Даниил Куликов – Бастард (страница 25)

— Мертвы, — только и сказал он. — Пульса нет, чуть тёплые. Если ещё не успели остыть, то погибли около часа назад.

Снова воцарилось гнетущее молчание. Спрашивать, почему они погибли, никто не стал — итак было понятно, что от истощения. Каждый думал о том, что будет дальше.

— Остальные объекты двигаются, — коротко сказал Федя.

Если бы он сказал это раньше, то возможно это воодушевило бы людей больше, но сейчас вид чужой гибели их деморализовал.

— Ближайшая человеческая точка не так далеко — в часе ходьбы, и она удаляется, — вслух сказал Федор. — Какие будут приказы капитан?

— Идём, живо! — скомандовал Максим.

Ещё через час пешей ходьбы в приборах ночного видения замаячил человеческий силуэт. В отличие от двух предыдущих он довольно уверенно шел, держась за стенку и выглядел вполне бодрым и живым.

— Взять, — одними губами прошептал Максим.

Сразу четверо бойцов сорвались с места. Фигура закрутила головой, когда её схватили несколько человек и сдавленно охнула. Никакого сопротивления неизвестный оказывать не стал.

Максим приблизился к нему и осветил фонарем. Вздоха разочарования не смог сдержать никто — это был грязный и оборванный человек, но никак не итальянец, по вине которого мы все оказались здесь.

На вид ему было чуть за двадцать — какой-нибудь студент, помешанный на сталкинге и прочей ерунде, который оказался здесь по собственной глупости. Худой, осунувшийся, грязный, с затравленный взглядом он вызывал только сочувствие.

— Спасатели? — только прошептал он. — Наконец-то! Сколько я вас ждал…

Последняя фраза произвела эффект гвоздя забитого в крышку гроба.

— Ты кто такой? — вместо ответа спросил его Максим.

— Студент политехнического института, — затравленно сказала жертва. — Сталкер…

В темноте не было видно лиц людей, но я сейчас отчётливо понимал, что на них ни грамма радости.

— И давно ты здесь? — спросил Максим.

— Неделя и три дня, — затравленно произнес студент.

— И как ты выживал здесь в этих условиях столько времени?

Студент несколько замялся.

— Я… Не один был.

— Чего мнешься? — с нажимом спросил Максим. — Сожрал своих друзей и боишься в этом признаться?

— Нет, что вы! — испугался сталкер. — Ни в коем случае! Я пришёл сюда вместе со своим учителем… А потом сбежал от него…

Максим помолчал, а потом спросил без всяких угроз:

— Как тебя зовут, Сталкер?

— Вова, — совсем тихо прошептал парень.

Максим помолчал несколько секунд, а потом просто сказал:

— Хорошо Вова. Сейчас у тебя есть выбор — или ты добровольно рассказываешь как ты здесь оказался, и с кем, причём рассказываешь подробн, о и ничего не забывая. Или мы уходим, а ты остаёшься здесь один, и можешь идти дальше куда хочешь.

Вова просто затрясся. Трусливые глаза забегали, но затем страх и отчаяние взяли своё и он сдался:

— Хорошо, я всё скажу.

Как однако, удачно расколол его Максим. Даже угрожать не пришлось, и пытать. А Вова тем временем заливался соловьём:

— Мой учитель…. Я не захотел сразу говорить о нём, потому, что он делал некоторые вещи… Вещи, которые… Которые… Про которые я боюсь говорить. Он появился полгода назад, приехал в Россию из-за границы, читал лекции о литературе, но это было прикрытие. Он и сам так говорил… Он искал… кое-что… У него была теория, что в русском фольклоре, точнее в некоторой его части есть ключ… И он пытался его найти, и иногда посещал некоторые города в России… Так вот, меньше месяца назад, он сказал, что нашёл то что искал, и это должно было быть здесь…

О ком он говорит, стало ясно почти сразу, стараясь не подавать виду, что очень заинтересованы этой информацией мы продолжали слушать студента.

— У него было много учеников и последователей, его называли мастер, или учитель… И вот совсем недавно он узнал точно то, что ищет, но потом внезапно появился раненный, и попросил помощи. Его не так сильно волновало собственное здоровье, как желание попасть сюда. Он хотел, чтобы мы помогли ему добраться до Сверхглубокой и обещал силу и могущество, которое будет больше, чем у любого аристократа, если мы пойдём с ним. Мы наскоро наложили ему швы и бинты, и пошли с ним.

Так, всё ясно. Похоже Вова рассказывает о том, как этого мерзавца ранил мой дед. И действительно — он что-то искал, вот только что?

— Мы все отправились с ним, он спускался вниз по лестнице вдоль провала, а потом показал нам ту дыру в стене, и сказал, что только знающий найдёт её, и только знающий найдёт из неё выход. Тогда никто из нас не задумывался о то, что это может значить. Мы шагнули в эту дыру, сделали несколько шагов, и пошли вперёд. Ход петлял, он поднимался и опускался, но мастер определял, куда нужно сворачивать, иногда почти сразу, иногда очень долго пытался понять, куда поворачивать. Мы нашли несколько трупов — это были шахтёры, или геологи, а иногда встречались останки диггеров. Они ставили на стене метки, у них были компасы, карты, но ни один не смог выбраться отсюда — погибли все.

