Даниил Калинин – Пронск (страница 23)

Да только сбивать ополчение придется под плотным огнем лучников со стен, а ворота воевода закроет, даже если последние вои уже не смогут отступить. Мужества достойно принять смерть должно хватить мужам, осознающим, что ворог может ворваться в град вслед за ними! А воевода к этому моменту – если он настанет! – вновь соберет гридей у башни. Да и внутренний частокол, перекрывающий все пространство за внешней стеной и построенный по совету порубежника Егора, татар при случае задержит…

И ведь удача улыбнулась защитникам града – половцы сами встали напротив прохода в рогатках! И прежде чем они вступили бы в бой с пронской дружиной, ударив с тыла, загремел со стен рог воеводы да открылись ворота крепости! Ринулись вперед конные гриди, на скаку натягивая тетивы дальнобойных составных луков, побежали вслед за ними ополченцы, держа в руках колья и копья! По приказу Мирослава они тут же сбиваются в два отряда, сцепив щиты по правую и левую руки от насыпи через ров, оставив проход к воротам свободным.

Всего сто шагов проскакали гриди, прежде чем осадить коней, – по приказу Кадана вся двухтысячная масса половцев ринулась на них, заставив заледенеть сердца бывалых воев… Подпустив поганых чуть ближе, они выпустили в ворога первую сотню стрел, после чего развернули жеребцов и быстрее поскакали назад к воротам, вновь натягивая тетивы луков уже на бегу!

Короткая перестрелка прошла в пользу русичей – на одного дружинного, спешенного срез-нем, удачно попавшим в коня, пришлось по трое степняков, выбитых гридями! Да и десяток спешенных воев, сумевших продолжить бег, успели поравняться с ополченцами… Тяжело прогрохотали копыта уставших от бешеной скачки жеребцов по настилу, покуда пешцы смыкали щиты за спинами отступивших, воткнув для верности копья в утоптанный снег да направив острия охотничьих рогатин и наконечники обожженных для верности кольев навстречу летящей на них ораве степняков…

Хлестнули многочисленные срезни половцев по сцепленным над головами ополченцев да у груди щитам, худо-бедно выстроенным в «стену»! Со стороны могло показаться, что даже небо потемнело от густо летящих на русичей стрел… Но первый залп степняков собрал небогатую жертву – щиты ратников и спасли. А вот когда половцы приблизились, то уже со стен их встретил ответный рой русских срезней! И хотя был он во много раз слабее, чем у поганых, да все ж таки отправил к праотцам несколько десятков кипчаков, так и не доскакавших до ожидающих тарана воев!

Нет, не ударили половцы по ожидающим их защитникам Пронска лоб в лоб, осадили загодя коней, не желая принимать верную смерть на наконечниках рогатин да обструганных кольях, закружили у линии пешцев, силясь загнать стрелу в прореху в стене щитов или же воткнуть в нее редкое копье… Перестреливаются поганые и с ратниками, бьющими по ним с высоты гродней, да успешно перестреливаются, ибо больше их…

Но на место сраженных татарами неумелых, слишком молодых и азартных ополченцев, по-глупому подставляющихся, к бойницам встали опытные лучники-гриди! И с новой силой вспыхнула перестрелка, а свирепый Кадан, желая ускорить штурм града, приказал уже своим нукерам спешиваться да атаковать!

При этом настороженно поглядывает назад темник, силясь различить ход боя в оставленном им лагере. Может, пришла пора хотя бы тысячу кипчаков бросить на помощь гулямам?!

– …Шаг вперед! Еще шаг!!!

Плотная группа примерно из трех десятков ратников синхронно переносит левую ногу вперед, и инерция напирающих сзади воев в одно мгновение передается стоящим в первом ряду! Одновременно с тем мы дружно толкаем хорезмийцев щитами, не расцепляя их краев, а после еще раз шагаем вперед и вновь едва ли не бьем щитами! И что бы ни говорили о боевых качествах гулямов, воевать строем они явно не обучены, в отличие от княжеских гридей, вобравших в себя воинские традиции варягов… Едва ли не все стоящие против нас поганые теряют равновесие, многие заваливаются наземь. И смуглый, еще относительно молодой нукер, всего минуту назад яростно рубивший мой опасно хрустящий щит, оказывается буквально под моими ногами! А следом, едва ли не задев мне плечо, вниз падает сулица, вонзившись в живот распластавшегося на снегу, отчаянно вскрикнувшего поганого!

Так и давим их, медленно, но неотвратимо продвигаясь вперед: первый ряд сдерживает напор атакующих и опрокидывает их, используя инерцию толчка всего отряда, второй же добивает упавших!

Но когда в бой вступают лучники поганых, тактику приходится менять…

– Сомкнуть щиты! Стена щитов!!!

