Даниил Куликов – Двойник (страница 30)

Берг-Дичевский стоял так, словно проглотил лом и лишь упёр кончик трости в крышу.

— Женя! — Милославский старший решительно направился к нам. — Ты жива?! Ранена?! Женя?!

Вместе с ним подошла глава клана Арзет, глядя на неё я отметил знакомые черты лица. Так вот значит чья дочь Наталья.

— Вы можете говорить? — подошёл ближе Действительный Советник.

Берг-Дичевский тоже подошёл ближе опираясь на трость.

— Не двигайтесь, — Азат присела на корточки и засветившимися руками ощупала нас. — Лежите, вам необходим покой… Жизнь молодых людей вне опасности.

Милославский тут же склонился к дочери порываясь обнять.

— Папа, Егор, помогите мне встать, — сказала Женя хватаясь одной рукой за меня, а другой за отца.

Я поднялся. Слегка пошатывало от отката адреналина, использованных сил, и начавшей спадать анестезии. Милославский старший не задавая вопросов помог подняться дочери с другой стороны.

Женя неспешно, опираясь на нас подошла к двум родственникам, после чего попросила:

— Отпустите меня на секунду.

Я и её отец молча повиновались готовясь подхватить в случае чего. Девушка шагнула к тётке, а затем влепила ей увесистую пощёчину так, что у той только мотнулась голова. После этого она выхватила у меня из кобуры револьвер и разрядила один патрон в Максима Милославского — любителя грязных оскорблений. Выстрел девятимиллиметровой картечью сбил его с ног и повалил на крышу, обильно забрызгав всё кровью.

Женя вернула мне оружие, после чего обмякла и её отцу пришлось подхватить её.

— Егор Петрович. Пётр Игнатьевич, — сказала Женя посмотрев на нас с Берг-Дичевским. — Я приношу вам извинения за действия моего брата.

Её отец замер каменным изваянием пытаясь понять, что сейчас произошло.

— И да, папа, я проиграла, — сказала она снова. — Но даже рада этому.

— Что ж, — сухо начал Милославский. — Если моя дочь так говорит, то думаю на это должны быть свои причины. Как глава клана Милославских приношу Егору Петровичу и его отцу свои извинения.

Берг-Дичевский подошёл и встал справа от меня довольный как кот. Что он выиграл от моей победы? Чон встал слева от меня и заметив моё не лучшее состояние подставил плечо, на которое я тут же опёрся. Берг-Дичевский наконец понял, что люди кругом видят его со «своим сыном» и положил руку мне на плечо.

— Принимаю ваши извинения Павел Анатольевич, Евгения Павловна… — так же сухо ответил он.

Милославский старший посмотрел на меня.

— Гм… — откашлялся я. — Я не держу зла ни вас Павел Анатольевич, и ни на вас… Евгения Павловна.

— Полагаю о победе можно уже не говорить, — вмешался Действительный Статский Советник. — Молодым людям сейчас нужен отдых и лечение, не будем мучить их допросами сейчас.

Берг-Дичевский медленно кивнул, после чего я с поддержкой Чона и ладонью Петра Игнатьевича направился к автомобилю. Как понимаю — лечить на месте меня не будут, жаль.

Сейчас хотелось только одного — чтобы меня подлатали, заштопали (не хочу показывать свои навыки исцеления) и дали отмыться и наконец лечь и поспать. Ощущения такие, словно я несколько вагоны разгрузил.

Мы прошли в автомобиль Берг-Дичевского. Чон сел на переднее сидение, мы — на заднее.

— Говори, — посмотрел на меня Берг-Дичевский.

— Хорошо, — кивнул я. — Я когда-нибудь говорил вам что вы подлец и сволочь?

Берг-Дичевский нахмурился.

— Не зарывайся, вор, — сказал он.

— Не вор, — ответил я. — И уж точно не убийца юных девушек. Как ты там сказал? Не щади? Против тебя специально выставили слабого противника? И знать кого против меня поставили мне тоже не надо было?

