Даниил Куликов – Уплаченный долг (страница 13)
- Иван Фёдорович Крузенштерн. Человек и пароход. – просипел Кирпич, сил на большее у него не хватало.
- Имя, отсос! – заорал уже бородатый.
- Приятно познакомиться, отсос. А я, Тот-кого-нельзя-называть. – снова ухмыльнулся Кирпич.
- Разбирайся с ними как хочешь, а я пошёл. – сказал бородатый и психанув пошёл к выходу.
Рой, которого ещё не допрашивали, а так, дежурно отделали, наблюдал за Кирпичом, продолжавшим упорно бесить муров, и умалчивать. Собственно он и начал это делать, когда понял, что вместо пыток будет всего лишь простое избиение. Хотя Рою почему-то казалось, что Кирпич и под пытками нёс бы какую-нибудь чушь. Почему он это делает Рой мог только догадываться – Кирпич был кем-то очень серьёзным, поэтому и не хотел говорить, кто он; Кирпич полагал, что умрёт, и сознательно провоцировал муров, чтобы ускорить смерть; и третье – Кирпич за чем-то усердно тянул время.
- Ладно. – толстяк отхлебнул какого-то пойла. – Хрен с допросом. Всё равно на корм пойдёте. Щас в камеру посажу, посидите там до вечера.
Что с ними будет, оба уже знали – муры скармливали рейдеров заражённым на небольшой арене, делая ставки и устраивая гладиаторские бои, выпуская с ножами или дубинками против лотерейщиков, бегунов, и топтунов. Выигрыш с тотализатора всегда был обильным, а остатки от рейдеров паковались и продавались внешникам. Он подошёл к рейдерам и силой залил им в глотки отвратительного качества живец, подготавливая к боям без правил.
- Такси позорное, а официантки тем более. – сплюнул Кирпич.
Врезав обоим ещё раз, толстый повёл обоих в маленький коридор, отпер две камеры, и втолкнув каждого швырнул каждому маленькую бутылочку с живцом. Зрители любили, когда у жертвы были силы бегать от топтунов и сопротивляться. Рой хлебнул немного живца.
- Рой, что думаешь? – отозвался Кирпич из своей камеры.
- Думаю у тебя радиомаячок где-то спрятан, и ты ждёшь подмоги. – отозвался Рой.
- Бля! Твою мать Рой! – тут же отозвался Кирпич. – У тебя, что дар сенса, или телепата?
- Нет. – хмуро ответил Рой.
- Да, маячок есть, но у него радиус действия всего пятнадцать километров. – отозвался Кирпич. – Нас могут и не найти. Нужно сейчас что-то сделать.
- Тихо! – прервал его Рой. – Сюда идут.
Слух не обманул его, и дверь в конце коридора открылась, явив какого-то типа увешенного оружием и недовольного тюремщика.
- Эти? – брезгливо спросил тот.
- Они, Чалый, они. – кивнул толстяк.
- Кабан ты что совсем дурак? Или в торчка превращаешься? – психанул Чалый.
- Не, ну а чо? – не понял Кабан.
- Чо, чо, через плечо. – передразнил Чалый. – Мало того, что свежаков в этот раз нет совсем, так и эти куски дерьма больше на отбивные похожи. Какой с них тотализатор? Какие ставки? Да эти две отбивные и минуты не протянут и сдохнут.? Совсем без хабара нас оставить решил?
- А чо ты не сказал?! – психанул Кабан.
- Нет, ты не Кабан, ты реально баран. – сплюнул Чалый. – Этих двоих готовь к утру, так, чтобы у них были силы бегать подольше. Не подготовишь – сам пойдёшь от топтунов убегать.
Чалый удалился, матерясь сквозь зубы, а следом за ним и Кабан, но вскоре вернулся и швырнул каждому через окошко ещё по бутылке живца, и армейский сух паёк, постаравшись сделать это так, чтобы содержимое сломалось. Следом полетели куски какой-то драной материи.
- Во, теперь и поедим. – обрадовался Кирпич. – Так что думаешь?
- Думаю нужно рассвета нужно ждать. – Рой вскрыл сух паёк. – Даже если выберемся, то в темноте далеко не уйдём.
- Заражённые съедят? – спросил Кирпич активно жуя что-то.
- Нет. – Рой зажёг таблетку сухого горючего и стал подогревать консервы. – Заражённые до топтуна не видят в темноте. Они охотятся днём, а потом ложатся спать в лежку.
- Оба. – Кирпич заскрёб в своей консервной банке, поедая гуляш. – А ты и правда много о них знаешь. Толковый Трейсер. Так почему бы не бежать пока они спят?
- Я не знаю как ведут себя те, кто сильнее топтуна. – Рой закусил галетами. – К тому же могут быть виды, которые видят ночью. А мы ночью не видим.
- Да ты прям биолог. – ответил Кирпич. – Может ты, и знаешь, как на арене их поубивать, или на муров натравить?
- Может. – ответил Рой. – Теперь надо отоспаться. Разбуди меня на рассвете, там и… сюрприз сделаем.
…Рой проснулся оттого, что за стенами бухала музыка, жёсткий металл рок.
- Очнулся? – Кирпич уже вовсю молотил в стену кулаками. – Уже время к обеду.
- Твою мать! – выдохнул Рой. – Что за фанфары?
