Даниил Калинин – Варяжское море II. Ярл (страница 5)
— А как же я?! Что делать со мной?!
Ярл Самсон скользнул равнодушным взглядом по пленнику, после чего столь же равнодушно бросил, разведя руками:
— Правь. Ты хотел быть ярлом — и я тебя им назову.
Свей внутренне горько усмехнулся над собственной слабостью, но все же попытался упросить ромея:
— Меня убьют, как только ты выйдешь за ворота, ярл. Позволь мне последовать с тобой.
Ромей на секунду задержался, задумчиво рассматривая связанного:
— А знаешь ли ты дорогу до усадьбы ярла Лудде?
Гуннар промедлил всего мгновение — он не мог решить про себя, проведет ли он врага к очередному свейскому поселению, зарабатывая на хлеб челяди, или же погибнет вместе с варягами, наведя их на подводные камни. И он уже готов был сказать «да», как тут в разговор вмешалась исландка:
— Мой кормчий знает Варяжское море как свои пять пальцев! Он проведет тебя в любой фьорд, в любую гавань или бухту, мой ярл!
Ромей улыбнулся Хельги, после чего с издевкой голосе и едкой, лживой ухмылкой обратился к свею:
— Как видишь, у меня нет нужды мучить тебя, забирая с собой в очередной поход. Твоя рана… Она не зажила. Так что лучше тебе остаться дома — ведь дома, как говорят, и стены помогают.
А после короткой паузы добавил уже изменившимся, глухим от ненависти голосом, зло сверкнув глазами:
— Той ночью твои люди забрали жизнь моего близкого друга! А уже следующей твой господин предательски, вероломно убил другого!!! И то, что я не воздам за отправленный клинок прямо сейчас, своими руками — вот тебе моя высшая милость!!! По крайней мере, у тебя ещё есть шанс оправдаться перед сородичами и убедить их не мстить. Крохотный, но шанс! Ни у Ромы, раненого «саксом», с ядом, нанесённым на клинок, ни у отравленного Ратибора шансов не было!!!
Круто развернувшись, ярл стремительно покинул двор усадьбы — и Гуннар уже открыто усмехнулся ему в след. В душе он понимал, что ромею больше не за что его ценить, не за что уважать, и не за что дорожить жизнью ночного убийцы, едва не оборвавшего его собственную! И все же, так или иначе, ярл предал его — и свей промолчал. Он не стал говорить о Флоки, последней отчаянной попыткой силясь спасти собственную никчемную жизнь. Он решил поступить правильно, хотя бы напоследок — и почувствовал при этом невероятный душевный подъем, коего не испытывал уже долгое время! И плевать, что этот правильный поступок не спасет его от гнева сородичей — зато Флоки, коли выживет, обязательно найдет способ отомстить ромею и его исландской шлюхе.
Обязательно найдет!
Глава 3
Этим утром средний сын Лудде принимал пищу в одиночестве. Отцу, видавшему виды викингу, родившемуся в год битвы у Свольдера, ночью было опять плохо — болели суставы. Лишь к утру «Старый» сумел забыться тревожной дремой, переросшей, наконец, в глубокий сон. Дела… Торир не хотел доживать до глубокой старости, и превращаться в развалюху, как его отец. Толи дело дед, нашедший свой конец в последней битве с Олафом Трюгвассоном! Говорят, сеча была славная и жестокая — и пусть короля урман заманили в ловушку йомсвикинги, предавшие его, и пусть первого короля-христианина в Норвегии атаковали силы впятеро большие, сеча от того была не менее славной! Олаф Кракабен честно принял неравный бой, приказав соединить свои корабли вокруг «Великого Змея» — самого огромного драккара в мире, несшего целых три сотни отборных воинов! Преданные королю хирдманы построили заграждения и целые укрепления из щитов, навешанных вдоль планширей и весел, создав из сцепленных между собой кораблей настоящую крепость! Первыми на штурм ее пошли свеи и даны — но поначалу они не никак могли воспользоваться численным превосходством. Драккары поодиночке приставали к бортам «крепости» Трюгвассона — и их команды также поодиночке, хаотично вступали в бой, еще до начала схватки попадая под целый ливень сулиц и метательных топоров… Общего штурма никак не удавалось организовать — и отряды викингов, первыми напавших на хирдманов «Кракабена» (Вороней кости), были целиком истреблены.
