Даниил Калинин – По следу зверя (страница 9)
Экипажи грузовиков, незащищенные броней, попали под раздачу в первые же мгновения боя, и, хотя бойцы сопровождения набираются только из бывалых «стариков», половину их также можно смело списать… Как итог, нас осталось едва ли человек двадцать, а на деле и того меньше. Между тем, силы засады духов я оцениваю примерно в сотню голов. Да, у страха глаза велики, обычно число нападавших в подобной ситуации завышается в разы, но вряд ли такую плотность огня смог организовать десяток альгарцев. Одних только бросившихся в атаку духов никак не меньше тридцати человек, а значит…
А значит, это конец. Твою же дивизию, как страшно…Как страшно умирать в свои двадцать лет, когда кажется, что вся жизнь впереди…
Вслед за руками крупная дрожь начинает сотрясать все тело, глаза застилает белесая пелена…Мама, мамочка…Почему же я здесь, забери…
– А-а-а-а!!!
Вырвавшийся из груди крик переходит в плач, я уже жалею не себя, а родных – ведь мама и сестра с месячным племянником, по сути, осиротеют, когда я погибну. Отца давно уже нет, непутевая младшенькая ухитрилась нагулять малыша где-то на стороне, но наотрез отказалась от аборта, и теперь безвылазно сидит с ним и мамой дома, ухаживая за обоими.
Прогрессирующая болезнь матери требует дорогостоящих лекарств, медицинская страховка их не покрывает – и единственным источником дохода, помимо смешных пособий обеих женщин, является мое жалование. Даже рядовые в зоне «А» за счет боевых зарабатывают приличные суммы. Вот только теперь моим останется лишь в пять раз меньшая пенсия – да и то, если мое тело сумеют найти и опознать…
«Не сегодня!»
Изнутри словно опалило огнем, огнем ярости и злобы. «Не сегодня» – эти слова произнес не я – они раздались в голове без моей воли. Но именно они вдохнули силу в ослабевшее тело, готовность драться до последнего!
…В этот раз пробуждение сержанта Рука было уже не столь стремительным и внезапным. Он помнил, что спал, и какой-то частью себя даже во сне понимал, что все происходящее не переживается в настоящем – это всего лишь эпизод из прошлого, навечно врезавшийся в подсознание.
В этот раз Варрон позволил себе немного полежать в кровати, вспоминая тот бой. Да, было жарко, если бы не сержант…Эх, сколько лет уже не связывался с ним, сколько лет в полиции – а ведь всего лишь один поисковый запрос открыл бы Варрону правду…Тогда Дик вытащил не только его задницу, он спас всех уцелевших – и как, отблагодарили ли его люди, воздали ли Дику по заслугам за спасение собственных жизни?
«Нет, сегодня я точно найду его. Хоть бы был жив…» – с этими мыслями детектив встал и начал неспешно облачаться. Кофе сегодня почему-то не хотелось.
…Лиз на рабочем месте не оказалось. Варрон невольно заволновался, но Хэнк успокоил сержанта, объяснив, что племянница заранее отпросилась. Немного подумав, детектив выпил лишь сок, после чего попросил упаковать салат и бургер в бумажный пакет.
«Поем на работе».
Словно подталкиваемый чем-то зудящим изнутри, Варрон решил как можно скорее добраться до участка – ему не терпелось сделать запрос по отставному сержанту мотопехоты, Дику Ларсу. Забытому другу… Офицер сам не мог ответить себе на вопрос, почему вдруг стало столь важным узнать о судьбе отделенного именно сейчас. Может, в Руке заговорила совесть, неожиданно проснувшийся стыд перед боевым товарищем – или чувство вины перед оставшимся в прошлом другом? Он ведь одинокий инвалид – родители по всем срокам должны уже были преставиться, жена ушла от Дика сразу после его возвращения из госпиталя. Не смогла жить с обожженным, обезображенным мужчиной, кто так мало напоминал ей когда-то искренне любимого человека…Детей у них не было.
Зараза…Ком подступил к горлу Варрона – из всех сослуживцев он был самым близким Дику, и именно он не имел права бросить товарища на старости лет. Разве это сложно – перевести раз в два месяца сотен пять, может штуку на счет ветерана, да разок в недельку позвонить? Навестить в отпуске хотя бы на пару-тройку дней? Разве это столь высокая цена за спасенную жизнь? Тем более, если речь идет об одиноком инвалиде?!
Варрону стало как никогда стыдно; выругавшись, он утопил педаль газа в пол и пролетел оставшееся расстояние до участка всего за пару минут – благо, пустая дорога позволяла.
Быстро кивнув дежурному, сержант едва ли не бегом ворвался в зал детективов…и с удивлением воззрился на новичка, с потерянным видом таращащегося в монитор компьютера. Его, сержанта Варрона Рука, компьютера.
– Эй, новичок, а кто разрешил тебе копаться на моем рабочем месте?!
– А у меня разве есть мое рабочее место?
