Даниил Калинин – Зима 1238 (страница 19)

Заполненные промерзшей землей и камнем тарасы внешнего оборонительного рубежа Арпана пока еще держались. Но уже за один только первый день работы манжаников тяжелые глыбы и размоченные в воде чурбаны снесли верхнюю часть стены на участке шириной в сто шагов! А кое-где добрались уже и до ее середины… Впрочем, работы расчетам китайских пороков хватит еще на два дня, ведь для хорошего штурма брешь должна быть не уже двухсот шагов, а саму стену необходимо разбить до самой подошвы!

И вот каменные валуны сменили горшки с зажигательными смесями… Бревенчатые стены крепости орусутов, конечно, промерзли, а защитники ее специально поливали их водой, чтобы покрыть льдом для прочности. Но ледовый панцирь давно разбит, а зажигательные смеси быстро согревают дерево и с обильным дымом выпаривают из него лишнюю влагу… И вскоре огонь перекинется на городни, что весело затрещат, охваченные пламенем!

Впрочем, сегодня обстрел зажигательными снарядами будет не столь продолжителен, иначе ведь не напасешься на все города орусутов горшков со смесями на основе нефти! А зрелище пламенного обстрела прежде всего было нужно самому ларкашкаки, дабы поднять ему боевой дух – впрочем, как и его верным нукерам… Но и огонь на полуразбитых городнях совсем не лишний – все завтра меньше кидать камней! Их ведь тоже приходится находить и выворачивать из ледового плена…

К слову, не отставали сегодня от «больших собратьев» и вихревые катапульты. Но если расчеты манжаников крушили восточную стену крепости, то обслуга небольших камнеметов последовательно разбивала обламы северной, с особым тщанием разрушив шатер и боевую галерею надвратной башни. Когда штурм начнется, ударные тысячи нукеров пойдут в атаку через брешь, в то время как целый тумен возьмется за бесчисленные лестницы и нападет на город с севера, отвлекая на себя часть защитников Ариана! У осажденных просто нет никаких шансов выстоять!

И все же Бату-хан не находил себе покоя. После столь успешного завоевания Булгара война в землях орусутов вышла неожиданно долгой и тяжелой. В какой-то момент сложности обеспечения продовольствием поставили под угрозу весь поход! Слава Тенгри, Субэдэй наконец-то прислал первый богатый обоз со съестными припасами и хашаром, так что проблема голода отступила. Да и ложе Бату впервые согрела белокожая рабыня с крупной грудью и пронзительными голубыми глазами, сладость горячего тела которой ненадолго отогнала тяжкие думы хана…

Однако сейчас ларкашкаки был обеспокоен не меньше, чем когда в котлы его нукеров отправились последние бараны: гонцы-туаджи от Бурундая и Кадана не появлялись с известиями вот уже много дней! Гораздо дольше, чем следовало ожидать, даже если кто-то из темников завяз бы во время осады и потерпел несколько неудач во время штурмов… Все темники честолюбивы, и нойоны не отстают от чингизидов – все они хотят принести лишь счастливые вести о своих славных победах… Но ведь всему есть предел! Один-два неудачных штурма, но после и Бурундай, и Кадан сообщили бы о своем положении и достигнутых успехах! Или неудачах…

Прежде всего отсутствие туаджи Бату-хан связывал с тем, что на реке по-прежнему могут действовать малочисленные отряды орусутов, перехватившие всех отправленных к нему гонцов. Потому сегодня ларкашкаки уже сам направил посланников к Бурундаю и Кадану вместе с тысячей кипчаков, и хотя у кюгана последних есть и свои задачи, он также обязан защитить туаджи…

А вот как-то иначе объяснять молчание темников даже самому себе хан пока что отказывался, да и просто опасался… Но ведь и не могло же случиться ничего более худшего! Ибо достаточной силы, чтобы разбить три монгольских тумена, у нойона орусутов Арпана не было изначально! Да и где бы он смог их спрятать? В крошечных городках? Заснеженных лесах?! Нет, нойон Арпана вернулся в свою столицу, уведя с собой большую часть своей рати…

Последним, пятым залпом манжаников обслуга камнеметов прекратила обстрел крепости, и одновременно с тем за спиной ларкашкаки раздался до боли знакомый голос:

– Здравствуй, брат.

Вату неспешно, с достоинством обернулся, после чего с ног до головы смерил оценивающим взглядом обратившегося к нему и лишь затем разлепил толстые губы, скупо бросив:

– Здравствуй, Берке. С чем пожаловал?

Такой же тучный, как и старший брат, третий сын Джучи ответил столь же медлительно и неспешно – словом, так же, как и ларкашкаки принял его приветствие:

– У меня новости о тысяче, отправленной вместе с туаджи к Кадану. Очевидно, ее больше нет, ибо орусуты напали на охраняющих обоз нукеров недалеко от нашего лагеря. Обоз защищали три сотни кипчаков, а враг атаковал крупным отрядом, не менее тысячи батыров в илчир-билиг и худесуту хуяг. Так защищены только люди местных нойонов… Они едва ли не целиком перебили охрану обоза. И главное, ударили орусуты не из засады, а догнав кипчаков по льду реки.

