Даниил Калинин – Злая Русь. Схватка (страница 3)
Однако какую же страшную муку испытывали киевляне, глядя на воды влекущей их Калки – такие близкие, но такие недосягаемые…
Поняв, что победить силой не выходит, Субэдэй пошел на хитрость: он отправил к Мстиславу Романовичу воеводу бродников Плоскиню, пообещав ему, что если русичи сдадут оружие, то татары не прольют и капли их крови. Плоскине, присоединившемуся к агарянам со своими бродниками, еще когда те сражались с половцами, пришлось выполнять требование нойона – но он не лукавил, целуя крест на том обещании, что дал ему хитрый монгол.
Субэдэй не обманул – сложивших оружие киевлян не рубили, а начали давить, пируя на их спинах! И именно в момент расправы над киевлянами к Калке подошел отряд богатыря Александра Поповича, в числе дружинников которого были и его щитоносец Тороп, и рязанский богатырь Добрыня Золотой Пояс, и славный Еким Иванович, и прочие рязанские да владимирские ратники… Числом их было всего семь десятков витязей.
И все семьдесят смело ударили по татарам, не ожидающим появления врага и беснующимся над безоружными русичами. Стрелой вонзился богатырский клин в самую тьму ворогов, и едва ли не прорвался до ставки темников. Но теряя ратников с каждой пядью пройденной ими земли, все до единого богатыри пали в схватке с тургаудами…
Киевское княжество, потеряв большую часть своих ратников, так и не возродило былую мощь, повторив сим судьбу Смоленска.
Глава 2
Субэдэй повел заметно поредевшие после Калки тумены в земли Черниговского княжества, откуда ему пришлось спешно уходить: с северо-востока к стольному граду княжества подошло сильное владимирское войско (включая рязанскую дружину). К сбору ратей юго-западных княжеств владимирские вои не успели – на свое счастье! И счастье жителей Чернигова. Татары не решились еще на одну большую сечу – а вскоре и вовсе были разбиты булгарами в Бараньей битве. Но то уже совсем другой сказ…
Даниил же Романович, в душе сильно корящий себя за собственное малодушие, трусость и подлость, с тех пор сильно ожесточился, огрубел сердцем в борьбе с голосом совести в своей душе. И ему удалось его победить – не иначе как позабыв про жалость и сожаления…
Но с тестем с тех пор у него не было мира. Пусть не сразу, но после катастрофы на Калке Даниил Волынский и Мстислав Удатный начали вражду, длившуюся едва ли не до самой смерти Удатного. Под конец же своей жизни последний принял схизму в попытке замолить многочисленные грехи – и оправдаться за десятки тысяч сгинувших по его вине русичей у урочища Липицы да на Калке, да в прочих междоусобных войнах…
То, что Русь заметно ослабела к появлению Батыя у своих границ, во многом заслуга именно тщеславного и необычайно гордого Удатного.
…Все эти воспоминания промелькнули перед глазами Даниила Волынского после того, как он услышал предложение Михаила Черниговского, переданного галицким боярином Гордеем:
– Помоги мне в борьбе с сынами Всеволода Большое Гнездо – и я отдам тебе Галич. А татары помогут нам в сече!
При упоминании о татарах, воскресившем в памяти Даниила Романовича кошмарные картины разгрома на Калке, князь едва сдержался, чтобы не дать гневной отповеди боярину. Но, во-первых, Гордей Твердиславич был одним из немногих, кто пытался поддержать Даниила три лета тому назад. В те черные дни, когда прочие галицкие бояре после разгрома князя под Торческом изгнали его из града, переметнувшись под руку Михаила Всеволодовича – бывшего врага, предлагающего ныне союз. А во-вторых, Даниил считал Галич своей родовой вотчиной и страстно желал собрать воедино Галицко-Волынское княжество. И ведь пятью годами ранее он сумел разбить венгров и освободить заветный град, возродив могучее княжество, созданное еще отцом…
Эх, если бы могучий отец остался жив, если бы не начал пустой вражды с ляхами, из-за которой так глупо и внезапно погиб… Кто знает – быть может, сегодня старший сын Романа Мстиславича не о подачках вчерашнего врага размышлял, а привычно примерял на голову венец ромейского базилевса.
Сын порфиророжденной принцессы Анны и внук императора Исаака II Ангела, Даниил ведь имел законное право на Цареградский престол. А отцу, основавшему самое могучее в западной Руси княжество, силой забравшего Киев, много раз громившего половцев, в том числе и во Фракии (помогая ромеям), наверняка хватило бы верных воев сокрушить безбожников-латинян и поднять над Святой Софией православный крест.
Особенно после того, как франкские рыцари-крестоносцы потерпели жестокое поражение от болгарского царя Калояна.
Несбыточные мечты…
– Михаил, что же, из ума выжил? Или князю Черниговскому память отшибло, что Калку позабыл? Звать на помощь татар… Все равно, что лису прямо в курятник впустить!
