Даниил Мантуров – Путешествие между мирами и другие приключения Шурика (страница 3)

– Коля где? – оглянулся я по сторонам, представляя, как сосед, увидев вторжение, прячется в комнате заседаний аккурат между ванной и унитазом.

– Он в лучшем мире, – подмигнула довольная Мила и увидев мое ошарашенное лицо, уточнила, – с моей сестрой, – клюка взлетела вверх, и я увидел довольного соседа с набитым попкорном ртом. Рядом сидела копия Милы. – Кинотеатром наслаждается, чёрт его дери, – насупилась Мила и плюхнулась на мой диван.

– Упс, – не успел я предотвратить неизбежное и услышал ожидаемое "ой".

Мила подскочила, крича что-то на волшебном, и тут же наставила клюку на торчавшие пружины. – Сжечь!

Надо было спасать родимый лежак и я, заключив разъярённую деву в крепкие объятья, утонул в сказочных вселенных ее бездонных глаз.

– Как продвигается пророчество? – выглянул из кухни жующий Арин, довольно хрюкнул и вернулся к продуктовым изысканиям.

Мила выскользнула из моих объятий и, поправив плащ, присела на заботливо предложенный стул.

– Приступим, – оценивающе посмотрела она на меня. – Ты уже знаешь, что наш мир, в отличие от вашего, не ограничен безжизненным космосом, – встала она со стула и зашагала по комнате. – Там, – прорезала она клюкой воздух и я увидел летящую с огромной скоростью черепаху, – ваши физические законы не работают, – панцирь с крыльями разбил форточку и скрылся в синеве безоблачного неба, – так что твои книжонки больше не понадобятся, – ткнула она клюкой в стопку книг, и библиотечная собственность превратилась в кучу пепла. – Следовательно, – приподняла Мила клюку вверх.

– Ты не могла бы поаккуратнее, – решил спасти я остатки квартиры и продолжить начатые обнимашки, как раздался пронзительный выстрел. Дракон приподнял крышку шкатулки, зевнул и, решив не вмешиваться до особых указаний, захрапел.

Около холодильника сидел круглый Арин с лопнувшей резинкой абибасовских штанов и треснувшей молнией олимпийки.

– Ты говорила, я больше не выросту, – икал он.

– Ты не вырос, а растолстел, – ошарашенно смотрела Мила на лежавшие вокруг Арина пустые банки и упаковки. Месячный запас двух студентов был за несколько минут уничтожен прожорливым иномирцем. – Дарсвин эрус хрюн, – ткнула Мила клюкой в Арина и я увидел грустно-тощего гуттаперчевого в окружении полной тары. – Расставь всё по полкам и больше ничего не трогай, – приказала она Арину и повернулась ко мне. – Так о чём это я? Твои книжонки больше не пригодятся, а вот моя в самый раз, – вернулась она в комнату и выудив из рюкзака огромный гроссбух, примостила его в изголовье ощерившегося пружинами дивана. – Учи. Надеюсь, земного часа тебе хватит.

– Часа? – обвёл я взором манускрипт и попытался открыть. Хоть картинки посмотрю. – Может, сразу с волшебной палки начнём, – назвать клюку палочкой было бы не комильфо.

– Книги не открывают, на них спят, – презрительно посмотрела на меня Мила. – Ложись.

– Слушаюсь и повинуюсь, – склонился я перед ней, скривив улыбку. Маневрируя между пружинистыми штырьками любимого дивана, я положил затылок на книгу и замер в ожидании чуда. Ничего.  С тем же успехом можно было положить под подушку учебник, английского и надеться на то, что поутру будешь шпарить на чистом иностранном.

Лёгкое пощипывание шеи заставило меня изменить своё отношение к манускрипту.  Знания об устройстве чужих миров впитывались в кожу, проникали через костные швы и острыми пиками вонзались в мозг.  Я попытался встать, но не смог оторвать голову от импровизированной подушки. Манускрипт накрепко втянул меня в своё нутро. Быть заживо съеденным книжным монстром совсем не улыбалось.

– Дыши! – голос Милы вернул меня к действительности. – Расслабься и не думай.

– О чём не думать? – уточнил я инструкцию.

– Ни о чём не думай.

Ни о чём не думать я не мог. Отчего-то вспомнился Гоша и племя бабсштат, которые водили хороводы по моим извилинам, а дракон-снайпер отважно закрывал своим телом информационный поток. Я порадовался тому, что чешуйчатый сидит в шкатулке, а не топает своими лапищами по хлипкому полу, выставив огромный хвост в разбитую форточку и глупо захихикал. Стало легче. Я почувствовал тепло и лёгкую эйфорию. Предложенный Милой способ был рабочим и заслуживал дорогу в массы. "Узнать бы принцип, запатентовать и продавать", – купался в прогнозируемой славе и наслаждался шуршанием купюр. Воображение рисовало огромные билборды  со слоганом «Полный курс не вставая с дивана» и огромные очереди в маркетплейсах.

– Всё! – вырвала меня из грёз бессердечная Мила.

