Даниил Куликов – На Изнанке (страница 10)

А дед-то не так прост, как можно подумать.

— И не думай, что я тебя с этими тушами обманул. — по своему истолковал он моё молчание. — Эта одёжа стоит того. В ней ты неуязвим для всяких колдунов недоучек.

Кивнув я вышел за дверь — там снова темень. Никак не привыкну, что тут всегда ночь. Посмотрел на часы — тринадцать тридцать. Самое время навестить немецкого учёного, но перед этим нужно кое-что сделать. Использовав топор я отсёк от туши два окорока. Самому тоже нужно что-то есть. Никогда бы раньше не подумал, что буду жрать сабачатину. Но с другой стороны это собачка с такими свойствами, что пожалуй многие аристократы будут рады сожрать отбивных из такой собачки.

До деревеньки я шёл раздумывая, как говорить с немцем. Будет тот ещё конфуз если он замкнётся. И ещё следует узнать насчёт лодок. Всё-таки придётся мне сплавать вниз по реке. И ещё один вопрос был очень острым для меня — я до сих пор не знал, что случилось с Натальей. Если Берг-Дичевская и Милославская благополучно пережили Дикий Рейд, то пережила его Арзет или нет я до сих пор не знаю. От этого кошки на душе скребут.

Стоило постучать в калитку на воротах, как незнакомый голос спросил:

— Кто идёт?

— Я, Константин. — ответил я. — Прохор ты что ли? Или Захар?

— Фома, — раздался колос и дверь открыл бородатый мужик в грубом сюртуке перепоясанный верёвкой. — О как, а это ты барин.

— Что? — не помню, чтобы знал этого мужика или местные звали меня барином.

— Немец уже выпустил свои заметки, — хмыкнул мужик. — О Константине, который отправился за своей невестой во тьму, рубил адских собак, чтобы найти её, и даже о том, как не побоялся выйти против Дикой Охоты. Очень большим спросом пользуется, особенно среди дам.

Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лицу. Вот ведь Петер, прям любовный роман сочинил вперемежку с мистикой и боевиком.

— Так и называется — Константин изгоняющий нечисть. — добил меня мужик.

После этой фразы я не знал смеяться мне или плакать. Этим заголовком Мейер сделал мне день. И даже сосватал меня для красного словца. Надо будет у него уточнить, как он объяснит ещё двух барышень.

— Фома, где найти этого редактора? — спросил я.

— Кого? — не понял мужик. — Немца что ли? Так просто — у него дом ближе к центру с номером семнадцать. И на калитке по-русски и по-немецки писано — Мгновенья Весны.

Мне захотелось второй раз хлопнуть себя по лбу. У этого Майера просто дар к предвидению. Для полного фейспалма он должен носить другую фамилию — мельник, написанную исключительно по-немецки. Задумываясь обо всём, я зашагал к указанному дому.

Дом у немца оказался и в самом деле аккуратный, как у уважаемого бюргера, с аккуратными мощёными дорожками и флюгером на крыше. Надеюсь он сейчас дома, на не где-то в оранжерее или поле, или на мельнице. Когда я отпер калитку натянулась тонкая нить и могу поспорить, что где-то у него в доме звякнул колокольчик. Очень предусмотрительно.

Подойдя к входной двери я аккуратно постучал в неё. За дверью раздался шорох, а затем шаги и знакомый голос спросил:

— Кто?

— Константин, — ответил я. — Гутен таг Петер.

— О я, — раздалось изнутри и дверь заскрипела. — Гутен таг Константин.

Дверь открылась и на пороге показался Петер, рядом оказался мушкет прислоненный к косяку. Он параноик или это местная черта?

— Благодарю за очки, — кивнул я. — Чудесная вещь. И, я вам кое-что принёс. И ещё, мне нужна будет ваша помощь

С этими словами я показал на тушу.

Немец перевёл взгляд с меня на труп гончей.

— Хмм… яволь… Тогда помогите её затащить.

Вдвоём мы втащили тушу внутрь.

— Много… — оценил её взглядом Петер. — Может испортиться. Придётся сдавать на хранение Мише. Хотя нет… У меня достаточно сухого льда, чтобы…

Осёкшись он посмотрел на меня так, словно сказал что-то чего не следует.

— Тсс… Константин. — сказал он вслух. — Забудьте то, что я сейчас сказал.

— Про что? — не понял я. — Про мэра?

— Про сухой лёд, — внимательно посмотрел на меня немец.

— А что в этом такого? — удивился я. — Вы что можете делать углекислоту с температурой минус восемьдесят градусов?

Петер облегчённо вздохнул и распрямился:

— Приятно видеть образофанного челофека. Фот именно из-за таких слоф как например сухой лёд меня и зовут — чернокнижник.

Вот она паранойя и его отношения с дремучими крестьянами.

— Поразительно, — кивнул я. — Не думал, что в таких условиях можно получить это вещество. У вас что есть какие-то условия для адиабатного сжатия? Или как там получают углекислоту?

