Даниил Кузнецов – Крысиная возня (страница 3)
К земле подходили стратегически. Просто дачи имелись и правда у многих. В том числе и почти у всех, кто вкинулся деньгами в общую землю. Но они были отдалены друг от друга, маленькие, без возможности всё обустроить как тебе надо, без грамотного выбора места и без возможности хоть как-то окупать вложенные в покупку земли и строительство деньги.
Участок имел площадь в несколько гектаров, вплотную примыкал к небольшой не то деревне, не то дачному посёлку, сейчас стало трудно разграничить эти понятия, километрах в ста пятидесяти – двухстах от Мувска.
Там имелись и поле, и лесочек, который в итоге и использовали для деления территории на жилую, коммерческую и производственную. В жилой строили непосредственно дома, кому на что хватило возможности. Кто-то просто поставил утепленную бытовку, кто-то небольшой одноэтажный дом, а кто и добротный дом из сруба. Но все ставились так, чтобы зимой можно было жить. Там же поставили большую «общую» баню, многие для своего дома выкопали колодец или скважину, чтобы обеспечить жилье автономным источником воды и не привязываться ни к деревне, ни к соседям. Заодно и подстраховка друг для друга. Жилая территория имела как частные участки, чтобы уединиться чисто в семейном кругу, так и места общего пользования: упомянутую баню; мангальную зону с тандыром, коптильней и самим мангалом; спортивную площадку. С площадкой вообще здорово вышло: несмотря на явно сгущающиеся в мире тучи, хотя и задолго до самого начала БП, в нескольких районах Мувска решили провести, словно пир во время чумы, косметическую реконструкцию, в ходе которой одни современные площадки решили заменить такими же. Общинники тогда узнали, что с демонтированным железом впоследствии не происходит ничего, кроме утилизации и изредка отправки в дальние регионы на реновацию районов, и за смешные деньги скупили всё оборудование у работяг из солнечных республик. Таким образом общинники обзавелись турниками, брусьями, рукоходом и даже скамьей для жима и стойкой. Штангу пришлось выторговывать отдельно, так как её ушлые работяги решили сдать в металлолом по весу или, вероятнее всего, просто хотели вытянуть побольше денег с покупателей, однако цена всё равно оказалась приятной.
В производственную зону вынесли гараж с примитивной ямой, мастерскую, пока небогатую на станки, но предполагающую их наличие, удобные верстаки, да и просто нормально и не тесно организованное пространство, что можно встретить только в мастерских, созданных для себя любимого. В проекте было ещё небольшое деревянное производство, но денег на всё сразу не хватало.
Там же рядом поставили две больших армейских палатки. В одной организовали казарму, в другой – учебный класс. Недалеко от этого куска земли, на поле в удалении от деревни, организовали несколько «учебных мест»: взводный опорный пункт с сетью траншей, блиндажом, наблюдательными постами и прочим – всё по наставлениям; небольшой киллхаус – имитацию здания для тактических занятий. Стены в нём сложили из старых автомобильных шин, засыпанных грунтом. Чтобы если очень уж хочется, хотя и нельзя, можно было потренироваться с травматами или карабинами пистолетных калибров без риска, что пуля пробьет стену насквозь и кому-то навредит. Глушители, для безобидности называемые модераторами звука или банками, снижали стресс у деревенских, но в целом шумели пиротехникой и холостыми выстрелами в этом «углу» часто, так что интереса ненужного никто не проявлял.
Делалось это всё для того, чтобы проводить коммерческие занятия, ни у кого не одалживаясь и потом так или иначе расплачиваясь на военных полигонах, при этом не арендуя чужие полигоны за серьёзные деньги.
А тут и рядом с домом, и возможность размещения курсантов, и все сэкономленные деньги уходят в компенсацию затрат тут же, на земле. Эдакий круговорот финансов: не заплатил за полигон – сэкономил – облагородил дорожки между домами или закупил тренировочную матбазу для занятий.
Коммерческой землёй называли третий участок, также отделенный лесополосой от двух других и максимально удалённый от тренировочного полигона, чтобы шум не мешал. Там планировалось устроить глэмпинг, то есть несколько живописных домиков, сдаваемых в аренду, навроде отеля для тех, кто хочет отдохнуть на природе, в уединении, погулять по расчищенному лесу, посидеть на берегу реки и прочая пастораль. Один дом типа А-фрейм уже стоял, два других строились. Обсуждалась идея там же создать зону контактного зоопарка с козами, оленями или какими-нибудь енотами, но, пока руки до этого не дошли, требовалось возвести дома и привести в порядок территорию для прогулок и отдыха. Переживали, конечно, как будут соседствовать пиротехника и глэмпинг, но решили, что будут решать проблемы по мере их поступления, так как полигон прежде всего требовался самим, а глэмпинг и вовсе являлся бизнесом двойного назначения. Первое – это, конечно же, возможность работать на себя и окупать вложенные в территорию деньги. А второе – это подстраховка в виде жилья для тех, кто не смог или не захотел поучаствовать в покупке земли, на случай, когда и если ситуация вынудит всех покинуть Мувск. Палатки в учебной зоне, впрочем, тоже носили такую функцию, но условия там не сравнить с отдельным, пусть и маленьким, домом.
