Даниил Куликов – Гора мертвецов (страница 32)

— Максим. Всё это было ложью. Абсолютно всё. Тех, кто не имел тела или умер очень давно, он никак не мог воскресить. Он просто создавал куклу из мяса, или из дерева, или из старого манекена — из всего, что попадало под руку, и чуть управлял ей. А чтобы никто ничего не заметил, он накладывал сверху иллюзию. Настолько качественную, что все думали, что он вернул человека к жизни. Он ведь был демоном иллюзий и обмана.

Я почувствовал себя так, словно меня облили тазом холодной воды. В глазах потемнело.

— Надень маску Ланга и посмотри сквозь неё на этого слугу.

Я надел маску и глянул на азиата.

Вместо бледного азиата на меня смотрел пустыми глазницами полуразложившийся труп. Маска прекрасно развеивала иллюзию. Тлен и трупную вонь, похоже сдерживала магия.

— Что?! — я чуть не выронил Маску. — Я ведь видел одного из его мёртвых слуг! Он говорил и проявлял эмоции!

— Наверное, того, кто назвался Иваном? Он один такой на всё поместье. Почему ты думаешь — все остальные слуги такие молчаливые? Это просто примитивные зомби, понимающие условные команды. Все остальные — лишь иллюзия. Все рассказы о могуществе Хули-Цзина над мёртвыми и его искусстве — одна огромная ложь. Мне очень жаль Максим, но Хули-Цзин обманул, когда сказал, что может воскресить твою девушку.

Я замер глядя в одну пустую точку перед собой.

С самого начала Лис лгал. Лгал уже с того момента, когда пригласил меня на эти смертельные игры. Лгал, когда я одерживал победы. Лгал, когда я убил его соперников. Лгал, когда я говорил с ним наедине.

Я словно вживую увидел его оскаленную морду сотрясающуюся от хохота, а затем словно в живую услышал — «Хорошая вышла шутка, правда?»

— Максим? — тревожно шепнул кто-то.

— Аааааааа! — взревел я уже ничего не слыша и выхватив Клык, вогнал его в грудь зомби, затем воткнул Рог ему в живот.

Пол и потолок словно поменялись местами, в глазах потемнело, а затем я обнаружил, что сижу на зомби, и рыча и воя раз за разом вбиваю в него свои оружия, а в ушах у меня до сих пор звучит смех Хули-Цзина.

Я слышал фразу — «то, что мертво, умереть не может», но судя по тому, что сейчас стало с ходячим трупом — он погиб второй раз. Остатки тела и кровь были повсюду. Как я жалел, что на его месте на оказался Хули-Цзин. Проклятый Лис водил всех за нос, рассказывая, какой он талантливый некромант и воскрешатель… Знал бы, он не отделался бы так легко… Надеюсь сейчас на том свете ему знатно достаётся.

Услышав шорох сбоку я повернул голову. Рядом сидели знакомые мне сёстры, прислонившись спинами к стене.

— Долго я так?

— Часа три, — ответила Аня.

— Наверное, Мао решила больше не иметь со мной дел?

— Нет, она предполагала, что случится что-то подобное, и искренне опасалась этого.

— Сожалею, — в груди снова была одна пустота, а на сердце снова была неподъёмная тоска. — Наверное, я выглядел очень отвратительно?

— Нет, — Аня покачала головой и взяла меня за руку. — Примерно так же я вела себя, когда поняла, что моя сестра погибла.

Мы помолчали некоторое время.

Я молча поднялся и слегка пошатываясь пошёл в свою комнату.

— Куда ты? — спросила девушка.

— Для начала просто приведу себя в порядок — выгляжу отвратительно.

Выглядел я действительно отвратительно — вся одежда была перепачкана кровью и частями плоти, на одежде была пыль и грязь… Представляю, как сейчас смотрится моё лицо…

Особняк был пустым. После победы над лисом мои друзья разъехались спеша привезти своим родным лекарство, которое излечит их, кто-то вылечился сам… Один я остался дожидаясь результатов исследования Мао, и вот, дождался. Даже слуг-мервецов было не много — ни один в этот раз не попался на глаза. Грязная одежда полетела в корзинус грязным бельём. Чуть подумав, я запустил машинку, забросив в неё всё скопившееся бельё — пусть постирается. После чего залез в ванную принять душ, и с ожесточением оттирал от себя всю налипшую грязь, после чего переоделся в чистую одежду. Ну вот, наконец, я хоть немного, но похож на человека.

Дурно получилось, что в том плачевном состоянии меня видела и Мао, и девушки. Очень дурно. Хотя, какая мне сейчас разница до чужого мнения? Абсолютно никакой — оно не может оборачивать время вспять, и не может оживлять мёртвых.

Когда я вышел умывшийся и переодевшийся из ванны меня уже ждали обе девушки.

— Эм, прошу прощения? — повернулся к сестре Ани.

— Ира, — без колебаний ответила та.

Ага сейчас — обе китаянки, но одна Аня, а другая Ира. Да уж. Глядя на мой скепсис одна ответила:

— Моё настоящее имя не слишком удобное для произношения, и для запоминания.