Берг-Дичевский замолчал. Вместо него ответил Чон:

— Ты слишком поспешен в своих суждениях. Евгении Милославской ничего не грозило — самые опасные патроны у тебя изъяли, рядом дежурили медики Арзет, и рядом постоянно дежурили дроны с камерой. Если бы ей грозила опасность бой бы остановили. Мы ценим твоё благородство, но твой гнев не уместен.

Я помолчал желая или обматерить этого азиата или едко высказаться, но Чон высказался так, что подобрать достойный ответ не получалось.

Чон внимательно смотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Ничего не грозило, — наконец ответил я. — Да, совсем ничего. Особенно когда нас накрыло черным куполом и появилась тьма собак.

— Вот об этом мы и хотели поговорить, — кивнул Чон. — Кто-то очень сильный и опасный вмешался в ваш поединок и применил запрещённую магию, которую не применяли более двадцати лет.

— Вот то самое покушение о котором вы говорили, и оно почти удалось, — ядовито сказал я.

— К сожалению состоялось, — кивнул Чон. — К счастью неудачно. Тот, кто его совершил должен был находиться на территории и должен был подготовить все загодя. Ты никого не видел?

— Видел, — честно ответил я.

Чон посмотрел на меня.

— Целую толпу военных и клановых, когда меня привез Сон.

Чон никак не прореагировал на мою подначку.

— Расскажи все, что происходило с того момента как начался поединок.

Я рассказал все умолчав о том, как ускорял себя и ломал купол. Рассказал только о том, что сама Евгения не знала причин нашей битвы, и возможно не ждал её отец.

— Хм… Да, — сказал наконец Чон. — Её Дед видел эту технику и многие другие… Да, кстати, а как вы сломали барьер?

— Прострелили из её пистолета, — пожал плечами я.

— Угу. С тобой ещё возможно свяжется Советник. — кивнул Сон. — Можешь рассказать ему то, что рассказал сейчас нам.

— А где Сон? — просил я.

— Сон ранен, — ответил Чон. — Сейчас он госпитализирован и получает лечение. Его сильно ранил творец барьера и его сообщники.

Плохо. Не сказать, что мы были очень большими друзьями, но Сон очень сильно помог мне за эти дни, плюс мы более или менее нормально общались.

— А что говорит Сон? — поинтересовался я.

— Сон сейчас не может говорить, — сухо оборвал меня Берг-Дичевский. — Он без сознания.

Не хило… Это кто нашёлся настолько сильный, что сумел уделать такого мастера как Сон?

На пару секунд мне стало очень некомфортно.

Чон между тем завел автомобиль и тронулся с места. Дальнейший путь до клиники мы проделали в полном молчании. Чон молча вёл автомобиль, а Берг-Дичевский угрюмо молчал. В этот раз это была не клиника Арзет, а совершенно другая клиника. Решил сэкономить на мне. Хотя с другой стороны моя единственные раны — дробь, которой я выстрелил себе в предплечье и касательное пулевое ранение.

Может есть пара ушибов или трещин в кости.

Точно так же в молчании меня выгрузили, после чего со мной отправился только Чон.

— Это клиника Козовых, — бросил через плечо Чон. — С тобой может говорить Роман или его отец. Смотри не скажи лишнего — они ничего не знают.

— Угу, — кивнул я.

А вот как раз удобный повод познакомиться с Романом. Что я о нем помню… Роман Козов, не аристократ, сын владельца частной клиники подающий надежды молодой врач-терапевт и собирается жениться на Анне, она и сама не против, отношения у молодых людей неплохие. Снежная Королева начала оттаивать.

— Привет Чон, — вышел нам на встречу молодой человек моих лет в прямоугольных очках. — Здравствуй Егор, прошу прощения, я ассистировал отцу при операции и не смог сразу встретить.

— Привет, — нейтрально кивнул я. — Как пациент?

— Уже хорошо. Отцу есть кого позвать подавать инструменты. Пойдем Егор.

Я машинально окинул его взглядом — нет, рост не такой как у того человека, который меня пытал, да и телосложение другое. Форма глаз и переносицы, которые не закрывала маска тоже другие.

Роман тоже внимательно осмотрел меня словно чего-то ожидая. Заподозрил что-то?