Очевидными, ещё на этапе планирования, казались две проблемы. Лояльность деревенских и дачных жителей (Денис решил для себя делить их по принципу постоянного и только летнего проживания) и осведомленность гостей глэмпинга о проводимых курсах и о ценности земли, куда они приезжают, дабы избежать банального разграбления. Да и на случай БП тоже.
Первая проблема решалась просто, со старожилами посёлка общались всегда подчеркнуто вежливо и дружелюбно, помогали, если просили, иногда сами аккуратно напрашивались помочь. Собственная земля требовала присмотра охраны, дежурили либо сами сменами, либо нанимали кого-то из орбиты организации, при этом демонстративно «охранник» следил не только за землёй общины, но и за деревней. А позднее так и вовсе наняли двух местных дедов, живущих в посёлке круглый год. Так как платили им только за «пригляд» и по очереди, то по деньгам выходило немного, плюс одарили обоих стильным комплектом униформы для статуса и удобства. Вложений вышло с гулькин нос, а людей на себя завязали и часть проблем своих решили. На своей же территории просто поставили несколько недорогих веб-камер в ключевых местах, и если связь не барахлила, то дополнительно страховались таким образом.
Опять же, и приезжали часто. Кто в дом к себе, кто строить или контролировать строительство, на которое тоже иногда местных привлекали. Ну и занятия проводили, инструктора сменяли друг друга, а курсанты могли и неделю там жить. В общем, видно было, что территория общины живет активно и ради кражи соваться туда больно рискованно, да и опасно, судя по периодическим хлопкам, взрывам и группам людей в камуфляже.
А проблема с лишними глазами от гостей решалась ещё проще – заборами. Заборы, конечно, помогали только от честных людей, и в случае необходимости легко демонтировались, но допуск в жилую зону для гостей посёлка они ограничивали. Ставили их прям в лесополосах, разделяющих сектора, чтобы глаза не мозолили. На калитках для прохода висели таблички, что проход запрещён. Да никто и не совался. Отдыхающим это направление для прогулок было не интересно, а курсантов и вовсе держали в дисциплине, занятия вели строго по расписанию, и времени на праздные прогулки у них не хватало. Так что вполне всё вышло безопасно, посильно по тратам и с перспективой заработка, а главное – очень приятственно для души выживальщика-параноика.
Была и ещё одна функция, которую выполнял этот посёлок. Притирка жён. Стоит ли говорить, что увлечения мужчин общины, их тревожность насчёт будущего и все вот эти выживальческие закидоны у подавляющего большинства женщин общины не пользовались поддержкой. Иногда вызывали негатив, но тут уж каждый по-своему решал проблему. Кто подкупом, кто лестью, кто торгом, а кто и никак не решал, залезал под каблук, такое тоже случалось. Что тут скажешь – жизнь.
Наибольшим пониманием к происходящему отличались жёны тех, кто ездил в командировки. Сложно сказать почему. Возможно, потому, что именно их мужья были наиболее вовлечены в это и чаще что-то обсуждали и рассказывали дома. И их занятия в меньшей степени воспринимались женщинами как ребячество, особенно если командировка была оплачиваемой: понимали, что это работа, что их мужчины не могут просто сидеть в стороне, когда нужна помощь.
Но так или иначе, а дамы слыли нечастыми гостями на мероприятиях Центра. И, как следствие, друг с другом виделись они редко. Тёплые и крепкие взаимоотношения мужчин, конечно же, накладывали свой положительный отпечаток, но вовсе не заменяли самостоятельно выстроенную коммуникацию. А совместные походы в баню, шашлыки, настольные игры, дни рождения – всё это создавало среду для их взаимодействия. Более того, это имело ещё один положительный эффект. Естественно, не вся купленная земля была сразу застроена, осталось несколько участков «на вырост», а вернее – «на авось»: вдруг кто-то ещё присоединится, если уж не из старых членов общины, то из тех новичков, кто примкнёт в будущем. И именно «жёнсовет», как в шутку называли его меж собой мужчины, побудил к выкупу ещё двух участков. Деньги за участки в карман решили не брать, а направили их на обустройство территории, закупку материалов и инструментов в мастерскую.