственном дыхании, прислушиваясь к ритму замедляющегося пульса. Внезапно она снова почувствовала чей-то взгляд на себе и первым делом посмотрела вправо в сторону заброшенного дома.

— Нет, я так не могу — дрожащим голосом сказала девушка.

Аня импульсивно рылась в своей сумке пока не нашла заветную белую баночку с успокоительными. Хоть и врач строго запретил их пить, но ей хотелось как можно быстрее успокоиться. Дурные мысли заполняли её мозг. В голову лезло практически все — смерть родителей, рассказы про семью Абросимовых, тяжелые отношения с Сашей. Все эти мысли резко затихли, когда лекарство растворилось в недрах желудка. Ей даже показалось, что это случилось неестественно быстро, но все же одно чувство никак не хотело покидать её. Девушке казалось, что на неё направлен чей-то пристальный взгляд. Посмотрев еще раз в сторону заброшенного дома, она не увидела источника своего беспокойства, после чего медленно подняла взгляд в зеркало заднего вида и увидела обезумевшие, залитые кровью глаза Тамары Абросимовой. Мать Егора неестественно трясло, но вопреки рассказам о парализованности, старушка без проблем нашла в себе силы наклониться почти вплотную к Ане и указать на девушку пальцем, словно обвиняя в чем-то.

У Ани наступил ужас, она попыталась открыть дверь, но страх сковал ее движения, и она начала задыхаться. Отвернув голову от Тамары в сторону лобового стекла, она не могла найти взглядом Егора, как внезапно костлявые морщинистые пальцы обвили ее горло, и сдавили с неестественной силой. Её иллюзии о безопасности нахождения рядом с тётей Томой быстро развеялись и она поняла, что все рассказы про семью правда. Сейчас ее задушат, потом увезут в подвал и будут творить с её телом всякие бесчеловечные вещи. Аня пыталась закричать, брыкаться и скинуть руки Тамары со своего горла, но у нее ничего не получалось. Егора так и не было видно, а в глазах уже начало темнеть. Тамара издавала жуткие звуки будто пытаясь выдавить из себя слово. Ноги стали ватными, руки опускались сами по себе. В свой последний вздох Аня подняла глаза в зеркало — лицо старушки окаменело, а стремительный взгляд испепелял глаза девушки.

— Сдохни тварь!! За все мучения, ненавижу!! — мерзким голосом произнесла Тамара.

Голова девушки бездыханно свесилась вперёд, не подавая признаков жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.