Даниил Куликов – Уплаченный долг (страница 6)
Рыбак пригодился хотя бы в одном – убегая, он потащил за собой мертвяков паровозом, указывая дорогу, и разворачивая их спиной к Рою. Сколько там километров до Кумарника? Двадцать? На таком велосипеде можно доехать за несколько часов. Продолжая езду и периодически стреляя в ничего не подозревающих мертвяков Рой пользуясь случаем любовался красотами. Сюда бы палатку со спальникам, вещей, и можно было бы задержаться… Если бы не мертвяки. Ещё через восемь километров обнаружилась группа прыгунов. Прыгуны в отличие он медляков ещё и вертели головами.
Рой сдал назад, уложил велосипед на землю, и ползком, по-пластунски двинулся вперёд. Наколенники и налокотники здорово облегчали жизнь. Запеленговав их взглядом Рой обшарил пространство биноклем, чуть приподнялся на локтях (щитки снова оказались кстати) фиксируя винтовку плечом, как профессиональный снайпер развёл берцы в стороны, шире плеч, максимально носком от себя зафиксировав себя как «треугольник», не спеша наметил цели, и выстрелил. Первый прыгун упал. Остальные повернулись к нему. Рой подстрелил ещё пару. Остальные забеспокоились и активно задвигались. Пули ушли в «молоко». Рой ругнулся – в винтовку помещалось только пять пуль, никто даже не догадывался, что с ней нужно будет воевать. Потянувшись к карману вынул горсть пуль и стал заряжать её. Удалось свалить одного выстрелом голову, а второго ранить в ногу, заставив упасть. По движущейся цели оказалось стрелять сложнее. С третьей перезарядки удалось подстрелить трёх, включая подранка. Остались только двое, которые как-то смогли «запеленговать» положения Роя и ринулись к нему. Он был только рад – когда цель движется прямолинейно, а не рывками, её и подстрелить легче.
Съехав с холма на велосипеде Рой стал потрошить добычу, джамперы приятно порадовали его – через одного каждый имел споран. Ещё через шесть километров Рой заметил группу бегунов. Его надежды не оправдались – никого они не ели, и никого не догоняли. Просто стояли тупо качаясь с пятки на носок, и иногда стремительно перемещались. Рой поступил так же – залёг, предварительно разложив перед собой горсть патронов и оглядевшись назад и по сторонам принялся наблюдать через бинокль.
Действия бегунов были достойны восхищения – двенадцать единиц стояли двумя правильными шестиугольниками, каждый контролировал свой сектор обзора, если один смещался смещались и остальные. Это были уже отожравшиеся поумневшие бегуны, часть уже должна была в скором времени стать молодыми лотерейщиками. Прошлый раз его успешно заметили, и сейчас быть обнаруженным раньше времени он не хотел. Сейчас бы следовало спрятаться в окопе, но для этого понадобилась бы малая сапёрная лопата. Которой не было, поэтому Рой срезал ножом участок дёрна и, проделав в нём смотровое окно для винтовки залёг снова «треугольником». С двадцати пяти попыток Рой уложил все цели - сказывалось отсутствие стрелкового опыта. Сняв импровизированный маскхалат, Рой, покатил вниз. В этот раз повезло вдвойне – споран оказался в каждом, и того у него сейчас было двадцать один споран и шесть горошин, неплохой урожай. Оставшиеся пять километров вымотали не столько физически, сколько морально – крутить педали с грузом по жаре, удовольствие ещё то. Через два часа Рой добрался до какого-то подобия грунтовой дороги. А еще через час впереди показались заграждения из колючей проволоки, далёкие вышки часовых, и стены, стаб Кумарник. Очень хотелось верить, что там будет нормальная пища, и баня, ванна, без разницы что, лишь бы хорошенько помыться.
- Стой! – скомандовал часовой на вышке, направляя на него крупнокалиберный пулемёт. – Кто?
- Рой, Пчелиный Рой. – отозвался Рой.
- Почему такое имя?
- Если мы в Улье, то я Пчелиный Рой. – отозвался Рой.
- Га-га-га! – заржал часовой. – Нормальное погоняло! Сейчас дверь откроем, заходи и без глупостей, проверять тебя станем.
Глава девятая
Выходной
Кваз – иммунный с внешностью заражённого. От обычного заражённого отличается тем, что сохраняет речь и рассудок, гастрономические пристрастия. От обычного иммунного отличается огромной просто колоссальной физической силой.
- Вот как… - нахмурился огромный кваз, и сердито засопел. – А говорил свежак я, свежак!
Рой промолчал.
Кваз психанул и раздражённо швырнул со стола канцелярский органайзер. Он был очень сильно раздражён.
- Давно… Давно меня так не разводили… - всё ещё психуя, выдал он, и сжал кулаки.
- Я правду сказал. – пожал плечами Рой.
- Если это так, то я писаная красавица. Фотомодель прям. – фыркнул кваз.