Я пожал плечами — ну Ира, так Ира. В отличие от своей сестры, она не стала менять внешность на славянскую — то ли не захотела, то ли просто не умела этого делать.

— Хорошо. Почему здесь Аня я понимаю — она мне уже объясняла, к тому же, все эти дни она меня просто морально поддерживала, и смотрела за мной по наводке Мао, ну а ты?

— Вы спасли меня один раз, а потом вернули к жизни, — спокойно ответила Ира. — С моей стороны было бы чёрной неблагодарностью проигнорировать это.

— Хорошо, спасибо. Девочки, я уже немного пришёл в себя и контролирую себя. Можете не беспокоиться.

— Но сейчас тебе лишнее общество не помешает, спокойно ответила Аня.

— Да, ты права, — кивнул я, чуть подумав. — Не помешает. Пожалуй, я сегодня не лягу спать, или лягу спать только под утро. Тихонько посижу на кухне, буянить не стану.

— Посидеть с тобой?

— Нет, пожалуй я займусь тем, что никогда не уважал — предамся пьянству.

Комментариев в ответ не последовало.

Я сидел на кухне глядя перед собой хмельными глазами и размышлял, что делать и как быть дальше. Я словно бы второй раз схоронил свою невесту. Так плохо мне уже давно не было. Я верил, что мне удастся её спасти, что она снова будет со мной, и то, что случилось сегодня очень сильно меня подкосило. Просто нет слов, насколько сильно подкосило.

За окном уже вставала заря. За стеной я услышал шорох — Аня наверняка не спала, так, на всякий случай, чтобы я не сделал какой-нибудь глупости — например не пошел, убивать Мао, или же, не попытался покончить с собой. Из неё получилась бы хорошая сиделка, или медсестра…

Мысль, которая пришла мне в голову заставила меня вскочить на ноги. Стол при этом покачнулся, и посуда на нём звякнула. В дверном проёме тут же показалась Аня. Наверное, вид у меня был ещё тот, потому, что она с опаской посмотрела на меня.

— Я себя контролирую Аня, — сказал я, беря себя в руки. — Просто сейчас случилось небольшое озарение.

— Что именно?

— Я тут подумал — если до этого Хули-Цзин считался самым, что ни на есть специалистом по мёртвым, Мао считалась вторым специалистом после него. А на самом деле его мастерство было ложью… Это означает, что самым лучшим и сильнейшим специалистом в этой области является она. Она была в ней первой, и она остаётся в ней первой сейчас. Она самая лучшая в этом!

Девушка настороженно смотрела на меня.

— Я попрошу её заняться этим. Пусть сделает всё, что сможет. Если она попросит — я отдам любую из своих рук, печень, почки, сердце — всё угодно, лишь бы это помогло.

Аня продолжила внимательно смотреть на меня.

— Макси, ты ведь понимаешь, насколько это опасно? Она ведь говорила тебе о том, что в случае неудачи ты получишь банального зомби, или просто овощ, который хуже чем парализованный человек?

— Понимаю, — ответил я. — И помню. Но разве у меня есть выбор? Как я должен говорить с Мао? Через тебя, или могу пойти и переговорить с ней на прямую?

… Мао сидела напротив меня барабаня пальцами по столу.

— Ты ведь понимаешь, что всё может получиться ещё хуже?

— Понимаю.

— И понимаешь, что ты будешь чувствовать себя ещё хуже, чем сейчас, и ещё хуже, чем вчера?

— Очень хорошо понимаю.

Мао тихо выругалась вслух.

— Я не стану тебя обвинять, если тебе не удастся ничего сделать. И не стану тебя преследовать, если случится неудача. В конце концов, у самых лучших докторов случаются неудачи.

Мао не стала отвечать, вместо этого взяла со стола длинную тонкую трубку, не торопясь набила её табаком и прикурила от пальца, после чего затянулась и выдохнула клубок дыма.

— Не так давно я поставила на тебя, потому, что ты обладал очень похвальными качествами — очень старался заботиться о других, и всегда держал слово в отличие от Ланга и остальных, которые в случае чего обязательно бы извернулись, только бы не сдержать данное слово. Это подкупает. А ещё мне нравилось в тебе отношение… Видишь ли, у нас в Китае к женщинам отношение несколько предвзятое, и я бы сказала снисходительное…

Особенности менталитета и традиций… А я — женщина, не смотря на всю свою силу и всё остальное. И поэтому у Ланга и остальных отношение ко мне было… Не слишком приятным. Ты же не только смог расправиться с ними всеми, но и ещё показывал некое уважение, общался на равных. Хотя у тебя не было ничего, чтобы противопоставить моей силе, я чувствовала, что ты очень силён — недаром, ты расправился с ними со всеми. Однако сейчас Максим, я очень боюсь делать то, что ты просишь.

— Ты боишься, что я попытаюсь расправиться с тобой в случае неудачи?

Мао затянулась ещё раз и кивнула.