Гордей, рослый и еще крепкий муж, хоть и заметно потучневший за последние годы, и сам неплохо помнил Калку – ибо был со своими воями подле Даниила в той страшной сече. Но сейчас он только хитро сощурил зеленые кошачьи глаза, да улыбнулся в рыжую бороду:
– Поганые сами ищут нашего союза. А разве остались бы они в большей силе, то обратились бы к Мстиславу Всеволодовичу, смиренно прося о мире и помощи? Да, царь агарян Батый пришел к Итилю с великим войском, раз разгромил Булгар и многочисленных союзников да прогнал половцев из степей. Но и потери в войне с булгарами и кипчаками какие понес? Зимой напал на Рязань – но постоял под ее стенами не солоно хлебавши и ушел, убоявшись владимирской рати. А уж летом, как примирились Юрий с Ярославом, взбунтовавшимся было против новоявленного базилевса, так Всеволодовичам и вовсе хватило ратников сокрушить поганых в самом Булгаре!
Чуть переведя дух, боярин продолжил – да горячо, страстно, убежденно:
– Нет уже у татар той силы, чтобы против всей мощи братьев выступать, нет – они сами то и признали, прислав в Киев гонцов с прошением о мире и союзе.
Даниил Романович согласно кивнул, вынужденно признавая здравое зерно в словах Гордея, после чего показно равнодушно ответил:
– Меня уже как-то звал на помощь один галицкий князь… Того раза мне на всю жизнь хватило, посейчас Калку позабыть не могу! Что плохого мне сделали Всеволодовичи? Отец мой был дружен с их отцом, вражды меж мной и Юрием да Ярославом нет. А вот Михаил Черниговский как раз мой враг. Пусть он татарам помогает, мне до того какое дело?
Гордей покачал головой, после чего с жаром воскликнул:
– До седин дожил, княже, а разума, выходит, и не нажил! Ты знаешь, что Юрий себя базилевсом прозвал, словно на Царьградский престол сел? Что князья земли рязанской и муромской первыми ему присягнули еще зимой – за помощь против татар. А новгородцы и Ярослав – за поддержку против крестоносцев германских. Причем новгородское вече распустили, вечевой колокол вывезли – когда такое было?! Александр же Ярославич, прозванный за победу над свеями «Невским», громит теперь литовскую чудь на севере. Полоцкое княжество он в царство Всеволодовичей уже привел, побив литовцев и женившись на Параскеве, дочери Брячислава Васильковича. Ныне же вступил и в Смоленские земли. А присягнувший базилевсу Мстислав Глебович, князь Новгорода-Северского, за помощь против татар получил от Юрия Всеволодовича Чернигов. Чернигов, принадлежавший до того Михаилу! Да вся Русь уже под Всеволодовичами, осталось только Киев забрать с Переяславлем, да Туров. И твое княжество последним останется, Даниил. Думаешь, собрав воедино все вотчину Владимира Святого, от Червонной Руси Юрий откажется? Червенские города – лакомый кусок, одни солеварни чего стоят!
Хитрый Гордей умело направил разговор в нужное русло, подразумевая, что Червенские города
– Подумай, княже, вот и еще о чем: как так за одно лето и свеи, и германские рыцари, и литвины вдруг всем скопом ударили по Новгороду, Пскову, Смоленску да Полоцку, а?
Тут Даниил только хмыкнул:
– Сговорились, как же еще.
– Сговорились… Только везде, где ворог ударил, там дружины Всеволодовичей его дожидались. Невский разбил свеев, внезапно ударив по стоянке их в устье Невы. Братья, напоказ враждовавшие, не только без крови миром разошлись – вспомни Липицу! – но объединившись, как снег на голову обрушились на крестоносцев, не успевших даже из-под Пскова бежать. Да походя привели к присяге непокорное Новгородское вече и стоящее за ним боярство. После чего повернули на полудень и также вместе дошли до Нижнего Новгорода. Где уже ждали их ладьи ушкуйников. И ударили по татарам в Булгаре одновременно с выступившими в поход рязанцами. Ты сам-то веришь, княже, чтобы так складно могло получиться все у базилевса-то, а? Особенно учитывая, что и Мстислав Глебович привел рати северян аккурат к началу общего похода. Ну разве так бывает?
Так не бывает, так никогда и не было…. Даниил Романович прекрасно помнил, как сыновья Всеволода Большое Гнездо (при посильном участии Удатного тестя) устроили под Липицей бойню по заметно меньшему поводу – пусть тогда Юрий и Ярослав объединились против старшего Константина. Но сейчас повод для ссоры братьев был серьезней некуда – один назвал себя ни много ни мало базилевсом (!), второй отказался присягать. Однако же то, что германские рыцари осадили Псков, вполне могло стать причиной примирения. И до недавнего времени волынский князь, пусть и с опаской, наблюдал за кратным усилением Владимира, но помня татарскую мощь, не спешил с выводами. Да и вроде не так близко к его землям было вновь образованное царство… А теперь гляди-ка – через Полоцкое княжество уже и граничат.