– Как всё? – прислушался я к своим ощущениям. Покалывание действительно ушло, но умнее я не стал.  Даже местами поглупел. Знания по сапромату напрочь выветрились из головы, хотя кого я обманываю. Мысли о предстоящей сессии вытеснили всё прекрасное.

– Чем у вас голова забита? -чувствовал я пронзительный взгляд препода.

– Волшебством! – опять захихикал я, представляя его вытянутую рожу.

– Процедура прошла успешно, – оценила моё состояние Мила и я ощутил себя магом восьмидесятого уровня.

– Голова неподъёмная, – груз полученных знаний ощутимо давил на затылок.

– Впитаться должно, – успокоила меня Мила и свистнула Арина, – Помоги пророчеству подняться.

Исполнительный Арин схватил меня за уши и дёрнул вверх, чуть не оторвав последние. В зеркале напротив лежбища отражалась лампочка Ильича. Сквозь выпученные глазные яблоки я видел огромный шар с голубым свечением.

– Вот ты какой взрыв мозговой, – заговорил я стихами.

– Попрыгай, – предложил Арин и протянул руку помощи. – Я всегда так зерно утрамбовываю. Беру мешок и трясу его со всей силы.

– Ни нада, –  вжался я в диван, представляя, как вся эта громада начнёт мотыляться из стороны в сторону.

Увидев меня, Гоша заскулил и забился в угол шкатулки. Арин давился смехом, и только Мила с интересом следила за моей перепрошивкой.

– Как там у вас говорят, первый блин комом? – улыбнулась она.

– Да, – сглотнул я, со страхом предвкушая второй гроссбух. Ещё одного обновления мой организм точно не выдержит.

– Вот и прекрасно, -похлопала меня Мила по плечу. – Ты минул стадию комы.

"Кома", – хотел поправить я Милу, но решил не лезть в волшебно-педагогические дебри.

Постепенно свечение растеклось по телу, пропитало каждую клетку и лучами устремилось в неизвестность, унося за собой разбившееся сознание. Голубые огоньки манили, и я бесстрашным мотыльком летел по туннелям мирозданья, пытаясь собрать их в единую картину. Проникая во вселенные, я делал пространственно-временные зарубки, по которым мог, выискивая частичку себя проникать в другие измерения. Я был одновременно всем и не хотел вновь становиться Шуриком. Выскочившая из ниоткуда рука, вернула меня в собственное тело.

– Урок первый – не теряй связующую нить, – сказала Мила, – Впереди практическая часть.

– Тащи второй том. Приступим. – приготовился я к следующей экзекуции.

– Ручками придётся поработать, – клюка взлетела и обрушилась на предплечье. – Защищайся.

– Как? – пригнулся я, вспоминая все приемы, выученные в секциях по шахматам и моделированию.

– Всё у тебя в голове, – лупила он меня прочной клюкой. Пуховая подушка, выставленная в виде щита, взорвалась под очередным ударом и осыпала нас перьями.

Практика буксовала. Двухсотый удар в очередной раз отправил меня в объятья к пружинистому другу, а обессиленная Мила упала на соседний диван и взмолилась на волшебном.

– Или я тебя убью или ты станешь воином. Нападай! – вскочила она и вновь замахнулась клюкой.

– Скрыться от тебя сейчас моя мечта, – сгруппировался я и бросился в атаку. Шмякнулся лицом в мокрую траву и открыл глаза. Приподнялся и огляделся: горы, запах цветов и лёгкий ветерок играющий листьями ближайшего куста. Рядом стояла деревянная шкатулка, из которой торчала любопытная драконья морда.

– Свобода, – выскочил Гоша из шкатулки и вернул себе привычный объём.

– Свобода, – тихо сказал я, высматривая в кустах Милу. – Свобода! – закричал я и распластался в мягкой траве. Испуганные птицы взмыли вверх, и я был приятно удивлён привычным дроздам.

Постепенно холод проник в измученное Милой тело, которое нещадно ныло. В животе заурчало, и я вспомнил, что давно уже ничего не ел. Надо было выбираться из собственной ловушки.

Из тысячи просмотренных роликов по выживанию я помнил только два слова: мох и компас. Первый отзывался лучистыми долинами, о которых я раньше ничего не слышал, а второй был брелоком, подаренным однокурсницами на двадцать третье февраля.

– Будем искать дорогу по мху, – поднял я с умным видом палец, – Определим это самое, ну, как там его.

– Не надо по мне ничего определять, – раздался писклявый голос. – Я тебя не трогаю, и ты иди мимо.

– Мох? – нагнулся я к зеленоватому камню.

– Мох, иди, пока не сдох, – прошла волна по самому верху зеленоватого нароста.

– Опять разворчался, – повернул синюю головку колокольчик и чихнул. – Где твоё гостеприимство.

Я посмотрел на примятую траву, ожидая возгласов возмущения, и по очереди поднял ноги – тишина.

– Что с тобой? – открыл один глаз дракон.

– Ничего, – скрыл я от друга небольшое помешательство и продолжил. – Раз по мху не получилось – применим компас, вот он на ключах, – стрелка последнего изображала вертолёт и отчаянно билась об стекло. – Ясно одно, мы в сказочном мире, – изрёк я, – а здесь, Гош, твои владенья.