Даниил Куликов – Секреты внешников (страница 49)

Сегодня Виктор так же стандартно разделывал образцы. Ему не говорили откуда они берутся, но это было понятно — крупные антропоморфные хищники привыкшие питаться человеческим мясом нередко убивали кого-нибудь из военных. Корпорация S-T-I-K-S не лгала, когда говорила, что можно погибнуть в её экспедиционных корпусах. А корпусов здесь было много. Виктор откровенно не мог понять, что такое Улей — из экспедиционного корпуса он видел вымершие кварталы пустого города, но даже не мог предположить, где они, хотя бы в какой стране они находились. И откуда здесь взялись крупные антропоморфные хищники со склонностью к прямохождению? Иногда он разделывал части таких хищников и данные о них записывал в другой журнал. Откуда они взялись, он тоже не представлял, но военные регулярно выезжали на своих боевых машинах.

Виктор аккуратно разделал образцы, расписался где положено и пошёл в лабораторию. Аккуратно настроил микроскоп, провёл несколько тестов и заглянув на образцы резко побледнел и сел на пол там где и стоял. Сегодняшние образцы были образцами ребёнка. А дети в Улей как он знал просто не допускались. Откуда же это взялось здесь?

…В этот раз Виктор не стал есть как обычно у себя, а пошёл в столовую.

— О! Наконец-то решил пообщаться?! — хлопнул его по плечу Вова. — Правильно! Давно пора.

Виктор кивнул и взяв поднос с пищей и направился за один столик с Вовой.

— Ну, как оно? — спросил Вова. — Хочешь попить пивка в хорошей компании?

— Да нет. Я хотел поговорить с тобой на счёт кое-чего.

— Голых баб? — тут же оживился Вова.

— Нет. Насчёт образцов. Ко мне попали несколько, которых здесь недолжно быть.

— О’кей. — кивнул Вова.

После обеда он увёл его в пустой кабинет и уже не таясь спросил:

— Уже понял, откуда они берутся, и решил толкнуть на чёрном рынке? Да орёл, быстро во всём разобрался.

Виктор ничего не понял, но решил ничего не говорить, чтобы спугнуть говорливость Вовы.

— Знаешь что? — спросил Вова. — Давай так. Я тебе объясню, как провозить образцы и кому их толкнуть. Можно по разному сделать, а ты поделишься со мной частью доходов от этого. Идёт?

— Идёт. — согласился Виктор.

— Тогда пошли. — кивнул Вова доставая пропуск. — Покажешь за одно тело из которого взял лишку.

Виктор стушевался.

— Не бойся, мой пропуск открывает нужные двери.

Минут через десять они добрались до одного из помещений, которое отпер Вова, и Виктора замутило — тут были трупы людей, разделанные неизвестным палачом или доктором.

— Не боись. — бодро сказал Вова, снова поняв его неправильно. — На них уже нет вируса, и мы не заразимся.

Виктор сглотнул.

— Вова, это что, все военные? — спросил он.

— А? — Вова даже гоготнул. — Ты чего, кто своих будет потрошить? Это местные.

Виктор почувствовал, как его ноги подкашиваются — всё это время он резал на микрообразцы кусочки людей, которых перед этим разделывал кто-то из его старших товарищей. И что ещё хуже — эти люди были местными жителями, а он считал, что Улей безлюден.

…Виктор сидел в узком карцере-изоляторе. Случай утаить не удалось. И что ужаснее всего местные жители не были убиты тварями, которые рыскали по округе. На всех трупах были следы пуль, ножевые ранения, а на ком-то следы пыток. Экспедиционный корпус просто убивал местных жителей, чтобы сделать уникальное сырьё для корпорации S-T-I-K-S. Как рассказал Вова, в попытках скрыть этот факт и убедить его молчать — профессор Медянский лично занимался разработкой различных технологий получения необходимого сырья. Некоторые способы эффектно повышающие качество сырья проводились на живых людях. И не был простым теоретиком, а присутствовал при этом.

Всё, что узнал Виктор повергло его глубочайший шок. Он и представить себе не мог, что тихий интеллигентный доктор Медянский окажется подобным человеком. Впрочем, Чикатило тоже носил очки, обладал тихим голосом и доброй улыбкой. Виктора рвало не переставая пищей, голова шумело, ноги отказывались держать его, а в глазах периодически темнело.

Если бы он сразу узнал, откуда берутся образцы, он бы отказался работать. В карцере он оказался после того, как на вопрос что с ним ответил:

— Зачем вы убиваете людей?

Виктор не мог уснуть. Кошмары и чужие мучения проносились у него перед глазами. Он знал, что теперь ему не выжить, после того, что он узнал его просто убьют или навсегда закроют в Улье. Впрочем был и третий вариант — его сумеют убедить, что всё это на благо, всё хорошо, он поверит, потом вернётся домой, а уже там сойдёт с ума выбросится в окно или покончит с собой любым другим способом.

Следовало поступить по-другому. За ним наверняка придёт Головлев. Он уже знал — тесты показали, что он имунен, но ему нужно будет принимать живец. Он просто заберёт его оружие и пропуск Головлева и сделает то, чего никто не ожидает — сбежит в Улей. Лучше смерть от хищников.