Выдержка изменила хану, а с лица его слетела маска лени и спеси; теперь оно исказилось в дикой гримасе, глаза яростно засверкали, а на лбу надулась кровеносная жила:

– Как?! Кто?! Отправили туда нукеров?!

Берке, хорошо знающий старшего брата и знакомый с его привычками (как и своими собственными), был готов к внезапной вспышке ярости, поэтому и ответил вполне спокойно:

– Нет, не отправил. Ибо орусутов может оказаться более, чем тысяча. Кроме того, землю окутала тьма, а в темноте врагу проще устроить засаду, чем при дневном свете.

Спокойный ответ младшего брата заставил Бату немного прийти в себя. «Чем суетиться при опасности, лучше подумай, как устранить ее», – так гласит древняя монгольская поговорка. Нужно думать, хорошо думать, не позволяя ярости затуманить голос разума…

Впрочем, сейчас обрывочные мысли, коим ларкашкаки до поры до времени не давал ходу, довольно быстро выстроились в единое целое…

Тысяча батыров врага в твердых доспехах не могла спрятаться в лесах и никак себя не проявить, пока орда шла по реке. Иначе до самого Арпана орусуты изводили бы головной ту-мен ударами из засад… Значит, пришли с юга. Прошли по заснеженным дорогам? А откуда? Сколько их? Кто бы это мог быть?!

Вся рать нойона Арпана была собрана в порубежье его земель – лазутчики ларкашкаки точно выведали об этом. И зная, что войско орусутов невелико, хан решился убить посла, сына нойона, чтобы заставить его отца принять пограничное сражение… Не вышло – тот оказался больше правителем, нежели родителем, и личное не взяло верх в его душе. Но то, что все рати его укрылись во встреченных ордой городах, Вату знал практически наверняка…

И тем не менее всего в трех переходах от Арпана Субэдэй встретился с мощной ратью, отправленной на юг эмиром Улайтимура, Юрги-бузургом! Столь мощной, что даже с тремя туменами лучший темник монголов не сумел сокрушить врага! А ведь Юрги-бузург назвался союзником Бату-хана и, по докладам лазутчиков, не собирался оказывать помощь соседу… Но что если и другой нойон, по имени Михаил, правящий городом с труднопроизносимым для монголов названием Чернигов, также отправил войско в Арпан? Ведь и у него нойон Арпана просил помощи!

Субэдэй ведь как-то рассказывал, что рати южных князей свирепо бились на реке Алицзи и что Чернигов, до которого они тогда так и не добрались (кстати, вновь помешало войско из Улайтимура!), есть большой, богатый город с сильной крепостью, что земли его нойона обильны и богаты…

А ведь это единственное разумное объяснение появлению и дерзкой атаке орусутов на обоз вблизи осадного лагеря орды! Но если так, какова их общая численность? Один тумен, полтора, два?! Вышла ли рать врага на реку севернее Пронска или южнее, уже сокрушив Кадана?! Вопросы, вопросы, вопросы… Но быстрого ответа на них не найти.

Зато стоит поразмыслить о том, что если сил у противника хватает, он может решиться на атаку стоянки хана в ближайшее время. И тогда нойон Арпана обязательно ударит навстречу, совершит вылазку из города! Хватит ли тогда Вату силы отбиться?!

Еще немного подумав над происходящим, ларкашкаки наконец-то начал говорить – поначалу так же спокойно, как недавно ответствовал ему младший брат, но разгорячившись к концу своей речи:

– Штурм придется временно прекратить, а осадные орудия необходимо укрыть в лагере. К Субэдэю я отправлю туаджи с приказом вернуться к Ариану – пусть оставит небольшой заслон на реке, что отступит, если остатки рати эмира Улайтимура попробуют преследовать. Тогда старый лис обратится к врагу и разобьет его в поле, поквитавшись за сына! Нам же следует как можно скорее укрепить лагерь и утроить число разъездов вокруг стоянки. Орусуты не должны напасть на нас внезапно… Но если этой ночью они не атакуют, на рассвете, как только небо начнет сереть, мы отправим на юг разведчиков. Они найдут врага, узнают его численность, может быть, добудут пленника… И когда мы все разведаем, то уже сами нанесем удар!!!

Глава 11

– Ну что, други, нужно принимать общее решение, как быть дальше.

Собранные мною Кречет, Коловрат, Микула и Ждан расположились вместе у разожженного особнячком костра. Мне не хотелось, чтобы кто-то из ратников или спасенных нами гражданских услышали даже обрывок нашего разговора – хотя, конечно, учитывая гвалт, стоящий над стоянкой, это было бы непросто! Увы, обеспечить режим тишины возможным не представляется…