В голосе парня – как его…Марка? Марроу? А, Майка! – прозвучал вызов. И это понравилось сержанту. Правда, признаваться в этом он не собирался:
– Молодец! Сегодня озадачим айтишников – а пока свали!
– Да пожалуйста…
Парень тяжело встал – н-да, судя по его глазам, новичок не спал всю ночь. Впрочем, это его же проблемы – в свое время Варрона никто не спрашивал, выспался он, или нет…
Сев за компьютер, детектив с удивлением обнаружил, что открыта нужная ему программа поиска; слева на мониторе, в самом углу досье открыта старая фотография миловидной женщины, чью привлекательность портит застывшее на лице равнодушие и мутные, словно с пересыпа или пьянки глаза. Бросив невольный взгляд на текст запрошенной информации, сержант прочитал:
«…Мэри Райс. Смерть наступила в связи с переохлаждением. Сопутствующим фактором являлось алкогольное опьянение уровня J – высокой тяжести…»
Бросив короткий взгляд на новичка, Варрон решил, что сегодня не будет его третировать, мало ли кем приходилась ему эта Мери Райс…
– Вальзар Гази.
– Что? – Рук сосредоточился на поисковом запросе и не расслышал слов новичка.
– Вальзар Гази – убийца черного, чье убийство мы расследуем.
Варрон бросил на Майка еще один быстрый взгляд, закончил печатать запрос и нажал на кнопку поиска:
– Тебе криминалисты рассказали?
– Нет. Узнал сам.
Новичок не врет – это Рук понял сразу.
– Что же…Молодец, ты узнал имя убийцы. И я его знаю. И все копы здесь знают, кто отвечает за казни отступников в клане змеи. Но что дальше? У тебя есть серьезные улики? Свидетели, кто опознает его в суде и рискнет дать показания?
– Нет. И я знаю, почему это дело перейдет в статус нераскрытого.
– Знает он…Ну, раз знаешь и принимаешь, тогда, может, и приживешься.
С этими словами Варрон повернулся к экрану и удивленно выругался: полицейских поисковый запрос не нашел никаких данных о Дике. Сержант закрыл вкладку, вновь вбил запрос, тщательно проверяя каждую букву в звании, имени и фамилии, и повторил запрос. Пусто.
Задумавшись, детектив вновь закрыл вкладку, вбил запрос без звания, указав лишь возрастное ограничение – на этот раз выпало порядка тридцати мужчин с именем Дик Ларс. Но проверив за пять минут все результаты, Варрон устало откинулся на спинку стула – сослуживца среди них не было.
– Лажа какая-то…
– Эй, Варрон!
– Чего тебе, Лукас?
В зал вошел дежурный диспетчер:
– Патрульные обнаружили неподалеку труп. Сейчас вы единственные детективы в участке, так что…
– Так что ты решил напрячь нас еще до начала рабочего дня. Да ладно, Лук, расслабься – Варрон пожалел еще молодого парня, однажды попавшего ему по горячую руку, – мы съездим. Верно, Майк?
Новичок утвердительно кивнул, и кажется – не без радости.
– Кто жмурик?
Лукас потупился:
– Да девчонка молодая. Вроде в «Зажигайке» работала…В документах, найденным на теле убитой, указано имя Лили Райс. Ножевое…
– Что?!
Лицо новичка окаменело, руки сжались в кулаки, а в глазах загорелся дикий, яростный огонь. Варрон умел быстро думать, недаром столько проработал детективом, и быстро прокачал ситуацию:
– Кто она, Майк?
Молодой ответил не сразу:
– Девушка из стрипклуба. Работала там проституткой…Это она назвала имя Вальзара Гази…
– Зараза!!!..Стоп Майк. Наверняка это совпадение. Черные не убили бы девушку только за то, что она назвала итак известное всем имя.
– Но они могли наказать человека, потенциально готового стать стукачом.
– А ты с кем-то делился, что именно она дала информацию?
– Нет.
– Она производила впечатление дуры, треплющейся на каждом шагу о своем решении стать стукачкой?
– Она отказалась ей быть, а имя назвала только потому, что оно итак всем известно. И нет, дурой она мне не показалась.
– Тогда это не альгарцы. Слишком все быстро, кроме того, они бы не бросили тело на месте убийства. Лук, я ведь правильно понял, что тело найдено на месте преступления?
– Да, Рук, все верно. Парни, да я вообще не понимаю, ради чего весь сыр-бор? Девка наверняка нарвалась на какого-то ушлепка, видать приставал, платить не стал, она сопротивляться…А он был или под кайфом, или сильно пьян, вот и порезал сдуру. Это ж проститутка, наверняка кто-то из бывших клиентов. Так ведь шлюх как собак, одной больше, одной…
Лукас оборвал фразу, увидев глаза Майка:
– Она. Была. Человеком. Человеком, офицер…
Вроде бы нейтральная фраза, но произнесена таким голосом, будто новичок готов наброситься на диспетчера – впрочем, так оно и есть:
– Так, Майк, остынь. Не стоит смешивать личное с работой – это я тебе как наставник говорю. Вот что, на вызов я поеду один, а ты поможешь мне здесь. Окей?