Впрочем, когда в бой вступили мятежные бонды, все суда преданных Олафу урман были захвачены одно за другим, а их команды истреблены. Уцелевшие хирдманы отступили к «Великому змею», чьи борта вдвое возвышались над остальными судами, и еще несколько часов шла схватка за королевский драккар! Трюгвассон, не желая попасть в плен и принять смерть от рук врагов, бросился в воду — но подумать только! Чтобы победить короля-христианина, пришлось объединиться датскому владыке Свену Вилобородому, конунгу свеев и гётов Олафу Шётконунгу, а также ярлу Эрику Хаконссону, собравшему в кулак бондов-урман, недовольных христианизацией страны. И то им едва хватило сил справиться с общим врагом! Да, славная была битва — и Торир Налетчик, успевший до того заделать малыша Лудде бабке, сложил голову в кровавой сече! Среднего внука назвали в честь деда, и Торир Боевой молот (прозвище викинг получил за любовь к одноименному оружию) грезил славными битвами и походами — но отец отчего-то старался удержать при себе именно Торира. Возможно, Лудде видел его горячность и боевой задор и понимал, что при прочих равных, именно средний сын сложит голову в безнадежной сече, когда как старший Олоф или младший Фрей проявят благоразумие и не полезут в самое пекло…
Однако казавшееся Ториру излишней опека отца чрезвычайно его тяготила. Он жаждал дела! Жаждал набегов и схваток, и славной песни клинков! Он жил бранью и в тех редких походах, где успел побывать, проявил себя отчаянным сорвиголовой, презирающим смерть и повергающим врагов в ужас своей боевой яростью! И все же отец, старая уже развалюха, вынуждал его подчиняться своей на удивление крепкой воле — и Торир был вынужден подчиниться…
Отправив очередной парящий жаром кусок приготовленной на огне трески и запив ее холодным пивом, свей уже собирался встать из-за стола, как в залу ворвался запыхавшийся хирдман его дружины, Тородд:
— Господин, к пристани причалили два драккара! Мы не поднимали тревоги, потому как один из них — «Морской змей» ярла Флоки, хотя второго корабля мы не знаем. Но сейчас воины с судов идут к бургу во всеоружии! А мальчишка из селения, прибежавший упредить нас, утверждает, что среди высадившихся нет воинов, кто был со «Мстителем» ранее! И никто не видел среди них и самого ярла!
Кровь заметно быстрее и веселее побежала по жилам Торира:
— Сколько их?
— Да чуть менее полутора сотен!
Средний сын Лудде колебался всего несколько мгновений. В бурге его уже давно собрана полсотня верных хирдманов, со дня на день ждущих разрешения ярла уйти в набег. Да еще четыре десятка ветеранов отцовских походов — уже немолодых, но крайне опытных бойцов, способных защитить крепость и усадьбу от набега случайных викингов. Демонстрируя свою власть и богатство, отец также держит при себе полтора десятка хускарлов — и этих сил достаточно, чтобы отбиться практически от любого внешнего врага! Но внук «Налетчика» был слишком горяч и охоч до сечи, чтобы отсиживаться за стенами, когда враг — если это враг — безнаказанно грабит бондов его отца!
— Десяток хирдманов отца пусть останутся в бурге — остальные к бою!!! Я поведу вас — и разрази меня громом Тор, если мы не победим!
Оля нисколько не приукрасила способностей своего кормчего — тот действительно знает все побережье «Варяжского моря» и может доставить к любому указанному месту. Вот они, чит-коды во всей своей красе… Спасибо Саше за все. Несмотря на его крепкую веру в мой успех, меня бы давно уже ждала смерть от рук воинов Олофа, если бы не подстраховка «интела» с Хельги… Теперь же мы вместе явились в дом Лудде, стремясь помножить на ноль всех возможных будущих «мстителей»!
Высадка прошла удачно — в селении никто не поднял паники — после чего оба отряда (моя дружина сократилась до трех с половиной десятков воев) двинулись к возвышающемуся на холме бургу. К слову, практически близнец укрепления Флоки, только чуть крупнее… Ворота крепости пока открыты, хотя воины на стенах уже заметались — ну, чую, закроют они деревянные, обитые металлом створки с минуты на минуту. Но и ничего страшного — запас горшков с льняным маслом мы уже подготовили, как и серу для стрел. Ворота сожжем запросто, а пока они будут гореть, нарубим вязанок сушняка — фашин — заполним ими ров, и…
И неожиданно, из бурга начали стремительно выбегать десятки викингов, заполняя площадку перед по-прежнему открытыми воротами. Они быстро строятся в геометрически правильный прямоугольник — и, обернувшись к идущей рядом Оле, я радостно улыбнулся: враг принимает бой в поле! Любимая едва заметно кивнула, сдержанно показывая, что разделяет мое ликование. Но уверен, что под стальной, позолоченной маской она также широко улыбается мне в ответ…
Расстояние между хирдом принцессы и свеями быстро сокращается, и отмерив примерное расстояние полета стрелы со стены (луки у викингов не особо популярны — но а вдруг?), я зычно прокричал:
— Стой! Стена щитов!
Мой приказ продублировал Эйран, и следующие колонной исландцы стали быстро строиться, причем не просто «стеной щитов», а полноценной фалангой. Чуть позади гвардейского хирда, на флангах встали уже мои венды-топороносцы, а за ними неизменные лучники Будивоя. Озорно подмигнув Оле, я неспешно двинулся к бреши на стыке между «большим полком» викингов и «полком правой руки» варягов. А пройдя сквозь нее, я замер перед гранеными жалами контарионов, нацеленных в сторону свеев, и, набрав воздуха в грудь, зычно прокричал: