Даниил Калинин – Орел и Ворон (страница 11)

За всех саамов я не могу ручаться, но мой точно заговорен и от пуль, и от вражеского клинка! Бьется всегда в первых рядах — и ведь ни разу даже ранен не был, ни одной царапины за весь поход!

А вот про удачу, распространяющуюся и на сослуживцев, я бы поспорил. Скольких рейтар мы уже успели похоронить…

Я горестно вздохнул.

Финн прав. Все будет зависеть от приказа Делагарди, но совсем не хочется возиться в грязи. Да и высота заставляет сердце невольно трепетать — вот только совсем не от радости. Даже такая небольшая как на тверских стенах…

— Себастьян! — шотландец окликнул меня, когда я уже собирался идти в офицерский шатер.

— Да? — я рассеянно обернулся.

— Думаю, это твое. — Джок протянул мне красный кружевной платок. Видимо, выпал из-за пояса.

— Спасибо!

Я горячо поблагодарил друга, забрав символ очень важных для меня воспоминаний, и прежде, чем убрать платок за пояс, поднес его к губам… Вряд ли это он действительно сохранил запах духов возлюбленной. Но каждый раз поднося его к лицу, я все же слышу лёгкий отдалённый шлейф, когда-то сопровождавший Викторию…

Со стороны ближней к нам батареи неожиданно грохнул пушечный выстрел, напрочь отбив все романтические воспоминания. Я поспешил в офицерский шатер.

Пришел я не последним; народ собирается в возбуждении. Наконец, когда просторный шатер заполнился командирами всех подразделений, наш молодой генерал, уже облаченный в натертую до зеркального блеска кирасу, торжественно объявил:

— Господа! День штурма настал!

Со всех сторон раздались одобрительные возгласы, а Якоб продолжил:

— Гарнизон Твери невелик, а боевой дух мятежников после поражения их главных сил крайне низок! Все мы понимаем, что нет никакой нужды вести долгую осаду деревянной крепости с подведением к её стенам траншей и рытьем подкопов! Вполне достаточно будет решительного и быстрого штурма, чтобы окончательно сломить волю мятежников к сопротивлению!

— Да!

— Дело говоришь, генерал!

— Нас ждёт добыча!!!

Со всех сторон вновь раздались возбужденные возгласы офицеров.

Якоб, меж тем, повернулся к пикинерам и мушкетёрам:

— Господа! Копья, как вы сами понимаете, вам сегодня не понадобятся. Вам и нашим доппельзольднерам предстоит подниматься по лестницам, а мушкетеры поддержат вас огнем.

Делагарди повернул голову налево и внимательно посмотрел на нас.

— Рейтары, вы действуете вместе с мушкетёрами — естественно, вам придётся встать впереди и приблизиться к городским стенам. Мне жаль, что ваши пистоли имеют меньшую дальность стрельбы против мушкетов… Но ничего нового для вас нет, нужно обеспечить плотный огонь по стенам. Но я буду крайне признателен, если найдутся добровольцы и для штурма крепости! Нам нужны люди для атаки сразу с трех направлений. Те, кто не боится высоты и хочет первым вкусить славы, заодно получив полуторную долю добычи, милости прошу встать к лестницам! А первым десяти счастливчикам, кто проворнее прочих заберется на стены, и вовсе положена тройная доля!

Я не ожидал, что кто-то из нас решится на штурм, даже за возможность поправить финансовое положение. Но вперед выдвинулись два финна, француз и командир немецкого эскадрона. Итого аж четыре эскадрона для дополнительной поддержки штурма стен. Неужто так деньги нужны?!

— Если всем все понятно, то возвращайтесь к своим подразделениям. Через час ожидайте команды на штурм. И да поможет вам Господь!

Мой эскадрон влился в ряды мушкетеров уже пожилого капитана, сурового и крепкого, словно морёный дуб. Представился он просто Джеймсом — а уже после знакомства Лермонт с лёгкой прохладцей в голосе отметил, что капитан точно из англичан.

— Учить вас я не стану, господа.

Хриплый, но мощный голос мушкетёра разнесся над нашими рядами.

— Стрелять вы все обучены не хуже нашего. Однако, у нас есть небольшой запас мушкетов — по желанию, сегодня вы можете ими вооружиться. Ну, а кому не хватит, милости прошу под стены…

Я улыбнулся. Старый солдат обладает определенным обаянием.

— Пули беречь. Стрелять по возможности прицельно. Наша задача выбивать тех ублюдков, что рискнет показаться на стенах. Всем все ясно? — старик погладил крепкими, кряжистыми руками гладко выбритый подбородок.

Ответом был мой кивок и одобрительный гул рейтар.

— Тогда определяйтесь, кому достанутся мушкеты, запасных не более двух с половиной дюжин.

Добавить было нечего — а вскоре уже грянули барабаны. Масса людей на левом фланге и в центре пришла в движение, так, что моим людям пришлось поспешить с разбором мушкетов.