Рой посмотрел на его желтоватое лицо с синими кругами под глубоко запавшими глазами без радужки, гипертрофированным мышцам на челюсти и скулах, которые изменили форму лица, роговые пластинки, и фыркнул сам.
- Ладно уж, сам виноват. – буркнул кваз остывая. – Вот твой тол, вот инструменты, а вот и ключи от хаты.
- Спасибо Хмур.
- Потом приплатишь. – фыркнул тот.
Рой забрал всё добро и вышел, вспоминая, как кваз начал психовать. Кумарник был небольшим стабом, но высокими стенами из бетонных плит, которые местные рейдеры не поленились, притащив из какого-то кластера. Плиты стояли одна к одной, как карты, в колоде делая стену толстой и довольно прочной, плюс их к тому же укрепили арматурой и раствором. Всё из-за того, что когда-то в Кумарник проник сектант из килдингов, открыл ворота из тюрьмы (которая была в том же подвале, что и пульты управления), отпер ворота и впустил остальных включая боевую технику, связанного элитника и крупное вооружение. Кучу рейдеров тога перестреляли, остальных оставили как корм для элитника. Однако элитник, которого сектанты заковали в броню из колодезных люков вырвался на свободу, и начал жрать всех без разбора, а снаряды, которыми люди пытались защититься превратили весь стаб в руины. Кваз Хмурый, или просто Хмур, который держал свой бар, уцелел, а после отстроил стаб капитально, сделав бетонные стены, вышки дозорных с крупнокалиберными пулемётами, и минные поля разного типа, а на КПП посадил человека с даром отличать правду от лжи.
Когда Рой сказал, сказал, что он из свежаков охрана расслабилась, увидев правду быстро проверила рядом вопросов на принадлежность к сектантам, мурам и внешникам, и расслабилась окончательно. Его ещё раз опросили на предмет преступлений, и дурных намерений, после чего дежурный ментат, который и руководил допросом коснулся его запоминая характеристики личности сказал что тот может быть свободен, Рой отправился к квазу по имени Хмурый, все торговые операции шли через него. Сказал, что хочет дешёвое жильё, баню и еду, признался, что свежак. Хмурый назвал цену в шесть споранов, после Рой поинтересовался, сколько будет стоить набор слесарных инструментов, тротил или другая мягкая взрывчатка Хмур считая, что Рой просто интересуется, назвал цену в две горошины. За всё вместе, включая баню, и недельное проживание. А когда Рой безропотно выложил две горошины, просто взбесился, решив, что Рой просто прикинулся свежаком, чтобы сбить цену.
- Вот скажи. – сказал ему Хмурый, когда Рой уже выходил. – Что я должен подумать, когда человек назвавшийся свежаком легко расплачивается горохом?
- Что это свежак у которого есть горох. – ответил Рой.
Хмурый только фыркнул.
…Рой валялся на кровати глядя в потолок. Баня это действительно хорошо, таким чистым он не чувствовал себя давно. Стирать одежду не пришлось – совсем недавно он постирал её на себе. Жильё оказалось неплохим – одиночная комната в одноэтажном общежитии, построенном на скорую руку. Из удобств холодная вода, свет, кровать-панцерка, и небольшой столик. Воду для душа нужно греть в специальном бойлере и потом заливать в бак, из которого тянется шланг с насадкой. Хорошо хоть туалет есть. Можно было заплатить побольше и получить уже другие хоромы – с телевизором и холодильником. Даже с дивиди плеером, и набором дисков. Или вообще маленький дом. Но Рой решил пока не переводить спораны.
Как он недавно узнал, находиться на одном месте больше месяца нельзя – начинается мерзкая болезнь, «трясучка», чтобы её не было, нужно в течение недели побывать хотя бы в пяти кластерах. Из приятного оказалось то, что болеть теперь не придётся. Совсем. Усиленные дозы живчика и обильное питание восстановят даже оторванную конечность, за длительное время. Из приятного было и то, что старение тоже остановится, ровно на том моменте, когда он попал в Улей. А ещё у него должен был быть дар – телекинез, или ещё что-либо. Чтобы его развивать, нужно было принимать горох, гася его собой в уксусе с содой, и чёрные или красные жемчужины, из рубера или элитника. Те могли даже добавить новые умения. Ложки мёда в бочке с дёгтем. А могли превратить в кваза – как Хмурого. Побочный эффект чёрных жемчужин – пятидесятипроцентная вероятность, что ты стаешь квазом. Самое паршивое было в том, что выбраться отсюда было невозможно. Если кто-то забегал в туман перезагружающегося кластера, то никуда не возвращался, а просто терял рассудок, превращаясь в мычащего олигофрена. Плюс ко всему даже в иммунных жил вирус Улья. Если даже удаться прорваться в мир любых внешников, то вирус, принесённый в своём теле, сделает из этого мира второй Улей.