Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 107)
– Че?! Кто это?! Ты че гонишь!
– Конверт в твоем рюкзаке.
Рыжий снимает рюкзак. Достает конверт, вытаскивает из него фотографии, смотрит их – и без сил, словно из него вынули стержень, роняет их на землю. Плачет. Сигнал оборвался. Игорь снова набирает. Рыжий косится на телефон с ненавистью. Но берет трубку.
– Чего тебе?!
– Что теперь делать будешь?
– Твое какое дело?! Грохну обоих – вот что!..
– Ну и дурак. Сядешь. Есть получше вариант…
– Какой?
– Опустить его. На глазах у всех. Унизить. Пусть она увидит, как он опозорится.
Игорь сбивается на настоящий голос, но потом прокашливается и говорит нарочито грубо, низко, и в этом угадывается подросток, выковывающий в себе будущего ТМНП.
– Я тебе расскажу. Как все сделать. И не спалиться.
Спальный район на окраине Москвы. Рыжий идет по улице, выслушивая инструкции Игоря по телефону.
– Детская площадка рядом с аптекой, видишь?
– Да.
– Между лавочкой и мусоркой – большой камень. Копни под ним.
Рыжий выкапывает из-под камня пузырек, который игорь достал у отца из кабинета.
– Что это?
– Слабительное.
Рыжий пробирается в пустой спортзал и открывает бытовку тренера.
– Он с собой всегда термос носит. Добавь туда. Утром. Его прям на уроке пробьет.
Рыжий находит термос и выливает туда содержимое пузырька. На следующий день он в компании других старшеклассников бежит по кругу. Физрук короткими свистками останавливает их.
– Одиннадцатый Бэ, в шеренгу по одному…
Пока школьники выстраиваются, физрук, пользуясь паузой, выпивает из термоса. Идет на середину зала. Смотрит на учеников. И вдруг кашляет, хватается за горло, падает на колени и растягивается на полу. Изо рта пена, руки и ноги дергаются в агонии. Визжат девчонки. Парни в растерянности, кто-то бежит к физруку, кто-то – за помощью из зала. Рыжий с ужасом начинает осознавать, что сделал. По коридору школы пробегают взволнованные директор и врач. Из классов выглядывают дети – что за шум?
– Вернись в класс! Григорьев!
Игорь с мрачным удовлетворением смотрит в конец коридора, туда, где скрылись врач и директор. Уроки закончились. Потрясенный Рыжий, оглядываясь, уходит от школы. Звонит его телефон. Он не берет. Телефон продолжает звонить. Наконец Рыжий не выдерживает.
– Да!..
Игорь наблюдает за Рыжим с пожарной лестницы многоэтажного дома – в меру заплеванной, с росписью окурками по стенам и пустыми бутылками. Он снимает его на видеокамеру и записывает свой голос.
– Ну супер все прошло..
Рыжий останавливается. Он в бешенстве и одновременно растерян.
– Слышь, урод! Я все расскажу ментам, ясно?.. Ты на меня не повесишь, это ты меня подговорил!..
Игорь наблюдает за Рыжим без улыбки, спокойно, словно изучая насекомое.
– Что ты им расскажешь, интересно?
В его голосе появилась ровная властность, уверенность в своих силах и нескрываемое превосходство над собеседником.
– Что кто-то, чьего имени ты не знаешь, дал тебе яд и заставил отравить физрука? Думаешь, поверят? Ты бы сам поверил?.. Никуда ты не пойдешь. Теперь ты мой раб. И сделаешь все, что я тебе скажу. Или я позвоню ментам и скажу, чтоб пальцы твои проверили, у тебя же мозгов не хватило – термос протереть?
– Я тебя найду!.. Я тебя поймаю, урод!!
Игорь улыбается. Выключает камеру. Качает головой.
– Нет. Ты меня не поймаешь…
И отключает связь. Он видит окурок на полу. Поднимает его и выводит на стене, между МЯСО ЧЕМПИОН и АНЬКА ДАЕТ ВСЕМ короткую непонятную надпись – ТМНП, шепча:
– Ты… Меня… Не поймаешь…
Старый минивэн на обочине. В кабине темно, в кузове слабый огонь. Подобие гримерки. Свет, зеркала, вещи развешаны и разбросаны на небольшом пространстве. Макс приклеивает к лицу бороду. Зоря – в косухе наподобие Есениной, в штанах-комбатах. Смотрят друг на друга.
– Есеня…
– Родион…
Макс тянется к Зоре, целует ее. Она отвечает.
– Как тебе? Наш спектакль?
– Я только сейчас живу по-настоящему.
Она берет с полки пистолет и приставляет к его голове. Он улыбается. Продолжает целовать ее.
– Если нас поймают… Просто уйдем. Обещаешь?
– Нас не поймают.
– Мне все равно. Я не боюсь, я готова, это будет отличным финалом…
Макс берется за пистолет в ее руках, кладет его обратно.
– Знаешь, как они работают? Мотив. Почерк. Улики. У нас нет мотива. Нет почерка. Мы не оставляем улик. И у нас есть козырь.
– Какой?
– Человек. На той стороне.
– Ты хоть раз его видел?
– А ты?
– Нет. Только по телефону. Какой он?
Макс смеется, сразу не может подобрать слово.
– Самый долбанутый из всех, что я в жизни своей видел. А я видел многих.
– Включая тебя?
– Включая меня.
Он привлекает ее к себе. Касается своим лбом – ее.
– Ну, давай. Ты и я…
– Против всего мира.
Их фургон трогается по ночной дороге. Фары в темноте освещают серое полотно дороги впереди. Есеня с Меглиным сидят в машине на обочине леса. Меглин, очнувшись от сна, начинает диалог.
– Убивает не он. Его наши.