Делагарди всегда был не только удачливым и умным военным лидером, но еще и отличным организатором. Как известно, оружие и экипировку наемник приобретает сам, на свои кровно заработанные деньги, и сам несет за них ответственность. Но стратегически мыслящий швед на всякий случай закупил лишних мушкетов в обоз. При них находится и каптенармус со своим отрядом, в чьи обязанности входит проверять порядок и наличие в обозе оружия и его боеготовности. Закупил Якоб Понтуссон, к слову, не только мушкеты…

Опять лишние мысли перед боем.

Второй раз пробили барабаны…

Началось.

Отряды принялись строиться перед стенами согласно плана генерала. Строиться под оглушительный грохот орудий, крушащих ядрами верхний ярус крепостной стены! Ведь без брешей в нависающем надо рвом боевом поясе, выдвинутом вперёд, словно машикули, к стене невозможно приставать лестницы — просто некуда. Ибо сверху они укрыты двускатной кровлей, а в узкие бойницы взрослому мужику просто не влезть!

Но если сами стены, внутри заполненные камнем и землёй, пушки будут разбивать очень долго, то бреши в верхнем боевом ярусе появляются наоборот, прямо на глазах… В ответ, кстати, также ударили небольшие орудия мятежников, установленные на башнях. Но их слишком мало, чтобы заткнуть наши батареи!

Да и те тотчас перенесли огонь именно на башни, давя главную огневую мощь врага…

Вскоре в очередной раз застучали барабаны. Якоб Делагарди взмахнул рукой, и почти одновременно с тем с трех сторон к крепости двинулись солдаты с фашинами, закидать ров, а следом и с лестницами. И, наконец, под грохот палочек по натянутой на дереве коже, тронулись с места спешенные рейтары и мушкетеры…

Спустя несколько минут бойницы крепостной стены окутались дымом — мятежники дали первый залп по следующим впереди наемникам с фашинами. До меня долетел короткий крик раненого несчастного — а спустя пару мгновений раздались отрывистая команда капитана:

— Становись!

Его мушкетеры и присоединившиеся к ним счастливчики-рейтары принялись сноровисто укладывать свое оружие на сошки.

Оставшиеся бойцы моего эскадрона продолжили движение вперёд — и меньше, через минуту, из-за наших спин грянул ответный залп!

Пули стрелков Делагарди довольно кучно ударили по бойницам — и рядом с ними. Во все стороны из брёвен брызнула деревянная щепа… Но вот скольких мятежников удалось достать первым залпом — увы, неизвестно.

Наши мушкетеры и засевшие в крепости ляхи обменялись несколькими залпами прежде, чем наёмники наполнили ров фашинами — и собственными телами. Хорошо хоть, враг до поры выбивал именно штурмующих, не открывая ответного огня по солдатам английского капитана — и приближающимся к стене рейтарам!

Вот только чую, что везение это будет не слишком долгим…

Вперед двинулись пикинеры с лестницами — штурмовые крючьях которых вскоре уперлись в неровные края проломленных ядрами брешей. Мятежники попытались было отпихнуть их — но показавшихся в широких проломах храбрецов буквально выкосил очередной залп мушкетеров! Так что вскоре самые проворные наемники стремительно бросились взбираться наверх по перекладинам, твёрдо рассчитывая на обещанную генералом тройную долю…

И парой мгновений спустя на стене началась рубка — мятежники смело атаковали вооружённых кацбальгерами пикинеров, как только те поднялись на стену. Ведь теперь мушкетеры не могут поддержать соратников, не задев их самих!

Но все же вскоре к каждой из брешей наемники приставили такое количество лестниц, что хлынувшим вперёд солдатам удалось потеснить врага. Рядом с нами, к примеру, полякам удалось откинуть только одну из шести лестниц! И яростный бой закипел уже на каждом из трех участков общего штурма!

Внутренне я даже удивился тому, как все хорошо складывается. Подумать только! Мы еще не заняли свою позицию, а пехота уже бьется на стенах!

И словно в ответ на мои излишне радостные мысли, почву на расстоянии всего пяти шагов от нас перепахали несколько пуль! А у самой подошвы правого сапога в землю впилась стрела…

Приметили нас — и уже практически достали из «навесных стрельниц», расположенных в полу боевого яруса крепостной стены.

Все-таки кавалерия нравится мне значительно больше…

— Приготовились к бою!

Бояться уже поздно. Строй рейтар приблизился к стене на расстояние точного выстрела — и теперь настал наш черёд вести бой, поддерживая сражающихся на стенах. Стрелять придётся по бойницам, отвлекая мятежников от схватки в проломах, выбивая панов с мушкетами и пистолями — ну, а заодно и лучников из числа запорожских казаков… Последние, кстати, в Европе неплохо известны, ибо нередко нанимаются на службу венграм и австрийцам, отчаянно сдерживающим турецкий натиск!

— По нижним бойницам целься… Огонь!!!

Грянул первый слитный залп рейтар, всего на несколько мгновений опередивший выстрелы мятежников, уже пытающихся просунуть в «навесные стрельницы» свои мушкеты и «самопалы»… Наши ряды ожидаемо затянуло пороховым дымом, мешая увидеть результат залпа, но сверху раздались характерные крики боли раненых. Значит достали!