Даниил Иванов – ВЕРНЫЙ. ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАКИ (страница 2)

Коррсо прыгнул снова, целя в горло. Верный упал на спину, выставив лапы - и принял удар на себя. Они покатились по снегу единым клубком, сцепившись насмерть. Слышен был только треск примерзшей грязи, хрип и лязг зубов. Верный понимал, что если он сейчас разожмет зубы - смерть. И он держал, держал из последних сил, чувствуя, как мир меркнет перед глазами. Но и Корсо, вожак, чувствовал, что его мощь уходит впустую - эта рыжая тварь не желала умирать.

И тогда случилось то, чего не ожидал никто. Верный, теряя сознание, в последнем, отчаянном усилии, подобрал задние лапы под брюхо тяжелого пса и с силой, которую дарит только агония, отшвырнул его от себя. Корсо пролетел по воздуху и рухнул, сбив грудой мусорный бак. Тот с грохотом опрокинулся, засыпав черного гиганта отходами.

Наступила тишина. Верный лежал, раскинув лапы, на истоптанном снегу. Побоище было закончено. Но какой ценой?

Накконец, Верный поднялся и с трудом сделал несолько шагов. Кровь текла из свежих ран. Боль пронизывала все тело. Он лег у дерева и сделал тяжелый выдох, выпустив изо рта струю пара. Снег вокруг него быстро темнел, впитывая алые капли. Где-то вдалеке завыли дворняги, почуявшие запах крови и слабость вожака, но подойти ближе не решались - память о недавней схватке была еще слишком свежа. Верный положил тяжелую голову на передние лапы и прикрыл глаза. Сквозь пелену боли и усталости ему вдруг почудилось, что рядом сидит его человек, тот самый, с кем они когда-то ходили по этим самым улицам, и теплая рука гладит его по голове, шепча: "Держись,мальчик. Ты сильный. Ты Верный". Пес вздрогнул, открыл глаза - никого не было, только снег падал на окровавленную шерсть и таял от собачьего тепла.

Шло время. Раны, хоть и медленно, но затягивались. Из-за плохого питания Верный сильно похудел. Он пошел в парк, надеясь получить хоть какую-то еду, но вместо хлеба получил зрелище. Трое подростков пинали раненого голубя и снимали это на телефон.

- Нормальный контент будет! - крикнул один из них и, подходя к голубю, достал зажигалку, - Видос назовем "Жар-птица"!

- Никитос, хорош, это уже лишнее, - останавливали его друзья, но пацан был непоколебим.

Он увереннно двинулся к голубю, наведя на него камеру. Подросток стал медленно подносить язычок пламени к раненой птице. И когда зажигалка была уже в миллиметре от крыла, Верный подбежал и, собрав оставшиеся силы, прыгнул на парня сзади. Мальчишка упал, выронив в снег зажигалку, которая тут же потухла. Упал и телефон. Верный крепко стоял передними лапами на спине парня. Остальные двое хотели подойти, но пес залился лаем, и подростки не решились вмешиваться.

- Колян, валим отсюда! - крикнул один, и малолетних извергов как след простыл.

Верный сошел со спины пацана, давая ему подняться. Тот встал и вытер мокрое от снега лицо. Он хотел что-то крикнуть вслед убежавшим друзьям, но, взглянув в глаза Верного, осекся. В них не было злобы - только усталость и тот особый, осуждающий покой, какой бывает у существ, проживших больше и понявших больше, чем люди. Парень перевел взгляд на голубя, жалкого, дрожащего комочка перьев на снегу, потом на потухшую зажигалку, валяющуюся рядом. Кадык его дернулся.

- Ты чего, пес? - сипло спросил он, не то у Верного, не то у самого себя. - Он же просто голубь... Подумаешь...

Голубь слабо шевельнул крылом, пытаясь уползти. Никитос смотрел на него несколько долгих секунд. Что-то неуловимо менялось в лице подростка - на смену наглой ухмылке приходило незнакомое, почти детское выражение растерянности.

Он сунул руку в карман куртки, и Верный насторожился, готовый к новому нападению. Но паррень достал не зажигалку, а смятый пакет с остатками пирожка. Разорвав его пополам, он бросил одну половину Верному, а вторую покрошил рядом с голубем.

- На, жри, - буркнул он, пряча глаза. - И ты, пернатый, жри. Потому что... потому что дурак я.

Он развернулся и быстро пошел прочь, но через несколько шагов остановился и обернулся.

- Эй, пес! Ты это... береги себя, что ли. - И добавил совсем тихо, почти неслышно: - Извини.

Верный проводил его взглядом и только потом припал к пирожку. Рядом, боязливо косясь на собаку, голубь клевал хлебные крошки. Впервые за долгое время Верный чувствовал не только голод и боль, но и что-то еще - может быть, ту самую искру, что зажигает в людях совесть.

Верный побрел дальше. Стало темнеть. Нужно было подумать о нормальном ночлеге. Он свернул с аллеи в глубину парка, туда, где стояли старые забытые беседки. В одной из них, с провалившейся крышей, когда-то жил бездомный, но теперь, судя по сугробу, наметенному внутрь, здесь давно никого не было. Верный забрался в угол, где снега почти не осталось - старые доски и кусок фанеры создавали подобие убежища. Он долго кружился на месте, утрамбовывая лапами холод, пока не устроился более-менее удобно. Свернувшись клубком и спрятав нос в хвост, пес попытался согреться собственным дыханием.

Ночью снился дом. Теплая лежанка у батареи, запах борща из кухни, хозяин, который чесал его за ухом и говорил: "Верный, ты лучший пес на свете". А потом сон расстаял, и остался только холод, проникающий даже сквозь густую шерсть, да тишина зимнего парка, в которой лишь изредка скрипели под тяжестью снега старые ветки.

Наутро он снова отправился к помойке. Для него это было, своего рода, столовой, если в этом случае можно так сказать. К контейнерам подошел рыбак - мужик средних лет с густой щетиной, в теплом камуфляжном костюме. Он хотел уже выбросить пакет в бак, как вдруг увидел перед собой Верного.

- Ну, что смотришь? - пробасил он и развел руками, - Нету у меня ничего. Ты же рыбьи головы не будешь? Хотя... на, попробуй. Ну, правда, больше ничего нету.

Рыбак выложил перед Верным полиэтиленовый пакетик. Там были не только рыбьи головы, но и жабры, и другие потроха. Рыбак удалился. Верный понюхал содержимое пакета. Приятного мало, но голод взял свое. Ретривер осторожно взял одну голову и боязливо раскусил. Чешуя противно хрустела на зубах, но под ней скрывалось мясо - непривычное, пахнущее тиной и рекой, но такое желанное для пустого желудка. Верный, давясь и кашляя, проглотил первую голову и потянулся за второй. К концу трапезы морда его была перепачкана рыбьей слизью, а в шерсти застряли несолько серебристых чешуек, сверкающих на утреннем солнце, как маленькие звезды.

Рыбака уже не было - ушел по своим делам, оставив псу этот случайный завтрак. Верный еще долго вылизывал жирный полиэтилен, стараясь не упустить ни кусочка, а потом, подняв голову, долго смотрел в ту сторону, куда ушел человек. Что-то было в этом мужике - не внешне, а на каком-то глубинном уровне. Может, запах. Запах реки и табака, смешанный с едва уловимым ароматом дома, которого Верный был лишен уже много недель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.