Даниил Куликов – Бастард (страница 6)

— Ну же, пойдемте к столу, давно я не видел вас обоих, — продолжил роль радушного хозяина Берг-Дичевский.

Мы двинулись за ним.

— Аня, Костя, здравствуйте, — поприветствовала нас Анастасия Павловна, моя тётка.

Я только кивнул. Не знаю как себя вести с ней. Хоть мы и родственники, но никогда не были знакомы.

За столом потекла неспешная светская беседа вокруг да около. Я почти отвлёкся от того, что видел сегодня. Что же такое сегодня творилось целый день? Что за чертовщина? Действительно, ту жуть, которая происходила сегодня другими словами назвать было нельзя. Что же такое случилось с тем роботом, и почему в квартире была такая вспышка?

— Аня, я бы хотел тебе кое-что показать, — прокашлялся Берг-Дичевский. — Пройдёшь со мною?

— С радостью папа.

— Вы ведь не станете скучать? — Пётр Игнатьевич перевёл взгляд на Анастасию Павловну.

— Ну что ты Петя, конечно нет.

Мы остались на едине и тут же замолчали. Что-то мне не верится, что нас оставили наедине совершенно случайно.

— О чём вы хотели поговорить? — спросил я напрямую.

Моя тётка вздрогнула.

— Как вы прямолинейны Константин… Однако да, я хотела поговорить о вашей матери.

Я поморщился.

— Анастасия Павловна, давайте оставим эту тему.

— Я неверно выразилась. Я бы хотела сказать только то, что всё было не так, как вы могли подумать.

Я молча поднялся.

Пётр Игнатьевич и Аня вернулись спустя пять минут. Да уж, или действительно Берг-Дичевский хотел что-то показать дочери, или не думал отвлекать её надолго.

— Пётр Игнатьевич, Анастасия Павловна, спасибо за приятный вечер, — кивнул я. — Мы были и очень рад вас видеть.

Это была абсолютная неправда, но так бессовестно врать требовали традиции и банальное воспитание. Всю дорогу домой мы молчали, а затем Аня взяла мою ладонь и осторожно спросила:

— О чём ты задумался?

Сейчас я думал о профессоре, который посетил российскую глубинку успев натворить там дел и о том, какие дела он натворил уже у нас, но просто не мог сказать этого Ане, а потому просто сказал другое:

— Думаю о том, что хотела сказать мне моя тётка. Точнее что она имела ввиду, когда сказала, что хочет поговорить насчёт моей матери, и что всё было не так, как я мог подумать.

— И что же?

— Ничего — я просто поднялся и ушёл.

Остаток дороги мы промолчали. Ночь пришла вступив в свои права В голове заворочались беспокойные мысли. Что если эти стишки, которые я нахожу это не мистификация, а какой-то ключ? Что-то подобное. Зачем этому литературоведу собирать стихи русских классиков приправленные изрядной долей мистики? Хотя кто разберёт всех этих психов? Перед глазами опять появилось лицо той бабульки. Старушка действительно боялась. Сильно боялась и верила в то, что говорила.

Утром я поцеловал провожающую меня Аню и отправился на работу. Я чувствовал себя немного разбитым. Отчёт сдал ещё вчера, поэтому надежда была на камеры и фотографии. И на новые данные — я ведь сделал множество запросов… Искомая информация пришла ко мне на элекронную почту довольно быстро — уже в десять часов. В ней были данные о всех посещениях России искомым итальянцем. По этим данным выходило, что он и раньше был в России. По крайней мере один раз. И было это больше двадцати лет назад. Что-то около двадцати девяти, или двадцати восьми лет назад… Довольно давно однако, очень давно… Я тогда ещё даже не родился… Стоп… А это что такое?

Сей господин работал у Ярыгиных. Вот, даже скан пожелтевшей фотографии приложен. На ней он гораздо моложе… А вот и остальные Ярыгины… А вот эти девочки — сёстры — Анастасия и Вероника Ярыгины… Стоп! Так что, выходит, что он был как-то связан с моими родственниками? В этом как-то замешаны Ярыгины? Твою же… Как не крути, но похоже мне придётся беседовать с собственными родственниками. Придётся опросить мать или тётку… Так… Что ещё могу сделать? А не показать ли мне фотографию Майеру? Не думаю, что это что-то даст, но что-то ко мне закралась мысль, что немец может его знать.

Я набрал Петера Людвиговича. В это время немец нечем не был занят, и мог легко ответить.

— Да Константин?

— Петер Людвигович, я сейчас сброшу вам фотографию одного человека, а вы скажите, видели ли вы его когда-нибудь или нет.