- Муры развлекаются. – ответил Кирпич. – Послушай, как орут на трибунах. Сейчас у них торжественное открытие со стрельбой в воздух отборным музоном, голыми девочками, спеком и другой наркотой. Потом на арене уже своего часа гладиатор ждёт – на него спустят сначала медляков, потом джамперов с бегунами, а под конец лотерейщика. А потом нас по одному к заражённым отправят, когда те первого доедят. Ты придумал как их убивать будешь?
- Твою мать! – Рой прислушался.
За стеной царило веселье, вовсю играл бас рок, орали от восторга и адреналина зрители, какой-то ведущий орал в микрофон, накручивая толпу.
- Сейчас. – Рой снял один из берцев. – Начинай шуметь, и погромче. Нас слышать не должны.
- Небо белый глоток! Кровь и жёлтый песок! Крик отчаянья ты живая мишень! – заорал Кирпич, стараясь попадать в такт музыке.
Рой вынул из-под стельки четыре самодельных кумулятивных пули. Муры их не нашли. Теперь следовало действовать быстро. Замок он изучил ещё вчера – надёжный врезной в дверь, со сквозным отверстием для ключа. Отломим выдернув самодельный инерционный детонатор он принялся высыпать инициирующий взрыватель на упаковку из-под галет, а затем отломил от спичек сух пайка щепочку и стал выковыривать пластид и самодельно рассверленной пули.
- Под восторженный вой, ты играешь с судьбой! – орал Кирпич, аккомпанируя себе ударами по двери.
Рой продолжал потрошить пули. Заряд должен рвануть или всё пропало. Аккуратно он запихал тротил в замочную скважину, набив, поплотней, затем собранный инициирующий порошок пошёл следом, затем разломанная таблетка сухого горючего. Тут же, он разжевал жвачку из сухпайка, и прилепил одну из спичек рядом с сухим горючим. Чиркнул оставшейся, и подпалил её.
- Кирпич! – крикнул он.
- Что?! – отозвался тот. – Придумал как заражённых убить?
- Нет! Ты уши закрой, рот открой, и ложись лицом в пол!
- Бля! – заорал за стеной кирпич и рухнул на пол.
Сам Рой последовал его примеру забившись в угол камеры.
Четыре секунды. Три секунды. Две секунды. Одна секунда…
БАБАХ! – рванула так, что Рой даже почувствовал лёгкую контузию. Он поднялся и ринулся к двери. Дверь была по-прежнему заперта. Замок разворотило и почти вырвало из двери, но его засовчик сильно перекошенный продолжал частично цепляться уголком за гнездо. Рой разбежался и что есть силы, ударил по двери ногой. Дверь пошатнулась.
- Мне больно видеть белый свет, мне лучше в полной темноте! – продолжал орать уже новую песню Кирпич.
Рой, слушая сонеты Кирпича и грохот рок-музыки вовсю мутузил дверь, замок в которой уже болтался на соплях. В коридоре, за дверью, из которой их привели, послышались шаги. Рой пинанул дверь так, что замок, наконец, вырвался из плена и свалился на пол, а дверь распахнулась и ударилась о стену.
- Я як истребитель, мотор мой ревёт, небо моя обитель! А тот, который во мне сидит, считает, что он истребитель! – во всю глотку орал Кирпич.
Шаги уже подходили к двери. Рой заметался по коридорчику, а потом уперевшись ногами и руками в стены поднялся до самого потолка над дверью. Дверь открылась и вошёл Кабан с «Беретой» в руке.
- Я в прошлом бою на вылет прошит, меня механик заштопал! – пел Кирпич. – А тот, который во мне сидит, опять заставляет в штопор!
- Чо за бля?! – начал Кабан.
- Это я воздух испортил! – радостно заорал Кирпич. – Слышал как громко? Чуть крышу не сорвало!
И тут Рой рухнул на Кабана в прямом смысле, как снег на голову. Тяжёлая туша повалилась, успев громыхнуть выстрелом из «Береты». Рой активно лупасил Кабана по голове, откинув пистолет, но тот словно непробиваемый стал разворачиваться к нему лицом, и схватил за воротник жирными руками, и стал душить.
- Ви а ви а рок ю! – орал Кирпич уже следующий хит.
Рой ткнул пальцами толстяка в глаза. Тот завопил, отпуская его воротник, и стараясь руками зажать глаза. Рой торопливо вскочил, и побежал к пистолету. Кабан схватил его одной рукой за ногу. Рой дотянулся пальцами до вырванного замка и, схватив его приложил Кабана по голове. Из коридорчика послышались новые шаги.
- Ну чо там, Кабан? – раздался пьяный голос.
Рой освободился от хватки Кабана, и схватив пистолет выстрелил тому в голову. Дверь открылась, и зашёл Чума.
- Ну привет, Сифилис. – сказал Рой и выстрелил в того.
- Ключи ищи! – крикнул Кирпич.
Рой сунул ему через решётку пистолет, а сам принялся обыскивать труп кабана. За дверью загрохотали сапоги, и ворвалось сразу двое муров. Кирпич выстрелил в обоих через решётку камеры. Рой нашёл ключи и уже отпирал дверь. Оба выскочили, задержавшись на пару секунд, чтобы подобрать «Узи» и пару пистолетов-пулемётов. Оба выскочили в комнату тюремщиков. Здесь был только стол с картами и ставками, и длинные скамьи для охраны, ещё одна дверь. За ней уже грохотали шаги. Рой запер её на засов.