Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. Захваченные земли (страница 28)

Но не от жуткой боли.

Потрошитель успел проткнуть насквозь ее левое плечо остроконечной лапой, заставив Надю разразиться страшным воплем. Матвей продолжал палить по мерзляку даже когда тот поднял прогрессистку над собой, готовясь проткнуть тело второй лапой и разорвать ее в клочья — так потрошители расправлялись со своими жертвами. И именно так одна из этих тварей расправилась с его учеником Пашей в Ванкувере.

Адреналин ударил в голову Матвея. Он быстро прицелился твари в глаз, мелькнувший бледным светом в потемках комнаты, и нажал на спусковой крючок.

Потрошитель издал пронзительный визг, попятился и отбросил Надю в сторону книжной полки, которая от удара упала на обмякшее тело прогрессистки, задавив ее кипой книг.

Мерзляк рассвирепел, не прекращая издавать противные звуки, пока в поле зрения его второго и теперь единственного глаза не угодил Матвей, который без толку щелкал спусковым крючком разряженного револьвера.

Кажется, это конец.

Потрошитель, словно поняв, что у него появилось преимущество, выпятил одну из передних конечностей, будто то было копье, и бросился в атаку.

Лишь инстинкт самосохранения уберег Матвея от гибели. Он схватил лежащий рядом стул, бросил его в пришельца, а сам отпрыгнул в сторону.

Взбесившийся потрошитель, получивший еще и стулом в морду, пронесся мимо, врезавшись в кирпичную стену. Выигравший драгоценное время Матвей метнулся к брошенной Надиной винтовки, схватил ее и открыл огонь на уже мчавшегося в его сторону потрошителя. Почти половину магазина ему пришлось опустошить, чтобы мерзляк грохнулся возле его ног, более не подавая признаков жизни.

Куртка и лицо Матвея оросила зеленая кровь, пахнущая кислым и едким запахом, от которого к горлу подступала тошнота.

На всякий случай собиратель сделал несколько контрольных выстрелов в глаз потрошителю, — эти сволочи имели неприятную особенность вдруг оживать на пару секунд, будучи с виду окончательно мертвыми, — и побежал к Наде. Он взялся за край полки, отбросил ее в сторону и увидел раненую, заваленную десятками книг. Она дышала.

— Надя, ты как?

С улицы послышался приглушенный крик сержанта:

— Слева, слева! Огонь!

Надя схватила Матвея за руку.

— Я справлюсь. Ступай помоги остальным.

Матвей даже спорить не стал. Дорога была каждая секунда.

Он достал из ее разгрузки пару магазинов и положил в карман.

— Не высовывайся, — велел он ей и направился к выбитому мерзляком окну.

От увиденного по телу пробежали мурашки. Матвей успел насчитать четырех потрошителей и пару щелкунов, упрямо надвигающихся в сторону трехэтажного дома, откуда велась стрельба. Некоторые из них были уже подстрелены, извиваясь и противно визжа в предсмертных судорогах.

Мгновение, и один из щелкунов выбил своей массивной башкой входную дверь, со стороны походя на взбесившегося быка, тем самым открыв проход остальным тварям.

Матвей положил дуло на подоконник и стал стрелять, стараясь попадать по конечностям. Удалось обездвижить одного из потрошителей, но не умертвить — тварь с завидным упорством доковыляла внутрь дома и скрылась за стеной.

Из дома послышался гневный рев сержанта. Слов было не разобрать.

Грохот помпового ружья. Очереди из автомата. Яркие вспышки от выстрелов. Звон разбиваемого стекла и треск ломающегося кирпича.

И вдруг закричала Арина.

У Матвея перехватило дыхание. Он выскочил прямиком через окно, даже не обратив внимание на порезавший руку осколок торчащего стекла, и что есть силы побежал к дому.