…Виктор стоял и смотрел, как перед ним гибнет поезд. Скоро к нему со всех сторон побегут хищиники. Ещё не поздно, ещё можно кого-то спасти.

Глава 54. Старое воспоминание

Перевёрнутый поезд частично лежал на боку. Состав сошёл с рельсов, но ещё вяло вращал колесами. Кругом слышались стоны и крики умирающих. Вагоны искалеченных людей с переломанными от болтанки костями. Густая мозговая кровь на стёклах внутри — кто-то получил перелом черепа. Вопли. Крики отчаяния. Стоны.

У одного из вагонов, прислонившись спиной к нему сидел худощавый молодой мужчина глядя неестественно спокойными глазами в небо. Совсем рядом из разбитого окна стоная и придерживая изрезанную осколками руку, стал вылезать мужчина. Сделать это было довольно тяжело — поезд лежал на боку, и окно располагалось там, где раньше была крыша. Из других окон тоже начали вылезать те, кому повезло уцелеть более-менее. Изнутри раздалось урчание.

К поезду бежал Виктор с марлевой повязкой на лице, впрочем уже зная, что она бесполезна. Он надел её просто для того, чтобы скрыть лицо. Виктор подошёл к сидящему у вагона.

— Даже жалею, что я остался жив… — одними губами улыбнулась жертва крушения. — Скажи, они идут?

— Да. Скоро они будут здесь. — сказал Виктор. — Вставай, ещё есть время убраться.

— Я уже не смогу. — печально улыбнулся сидящий.

— Сможешь, подымайся! — в отчаянии прошипел Виктор. — Я потащу тебя.

— Спасибо. — улыбнулся тот. — Но у тебя не получится — у меня больное сердце. Настолько больное, что физическая нагрузка или сильный стресс убьёт меня. Доктора с детства запрещали мне бегать — бег бы просто убил меня. А сейчас меня убьют даже пара шагов.

— Что? — Виктор почувствовал, как корочка льда начинает покрывать его внутренности.

— Обидно, правда? — грустно улыбнулся сердечник. — Выжить среди чудовищ, выжить после крушения поезда, и умереть просто от попытки сделать пару шагов.

Его собеседник молчал.

Вдалеке раздались рёв, урчание, и цокот.

— Сделай для меня одну вещь. — попросил сердечник.

— Какую? — встрепенулся Виктор.

— Я не могу пошевелиться. — снова улыбнулся тот. — У меня в сумке еда, и бутылка с водой. А в нагрудном кармане мои лекарства. Размешай их в воде и дай мне выпить. Это убьет меня мгновенно и безболезненно. Не хочу, чтобы меня жрали ещё живым.

Виктор молча сорвал маску и принялся за дело.

— А я пока чуть-чуть поговорю. — улыбнулся сердечник. — Знаешь, перед смертью так хочется потрепаться. Никогда не думал, что со мной такое случится. Я ведь простой преподаватель биологии в ВУЗе. Препод, как студенты говорят. Леонид Андреевич…

Виктор механически работал руками, а Лёня рассказывал, про работу, про мерзкого Николая Викторовича, про проводницу, с которой прятался от заражённых. Даже показал пару фотографий на смартфоне — свою с проводницей, и коллег и Николая Викторовича, которого иногда называл просто — дядя Коля. Виктор закончил готовить отраву, как вдруг заметил, что Лёня молчит. Глянув на него, он увидел, что тот смотрит остекленевшими глазами перед собой. Виктор приложил палец к его шее. Пульса не было. Лёне даже не потребовалось пить яд. Он умер сам.

Виктор некоторое время смотрел на него, а потом рухнул рядом. Ещё через некоторое время он очнулся и стал пытаться понять, где он и что здесь делает. Память была пуста. Он не помнил ни своего имени, ни прошлого. Память услужливо подкинула кое-что. Поезд, зелёный туман, дядя Коля, Вуз, девушка в служебной форме. Он это слышал от кого-то… Или рассказывал сам кому-то. Точно! Он Леонид Андреевич!

…Грин с криком проснулся. Кошмар был очень чётким и очень реальным… Так вот, как всё было… Память окончательно и со скрипом возвращалась на место. Рита не соврала, он и правда никого не зарезал. Ещё неизвестно, как бы всё обернулось, если бы вместо Вовы он сразу пошёл к профессору Медянскому. Тот с его добрым взглядом и мягким характером наверняка смог бы убедить его в необходимости всего этого геноцида, и даже в его пользе, и Грин сам бы того не ведая, заслушавшись мягкий дипломатический голос поверил бы и со временем стал бы как Вова и другие старожилы. Ясно как божий день, что никто не говорит новичкам всей правды, по крайней мере по началу. К тому, что происходит в Улье подводят очень медленно и аккуратно подменяя понятия и меняя мораль. Убеждая, что все эти люди инфицированы и их не спасти, что их смерть послужит жизнью для других и такое прочее. Вот только он в своё время узнал лишнего.