Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 72)
Мальчик кивает его парадоксальному доводу. Протягивает ладонь. Меглин вкладывает в нее таблетки. Мальчик поднимается к узкому окошку под самой крышей, встав на заваленный ящиками стол, приоткрывает окошко и выбрасывает таблетки наружу. Таблетки падают в траву, в которой можно рассмотреть и их подруг, беленьких и розовеньких. Мальчик возвращается к Меглину.
– Ну ты как – готов?
– Нет…
– Готов! Сегодня дальше пойдем… Далеко так не ходили еще… Ты потерпи – мы скоро уже…
– Нет!.. Не-е-ет!
Меглин смотрит на мальчика. Сбоку – шорохи. Меглин против воли поворачивается – дверь в подсобку мелко дрожит. А потом что-то сильно дергает ее один раз, другой. Мальчик приближает свое лицо к лицу Меглина.
– За что ты их? Этих-то – за что?
– Не знаю!.. Не помню!..
– А ты вспоминай!.. Ты сам к ним пришел, помнишь? Сам! Ты их искал… Долго… Ты этого хотел! Вспоминай, Меглин!
Меглин слышит какие-то звуки из-за плеча Мальчика, поднимает голову и видит, как в видении. За столом двое крупных мужчин, попойка, водка, закуска… А третий избивает в углу молодого Меглина. Кажется, молодой Меглин уже в отключке – третий поворачивается к нему спиной. И это ошибка. Молодой Меглин хватает с края раковины кухонный нож – всаживает повернувшемуся к нему спиной мужчине нож в шею, вырывает, отталкивает обмякшее тело – сидящие за столом вскакивают, а молодой Меглин, двигаясь как в танце, уклоняется от рассекающего воздух кулака, взметнувшегося вверх пистолета, нож полоснул во двум горлам – раз-два. Молодой Меглин стоит посреди кухни. Два трупа у ног. Третий умирает. Хватает со стола недопитую бутылку, наливает в стакан…
– З-за что?..
– За мать. И за отца.
Вернувшись из видения, Меглин ставит стакан на пол:
– За мать. И за отца.
– Легче стало?..
– Легче…
Меглин усмехается, мальчик вместе с ним.
– Только знаешь… Это не все.
– Как – не все?
Он в ужасе.
– Там. Еще есть. Эти не первые…
– Я не хочу. Не могу…
Меглин водит головой из стороны в сторону в яростном отрицательном жесте. Выставляет в мальчика указательный палец, в глазах показываются злые слезы.
– Не сейчас, ладно… Передохни… Потом…
Меглин тычет себе в висок.
– Ну куда, куда мне еще?! У меня тут все! Нет места! Не-ту! Вываливается, видишь?! Они вываливаются!..
На следующий день в подмосковном отделении полиции начался допрос. Девушка говорит с Есеней, смущается.
– …Мне так неловко было… Я на него старалась даже не смотреть.
– Ну хоть что-то помнишь? Какую-то примету? Глаза?
– Он в очках был, тонированных, в желтизну. Ну то есть глаза видно, но цвет не разобрать.
– Очки. Ладно. Еще?
– …Несколько прядей в волосах белым выкрашены. Прямо вот здесь, спереди. Я еще подумала – так лет десять никто не красится…
Есеня откидывается на стуле. Смотрит на девушку.
– Все?
– Вспомнила! У него на губе, сверху, родинка. Бросается в глаза!
Есеня кладет перед девушкой листок с фотороботом, на котором уже есть все указанные ею приметы.
– Это он! Точно! …А почему сразу мне не показали?
– Надеялась услышать что-то новое. Спасибо.
Есеня встает, выпускает девушку из кабинета и выходит за ней сама. Есеня заглядывает к Морозову в кабинет.
– Желтые очки, белая челка, родинка на верхней губе?
– Фоторобот не поможет. Все, кого опросили, называют одни и те же приметы.
– Четкие приметы. Проблемы не вижу.
– Да, только это не приметы. Маскировка. Человека за этим нет.
– Ну-ну. Не будем спешить с выводами. Фоторобот по отделениям разошлем – и подождем.
– Мы-то подождем, а он – не будет!
Раздраженная, Есеня уходит. Морозов пожимает плечами, открывает у себя на компьютере фоторобот. Не понимает, в чем проблема. Отлично же!
На столе перед зеркалом – желтые очки. На болванке – парик с белыми прядями. В прозрачном контейнере – черная точка – родинка. Мужчина проводит рукой по бритому затылку… Он берет с тумбочки ключи от машины. Выходит за порог. Толкая тележку перед собой, убийца с бритым затылком идет вдоль рядов с инструментами. Тщательно выбирает пилу по металлу. Кусачки. Придирчиво вертит в руках. Остроту проверяет. Кусачками щелкает несколько раз, убеждаясь, что не застревают нигде. Берет мешки для мусора, но проходящий мимо покупатель говорит:
– Не-не… Я их раньше тоже брал. На девяносто литров. Но минусов много. Рвутся легко. Жидкость плохо держат. Шуршат громко. И главное – воняют. Химией.
– А сейчас какие?
– На сто двадцать, вот эти. Красота! Они дороже, правда, но качество зато.
– Ну тогда я их возьму.
– Плюс они с завязками. Тоже удобно.
– Спасибо.
Убийца закидывает несколько рулонов себе в телегу и направляется в сторону касс. На полу расстелена карта района. Есеня и Меглин сидят друг напротив друга. Есеня делает на карте несколько отметок.
– Свидетельницы говорят, он работает здесь, на выходе из парка. По вечерам. Схема одна и та же. Подходит к девушке. Выбирает одиночек. Заводит разговор. Довольно быстро предлагает деньги.
– Как выбирает?
Есеня указывает на зеленую зону.
– Тут большой парк. Думаю, он начинает отсюда. Высматривает. Выбирает.
– Кого выбирает?
– Девушек…
– Ты тоже девушка, тебя бы выбрал?
– Нет…
– А чего так?
– А я не такая. Он выбирает рассеянных. Или пьяных.
Меглин кивает много раз подряд, даже не кивает, а, как сломанная игрушка-дятел, бьет клювом по невидимому дереву.