— Хорошо, — немец не стал ничего уточнять.

Ответил он через несколько минут:

— К сожалению нет.

Придётся звонить ма… Нет, Ярыгиной. Я набрал её номер.

— Да Константин, — тут же отозвалась Вероника Ярыгины.

— Прошу прощения, я звоню исключительно по работе, — сразу пояснил я. — Знали ли вы некого Антонио Леруша? Сейчас я сброшу вам фотогфиии.

В трубке повисло молчание.

— Да, я знала этого человека, — ответила Ярыгина изменившимся голосом.

— Я хотел бы задать несколько вопросов.

— При встрече. Это не телефонный разговор.

— Хорошо. Выслать вам повестку?

Впрочем вопрос был чисто риторическим. Я перевёл взгляд на фотографию и увидел в руке ещё молодого профессора открытый том. Чёткость фотографии просто поражала. В книге было видно каждую строчку. Я легко разобрал текст:

С чертом встретился Джансух.

Здравствуй, черт!

— Привет, пастух!

Подожди. Какая спешка?

Скучно черту без людей.

Черта старого потешь-ка.

Нет ли свежих новостей?

Говорит ему Джансух:

— Что я знаю? Я пастух.

На этот раз Фазиль Искандер. Совпадение? Третье или какое там за день? Я отложил фотографию в сторону. Всё что происходило очень сильно не нравилось мне.

Глава четвёртая 4. Страх Майера

Глава четвёртая

4

Страх Майера

Итак, что мне известно — что некий итальянец до этого ни в чём не подозреваемый и ни в чём не обвиняемый вдруг решил посетить одни из окраинных городов России, после чего совершил там убийство и одно доведение до сумасшествия. После чего сего человека начинают искать, причём по причине двойного гражданства сразу в нескольких странах. После чего его след находится здесь. И здесь же обнаруживается аудитория полная крови, и квартира на которой он прятался или творил что-то противозаконное. И ещё один человек, который пропал без вести, впрочем ввиду его бесконечного пьянства этого никто не заметил. И как вишенка на торте — неизвестно что произошедшее в квартире, а потом уничтожение робота разведчика и установка его знакомства с Ярыгиными. И ещё эта его странная любовь к мистическим стихам из русской классики…

Как бы я этого не хотел мне придётся навестить собственных родственников. Если послать Ярыгиным повестку, то они могут вполне протянуть с явкой до последнего, а что-то подсказывает мне, что тянуть время нельзя. Совсем нельзя. Ну что же, посетим своих дорогих родственников. На то, чтобы добраться до поместья Ярыгиных мне потребовалось два часа. Хорошо, когда есть личный автомобиль. Поместье находилось на окраине в одном из старых районов. Обилие барельефов и прочих элементов богатство и родовитости свидетельствовало о том, что я приехал по адресу. На проходной ворота открылись как только я подъехал к ним… Очередной запоздалый жест доброй воли от моих родственников… Запоздалый на двадцать с лишним лет. Полагаю они уже достаточно давно узнали и номер машины на которой я езжу, и её марку.

— Господин Ветров? — козырнул мне начальник службы безопасности появившись словно бы из-под земли. — Для нас большая честь видеть вас. Проезжайте далее прямо два километра к особняку, никуда не сворачивая.

Ага, действительно выяснили и мой номер, и мою марку автомобиля. Сказать ему сейчас, что сейчас я на работе и сотрудник уголовного розыска Интерпола? Можно, только какой смысл? Я просто кивнул и поехал дальше по асфальтированной дороге любуясь кипарисами и статуями. Да, большое же поместье тут. Помниться у Арзет и Берг-Дичевского было не меньше, и до особняка действительно приходилось ехать, или довольно долгое время идти. Фамильный особняк украшенный гербом Ярыгиных показался меньше, чем через минуту. На крыльце меня уже ждала женщина, которую я избегал столько лет. Впрочем наше игнорирование было обоюдным.

Какая там у нас разница в возрасте? По-моему чуть больше десяти лет, точно не помню. Пожалуй если бы кто-то увидел нас вместе, то решил бы, что мы брат и сестра. Я внимательно взглянул на женщину. Да, пожалуй так бы кто-то и подумал, потому, что на свой возраст она нисколько не выглядела, а выглядела на десять лет моложе. Что же, потомственные аристократы всегда выглядят лучше — есть возможность и следить за собой, и другие способы.

— Здравствуйте Константин, — поприветствовала меня мена женщина в строгом брючном костюме.

Если бы не знал её возраст, то решил бы, что около тридцати.

— Здравствуйте Вероника, — кивнул я. — Вы знаете зачем я здесь.