Оказавшись во дворе он огляделся. Левое ухо уловило щелчки. Развернувшись, он увидел щелкуна, несущегося прямо на него. Матвей сел на одного колено, совсем как учил его отец, задержал дыхание, прицелился и открыл огонь. Мерзляк неуклюже грохнулся и еще быстрее защелкал своими надкрыльями. Дюжина пуль пронзила его переднюю часть, но оно не сдавалось, продолжая уменьшать расстояние между собой и Матвеем. Когда оно и сократилось до десяти метров и Матвей опустошил весь магазин, щелкуна удалось значительно обездвижить, но не умертвить окончательно.

Собиратель перезарядил винтовку, быстро обошел мерзляка сзади и всадил около десяти пуль ему в брюхо — уязвимое место. Зеленая и вязкая кровь ручьем полилась по остаткам асфальтового покрытия.

Убедившись, что тварь сдохла, Матвей рванул к дому, мысленно готовясь к худшему.

Переступив порог он оказался в просторной прихожей, ведущей прямиком в огромную гостиную.

Со второго этажа доносились выстрелы. Крики не замолкали.

На полу валялось множество гильз и оторванных пулями кусочков плоти мерзляков. Здесь же лежала и парочка трупов потрошителей, которых удалось прикончить.

Матвей заметил как на лестнице, ведущей на верхние этажи, мелькнуло движение. Он направился к ней, держась на расстоянии от мерзлячьих трупов, приблизился к лестнице и заметил как зеленая кровь под ногами смешалась к красной.

Он поднял голову и увидел как один из убитых потрошителей неожиданно ожил и взмахнул своей конечностью, резанув ей воздух в считаных сантиметрах от левого глаза Матвея. Он закричал и добил пришельца остатком магазина.

Сделав шаг вперед он вдруг замер возле лестницы. Под только что убитым мерзляком лежало разорванное пополам человеческое тело. Это была верхняя часть туловища и лишь по остаткам черной бородки Матвей смог распознать кто это был.

Ясир…

Очередной грохот дробовика над головой. На оплакивание нет времени. Там Арина, она нуждается в твоей помощи. И пацан… И Йован! Все они.

Он зарядил винтовку последним магазином и быстрым шагом поднялся на второй этаж.

В длинном и широком коридоре его встретил очередной труп мерзляка. Он крадучись обошел его, на всякий случай держа на мушке, пока впереди не увидел Лейгура. Исландец целился прямо в него.

— В сторону, в сторону! — рявкнул Лейгур.

Матвей опешил, развернулся и увидел потрошителя.

Все происходило так быстро, что не успевало укладываться в голове.

Инстинктивно он выбил плечом ближайшую дверь и оказался в детской комнате. Позади раздался грохот ружья.

Выстрел. Передергивание затвора. Выстрел. Передергивание затвора. Глухой удар и визг мерзляка, скрежещущего стены и пол в предсмертных конвульсиях.

Матвей заметил поглядывающего на него из-под кровати Тихона. Его глаза блестели от страха.

В одной из соседних комнат послышался гневный рев Йована:

— Сдохни, сука, сдохни, наконец!

А после грохот дробовика.

Голос сержанта откуда-то сверху:

— Еще несколько тварей, с севера!

— С восточной стороны тоже! Трое! — хриплый голос Вадима Георгиевича.

Матвей подбежал к Тихону и протянул ему руку.

— Давай, хватай меня.

Мальчишка дрожащей рукой обхватил его ладонь и собиратель вытянул его из-под кровати.

— Держись рядом.

Тихон кивнул.

Они вышли в коридор, где Лейгур стоял над убитым им мерзляком. Исландец пнул его ногой чтобы окончательно убедиться, что тварь сдохла.

Из дальней комнаты вышел Йован и Домкрат. Одежда обоих позеленела от крови мерзляков.

— Матвей… — Глаза здоровяка радостно блеснули, но затем стали бегать по сторонам. — А где Надя?

— Она…

Его прервал шум выстрелов сверху.

— Кто-нибудь поможет нам огнем? Их здесь полчища! — заорал сержант.

Лейгур бросился к лестнице на третьем этаже. Домкрат последовал за ним.

— Матвей! — рявкнул Йован на него, крепко схватив за плечи. — Где Надя⁈ Где она?

— В моем доме.