Даниил Калинин – Комбриг. Сентябрь 1939-го (страница 5)
Умер, твою налево!!! А как же Настька с девчонками? Додумать я не успел – слово взял другой командир, плотный такой мужик с умными серыми глазами и глубокими складками, пролегшими от носа к губам. В петлицах также три шпалы, но на рукаве выше обшлага нашита красная звезда с серпом и молотом, единая для всех политработников. Если не ошибаюсь, слово взял полковой комиссар, замерший справа от меня.
– Нужно срочно выходить на связь с немецким командованием. Очевидно, это ошибка. Возможно, даже польская провокация…
– Какая, к хренам собачьим, провокация?!
Точно не я. Голос совсем другой – резкий, громкий, можно сказать, поставленный командирский рев! Но что это? Рай, ад? Да не особо похоже… Чистилище? Хотя у православных никакого чистилища нет, а я ведь православный… Впрочем, особо размышлять над ситуацией я не стал, ибо слова про немцев и провокацию в контексте недавнего разговора о 22 июня 1941 года сработали мощнейшим триггером.
– Какая, я спрашиваю, провокация?! Немцами обстреляны советские военнослужащие! Вы слышали, товарищ полковой комиссар?! Это война, и враг нанес первый удар! И разведчики правильно сделали, что открыли ответный огонь!
Полковой комиссар осекся при моем крике и весь аж поменялся в лице, налившись красным от негодования. А вот второй командир, полковник, судя по наметившейся на его лице довольной улыбке, мою реакцию одобряет.
Но тут же в глазах его зажглись обеспокоенные огоньки.
– Со стороны немцев действует передовой отряд Первой горнострелковой дивизии, механизированная группа численностью до двух батальонов. Наших силенок против них вроде и должно хватить, но как только немцы получат подкрепление, ситуация наверняка осложнится. Запросить ли поддержку у Шарабурко, подтянуть танки Ермолаева? И что тогда с поляками? Продолжаем переговоры?
Шарабурко… Что-то отдаленно знакомое, но, хоть убей, не могу сразу вспомнить, когда про него слышал… И при чем тут поляки? Разве что речь идет о польских партизанах? Правда, в 1941-м не было – точнее, пока нет! – ни боевых бригад гвардии Людовой, ни Армии Крайовой. Но какие-то отдельные партизанские отряды из числа не сложивших оружие солдат и офицеров Войска Польского все еще могут действовать в непосредственной близости к границе… Ну, вроде танкового аса Романа Орлика, подбившего в 39-м тринадцать германских «панцеров».
– Да, переговоры однозначно вести, пусть помогают, враг-то у нас один! А вообще нужно их переподчинить, чтобы действовать под единым командованием. Моим командованием…
– Так точно… Тогда передаю приказ комбату-один о выдвижении к городу?
Словно в подтверждение слов озадаченного моим ответом полковника – не иначе это кто-то из замов или сам начштаба – где-то в стороне справа грохнули орудия, чьи выстрелы так похожи на раскаты грома… А потом еще и еще. Повернув голову от офицеров (хотя стоп, какие еще в 1941-м офицеры-то, только командиры доблестной РККА), я проследил взглядом по хорошей шоссейной дороге в сторону гремящих выстрелов и разглядел впереди симпатичный такой город с высокими пятиэтажными домами и шпилями столь далеких отсюда церквей. Довольно крупный на вид город! Общее впечатление портят лишь поднимающиеся над ним дымы…
Стоит ли выдвигаться в его сторону? В 1941-м наши практически не сражались за города, предпочитая оставлять их, дабы не допустить окружения армейских частей. С другой стороны, могу биться об заклад, что на марше по этому самому добротному шоссе нас в три счета раздолбает вражеская авиация…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.