Я почувствовал, как по моим плечам пробежали мурашки. Не хотел бы я всё это видеть.

— Чуть позже мы нашли какую-то старую плиту, — продолжил Вова. — Там было что-то не по-русски. Он долго читал её, и сверялся с какими-то ветхими листами, и оказался очень доволен. Потом мы пошли дальше, и нашли какие-то фрески, следы людей и письмена. Всё это было очень и очень старое, но ему это очень понравилось. Он сказал, что мы на верном пути. А чуть позже пропал человек. А потом ещё один. Люди стали исчезать по одному. Сначала просто отойдя в туалет, а потом и просто иногда стоило только проснуться, чтобы увидеть пустой спальник. Мастер называл их трусами и дезертирами, но потом мой друг сказал, как в одну ночь он видел фигуру и слышал её шёпот. Она говорила уходить — дальше дороги нет.

— Как она выглядела? — перебил его Максим. — Кто это был?

— Я не видел, — Вову потряхивала мелкая дрожь. — Но мой приятель говорил, что видел силуэт… Наверное человеческий. А потом мастер сказал, что тот, кто хочет силы должен убивать, и предложил принести человека в жертву…. Нам было страшно, очень страшно, а тут совсем стало невмоготу…. И тогда я сбежал… И ещё несколько человек сбежали. Мастер только смеялся — он сказал, что мы не сможем найти выход. Я шёл пока не сели все аккумуляторы у фонаря, и не смог встретить никого из товарищей, а потом кончилась еда и вода. И я шёл в темноте….

Максим остановил его исповедь знаком руки.

Что ж, теперь более или менее становится понятно, что произошло. По крайней мере Леруш точно знал об особенностях этого хода. И похоже знал что-то такое, чего не знали мы. Вопросы только вызывала та тень, про которую рассказывал студент, и те надписи, которые они нашли. Впрочем тени и силуэты могут быть просто плодом измученного воображения. Или результатом отравления какими-либо газами. Я надеюсь, что так и есть, и что это не что-то гораздо более жуткое.

— Простите, у вас есть еда, немного, совсем чуть-чуть? — тихо спросил Владимир. — Хотя бы пара сухарей?

Кто-то молча передал ему часть сухпайка.

Этот рассказ произвёл довольно тягостное и двоякое впечатление — с одной стороны всё было хуже некуда, а с другой стороны — Леруш был здесь. И был ранен — ни за что не поверю, что он смог полностью исцелиться.

— Как звали твоего учителя? — спросил Максим.

— Сеньор Антонио, — сказал студент вгрызаясь в пищу. — Антонио Леруш. Он из Италии.

— Сукин сын, — сплюнул один из Хундов. — Вот он кто. Командир, мы хорошо видим след. Этот подонок потерял много крови, фонит как не знаю что. Идём по следу?

— Спокойно, не торопись, — скомандовал Максим. — Сначала Федя выпустит новую колонию комаров для проверки, а после мы двинемся по дальше.

Хунд просто кивнул.

Я задумался — максим явно знает больше, чем говорит — иначе мы бы уже шли по следам итальянца. О чём он так долго совещался со своим бойцом?

Федор тем временем снова подготовил свой контейнер и принялся совершать манипуляции.

— Стоим полчаса, — скомандовал Максим. — Не забываем дежурить. Смотрим по сторонам.

Фёдор не делал никаких манипуляций.

Для чего эти полчаса?

Глава пятнадцатая 15. Плита

Глава пятнадцатая

15

Плита

Скорее всего Максим узнал что-то о свойствах этого лабиринта, или по крайней мере понял почему из него не найти выхода, но не спешит афишировать эту информацию. Все гораздо хуже, чем можно было предположить — кроме сумасшедшего итальянца устраивающего кровавые жертвоприношения и мучающего людей оказалось, что здесь ещё небольшой отряд сектантов, с которыми он пришёл сюда. Сектантов или жертв. И эти разговоры о силуэте… Конечно под землёй легко возникнуть галлюцинациям — отсутствие света, постоянный страх, возможно наличие ядовитых газов, но первый военных правило если хочешь выжить звучит так: «Если что-то кажется, то оно не кажется». По крайней мере эта неясная тень пыталась от чего-то предостеречь всех этих сектантов.

В голову полезли снова тревожные мысли. Чаще всего вспоминалась Аня. То, что сейчас происходит, для неё как нож по сердцу, насколько я успел её узнать… Так, хватит, долой рефлексию и дурные мысли. Тем временем Федор закончил свои приготовления и снова подошёл к нам со своим ящичком. Лица присутствующих снова сморщились — никто не хотел снова быть покусанным. Хорошая реакция — если есть ещё такие эмоции, то значит, люди ещё не пали духом окончательно. Хуже будет, когда они уже не будут ни на что реагировать. Будет гораздо хуже. Ярость или злость всегда лучше, чем апатия и уныние.