— Несколько иной метод, — смутился немец, но выглядел он всё-таки польщённым. — У меня есть лаборатория, но увы, не могу показать. Беспорядок, герр Константин.

Я внимательно посмотрел на него.

— Хм… Да, тогда понимаю, — кивнул я. — Когда я посещал биофак у своей девушке то в лаборатории где они препарировали крыс и насекомых всегда был бардак.

В глазах немца появилась изумление и надежда учёного, который встретил единомышленника.

— Заспиртованные образцы, чучела, куча записей, мусор.

— Фы знаете что такое фскрытие? — с трепетом спросил.

— Конечно, — пожал плечами я. — Бросьте Мейер. Уже прошло столько лет. Сейчас в Новосибирске есть не только вскрытия, но даже и пересадка органов от человека к человеку.

— Идемте. — решительно позвал меня немец. — Фам можно это фидеть.

Вдвоём мы потощили тушу адской гончей по коридору.

— Кстати, Константин, о какой помощи вы гофорили?

— Мне нужно будет что-то, что укажет где искать нужных мне людей. — сказал я. — Или хотя бы скажет живы ли они или нет.

— Есть такой способ, — посмотрел на меня немец. — Но он очень… Жуткий для неграмотных крестьян. Поклянитесь, что никто о нём не узнает.

— Клянусь, — ответил я не раздумывая.

Глава 6. Болотный Кракен

Я лежал на земле притворяясь спящим или смертельно усталым, однако внимательно оглядывал всё из-под наполовину прикрытых век. Огромная тень у ствола дерева шевельнулась и словно обрела плоть. Вот показала одна рука с длинными тонкими когтями, вот вторая — обе длинный и тонкие как соломинки.

Затем показалось такое же худое и вытянутое тело и такие же ноги. Тонкий Человек показался весь и занёс надо мной свои руки. Я мгновенно вскочил и схватил копьё, которое лежало здесь же и вогнал твари в тело. От дикого визга заложило уши. Тварь дёрнулась и потянулась ко мне руками пытаясь дотянуться, но безрезультатно — сразу за лезвием копья была стальная поперечина, которая не давала ему нанизаться на копьё и подойти вплотную.

Собственно правильнее было называть такое копьё рогатина, но Тонкому Человеку было без разницы, чем его убивают. Дёрнувшись назад он снялся с острия, чтобы отступить. Э нет, вёрткий какой. Сбежишь сейчас, так потом тебя придётся выискивать неизвестно сколько играя в прятки и потом добивать.

Шагнув к нему я ещё раз воткнул в него рогатину и чуть дёрнул, позволяя широкому лезвию сделать разрез. Тонкий Человек завизжал и отступив рухнул на колени оперевшись руками в землю. Это значило одно — что он умирает. Притворяться эти существа не умели. Однако стоило быть осторожней, даже раненными они продолжали нести огромную опасность, и могли резко махнув рукой перед собой разорвать когтями или лишить головы. Отступив назад я выжидал, стоя и не опуская копья. Ожидания не обманули — взвизгнув Тонкий Человек оторвал одну руку от земли и ударил по воздуху когтями. Отскочив в сторону я нанёс ещё один удар рогатиной и дождался когда существо повалится.

Теперь следовало ожидать, когда он затихнет, потом выждать ещё несколько минут, а потом сделать контрольный укол оружием, после чего можно будет собирать трофеи. Собственно ради трофеев я и оказался здесь.

Петер Мейер объяснил, что для ритуала нужно будет сильное животное и не одно. Причём все из них обладают и хорошим нюхом, и зрением. Моя новая кожаная куртка и сапоги неплохо скрывают мой запах — они пахнут как самая настоящая гончая, однако этого недостаточно, чтобы обмануть глаза тварей.

Именно поэтому понадобилась ткань, из которой сделан фрак Тонкого Человека, и когти, чтобы сделать специальные копья для охоты на одного из зверей. У него самого была такая ткань, но он смущаясь объяснил, что сделал из неё осенний плащ для своей дочери, а потому не может одолжить мне. К тому же у нас с ней разные размеры. После этого мне пришлось устроить искомую охоту на Тонкого Человека. Топор я честно вернул старому отшельнику — Петер предупредил, что следует лучше использовать именно длинную рогатину, чтобы не подпустить к себе близко Тонкого Человека с его страшными когтями, и чтобы не испортить так нужную ткань. Когтей это не касалось.

Брать рогатину пришлось у местного геомага в аренду, тот ещё намекнул, что согласен будет продать её за небольшую порцию мяса.

Сняв с Тонкого Человека его фрак и шляпу, я отрезал его когти. Как сказал Майер из них получаются великолепные ножи. Дай бы ему волю, он бы запросил весь труп, чтобы провести вскрытие, но его сдерживало от этого то, что об этом наверняка узнает весь посёлок.

Теперь следовало подготовиться дальше. Немец сказал, что для поиска нужны будут вещи тех людей, которых я хочу разыскать. Две вещи у меня уже есть — часы, которые подарила мне Аня, и письмо, которое написала Женя. Теперь оставалось найти что-нибудь принадлежащее Наталье.