Сотня распалась на три отдельных группы, вынужденных сражаться между юртами. И так получилось, что Микула остался со мной в одном из новоявленных «взводов». И хотя сотенный голова формально я, но, признаться честно, могучий порубежник ближний бой ведет лучше! Он быстрее реагирует на изменение обстановки и успевает выкрикнуть нужные команды прежде, чем я соображу, что нужно делать… А потому сейчас я безмолвно подчиняюсь и чуть приседаю в коленях, все так же крепко держа щит на уровне груди, сцепив его краями с щитами соратников. Вои же второго и третьего рядов уже спешно вскидывают свои над нашими головами…

Вовремя!

Стрелы стоящих впереди тюркских лучников густо врезаются в вовремя поставленную стену – я ощутил один и практически сразу второй легкий толчок… Но криков раненых с нашей стороны я не слышу, не замечаю и брешей в строю – вроде бы обошлись без потерь, слава Богу!

– Приготовились… Бей!!!

Рев Микулы просто оглушает! Но кто будет сдерживать крик в горячке боя?! Уже зная, что от меня требуется (пригодились осенние тренировки перед самым вторжением!), я резко опускаюсь на колено одновременно с дружинниками первых двух рядов. А вот ратники, стоящие в третьей шеренге (все время сжимая дорогие биокомпозиты в левой руке и повесив щит на локоть), уже вскинули луки! Зазвенели за моей спиной тетивы – и десяток срезней, опережая второй залп покоренных монголами тюрок, врезается в середину их толпы!

– Щиты!!!

Но мы уже и сами встаем, закрывая соратников щитами и опередив команду моего «зама» на доли секунды…

С того момента, когда по всему татарскому лагерю заревели рога командиров и тяжело забухали барабаны, подняв еще спящих поганых, завязалась хаотичная дикая схватка. Причем совершенно неконтролируемая! Прежде всего из-за ограничения видимости шатрами и из-за того, что они же мешают сражаться единым строем. Сейчас-то мы прем вперед, стараясь хотя бы видеть друг друга и силясь закупорить все свободное пространство между вразнобой поставленными юртами, а до того противнику не раз удавалось обойти отдельные группы русичей, слишком азартно спешащих вперед! Но торопыг каждый раз выручали…

А ведь было и так, что враг не покидал шатров, успев, однако, изготовиться к бою! И тогда наши получали разящие, смертельные удары копий или прямых клинков в спину или в бок, прямо сквозь войлочные стенки юрт! Также сзади запросто могла прилететь стрела… Начали проверять каждый шатер перед тем, как занять позицию вблизи него, но ратников порой встречали летящие буквально в лицо срезни или же удары вражеских клинков… Теперь вот делаем проще: приблизились, прорубили ближнюю стенку юрты, заглянули – если кто есть, ворога тут же «чистят» лучники.

Вроде бы полегче стало…

Хотя полегче – это совсем не про нас! Ибо, первыми атаковав лагерь, мы же оттянули на себя главные силы поганых, густо ударивших навстречу многотысячной толпой! Но спешенных, непривычных к схватке грудь в грудь, где даже хорезмийские гулямы, не говоря уже о кипчаках и прочих кочевниках, заметно уступают обученным сражаться строем дружинникам! Да и все те же шатры пока что мешают ворогу полноценно использовать свое численное превосходство… А потому мы все еще идем вперед, тесня татар!

Бой у шатра темника то затухает, то разгорается с новой силой. Отряд князя Всеволода, потеряв не менее трех десятков гридей при таране правого крыла тургаудов, ввязался с гвардейцами в ближний бой, в то время как замыкающая клин сотня всадников обрушилась на лучников!

Коловрат и его витязи несмотря ни на что прут вперед, буквально прогрызаясь сквозь ряды ворогов и рассекая строй монголов пополам… А гриди княжича Михаила уже опрокинули встречным ударом сотню конных телохранителей Кадана, уступающих русичам прежде всего ростом и весом жеребцов! Перебив большую часть улепетывающих китайцев, Михаил Всеволодович все же отказался от преследования темника и бросился на помощь отцу… Две с половиной сотни дружинников буквально втоптали в землю пытающихся отступить стрелков да на разгоне с холма врезались в тыл тургаудам, едва успевшим развернуть чжиды навстречу панцирным гридям!

Однако копья не остановили таран орусутов, хотя в первые мгновения десятки ратников погибли на их стальных наконечниках… Но павшие продавили уже начавший разваливаться, рыхлый строй не приученных драться пешими монголов, а окончательно он рассыпался, когда в схватку вступила вся дружина Михаила Всеволодовича. С этого момента началось буквальное истребление ханских гвардейцев, замкнутых в два кольца!

Впрочем, те даже не попытались бежать, стараясь задорого продать свои жизни. И, увы, им это удается: крюки чжид хорошо подходят для стаскивания всадников из седла – пронским витязям пришлось узнать это в деле! Однако все чаще именно русские прямые клинки да тяжелые рогатины орошаются кровью поганых; сулицы и стрелы, летящие в скученных тургаудов, зачастую находят свою цель!