Даниил Иванов – Короткая дорога — 2 (страница 1)
Даниил Иванов
Короткая дорога — 2
Телега, груженая тугими мешками с мукой и солью, скрипела по высохшей гррунтовой дороге. Впереди, на облучке, сидел Иван, твердой рукой держа вожжи. Рядом, поджав ноги, устроился Евлампий, с тоской глядя на бесконечную стену хвойного леса. Позади, на мешках, покачиваясь в такт шагам лошади Мария, закутанная в теплый платок, хотя на дворе стоял еще летний зной.
- До заката не поспеем, - хмуро заметил Иван, всматриваясь в даль. - На торгу к вечеру все раскупят. Зря, выходит, едем.
- А давай, батя, коротким путем? - вдруг оживился Евлампий, указывая на едва заметную развилку, где в глубь чащи уходила узкая, разбитая тропа. - Помишь, дядя Михей говорил, там напрямки выходит, к самому каменному броду. Сэкономишь полдня пути.
Иван нахмурился, с неодобрением глядя на заросшую дорогу.
- Нехожеными тропами, сынок, грех ходить. Не зря предки наши основную колею держали.
- Да там и тропа-то видна, - вступпила в разговор Мария. - И светлой порой едем. Греха не будет. А на торгу опоздаем - зимой без соли останемся. Без соли, Иван, хуже, чем по нехоженой дороге проехать.
Иван поколебался, посмотрел на солнце, уже клонившееся к западу, на озабоченное лицо жены. Вздохнул.
- Ну, ин быть по-вашему. Держись, Буян!
Он свернул с наезженной дороги, и телега, подпрыгивая на кочках, погрузилась в зеленый полумрак старого леса. Воздух стал гуще, запахло прелой листвой и смолой. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь сплетенные кроны, создавая таинственные, зыбкие просветы.
Ехали долго. Слишком долго. Иван все хмурился, озираясь по сторонам.
- Не помню я тут такого поворота, - проворчал он, - И лес какой-то... не наш.
И вдруг, выехав из очередной чащи, они все разом ахнули.
Лес кончился. Резко, будто ножом срезанный. А перед ними, поднимаясь к самому небу, стояли исполинские, невиданные сооружения из стекла и стали, усеянные миллионами огней. Шум обрушился на них стеной - гул, рев, визг, музыка, слившиеся в один оглушительный гул. Воздух дрожал.
Буян встал как вкопанный, зафыркал и попятился, задиирая голову. Телега жалобно заскрипела.
- Святый Боже... - перекрестилась Мария, но не тремя перстами, а сжав всю ладонь в кулак от ужаса. - Что... что это?
Евлампий, с раскрытым ртом, смотрел на леетящую в вышине огненную стрелу - ссамолет, заходящий на посадку.
Иван медленно сполз с облучка, его ноги сами подкосились. Он смотрел на чудовищный, кощунственный мир, вставший на месте его родных лесов, и не мог вымолвить ни слова.
Короткая дорога привела их не к каменному броду. Она привела их в самое сердце мира, от которого они веками бежали. И назад пути не было.
Лошадь Буян, охваченная паникой, громко заржала и стала на дыбы, ослепленная фарами и оглушенная ревом моторов. Мешки с мукой и солью с грохотом съехали с телеги на асфальт.
- Держи коня! - крикнул Иван сыну, сам бросаясь к голове взмыленнного Буяна. Но было поздно. Испуганное животное рвануло в сторону, и деревянная оглобля с треском ударилась о столб, испещренный непонятными знаками.
Люди на тротуаре останавливались, образуя кольцо зрителей. Одни доставали свои "светящиеся дощечки" - телефоны - и направляли их на странную группу. Другие смеялись, принимая их за артистов или сумасшедших. Язык, который они слышали вокруг, был полон резких, непонятных слов и казался им какофонией, лишенной всякого смысла.
- Батюшка, они... они на нас пальцами показывают! - испуганно прошептала Арина, прячась за спину матери.
Евлампий, пытаясь успокоить Буяна, сам был бледен. Его глаза метались по лицам прохожих - у некоторых были волосы, выкрашенные в ядовитые цвета, у других - обнаженные руки и ноги, что вызывало у юноши жгучий стыд.
- Отче, что это за место? - с трудом выговорил он, обращаясь к отцу. - Это ведь не иноверцы... Это... иноплеменники какие-то!
Иван, сумевший накинуть на морду Буяна свой армяк, чтобы укрыть его от ужасных видов, стоял, сжимая в бессильной ярости кулаки. Он видел, как одна из "колесниц" - с мигащим огнем на крыше - остановилась рядом, и из нее вышел мужчина в темной одежде.
- Эй, граждане! - раздался громкий голос. - Вы здесь что, кино снимаете? А документы есть? И почему лошадь на проезжей части? Это же нарушение!
Человек подошел ближе, и Иван почувствовал исходящую от него угрозу. Он шагнул вперед, заслоняя собой семью, и выпрямился во весь свой немалый рост.
- Не подходи, слуга антихристов! - прогремел он, и его могучий бас на миг перекрыл городской гул. - Не оскверняй чад моих!
Глаза "службиста" округлились от удивления. Он отступил на шаг, а потом медленно поднял к лицу какой-то маленький черный предмет и что-то в него тихо сказал.
Иван, Мария и их дети стояли среди рухнувших мешков со своим скарбом, окруженные кольцом любопытных глаз, в самом сердце мира, который был для них страшнее любого лешего или водяного. Короткая дорога завела их в тупик, из которого, казалось, не было выхода.
Свинцовые тучи низко нависли над городом, моросил холодный дождь. Илья Сергеевич сидел на заднем сиденье своего Мерседеса, устало глядя на потоки машин и мигающие вывески. Рядом дремал Дмитрий, а Алексей, сосредоточенно жмурясь от брызг, вел машину через вечерние пробки.
- Опоздаем в аэропорт, - констатировал Илья Сергеевич. - Оксана уже там, наверное, ждет.
Вдруг Алексей резко притормозил, едва не въехав в задний бампер внедоррожника.
- Черт! Смотрите! - он не сдержал возгласа, указывая пальцем на обочину перед перекрестком.
Там, под проливным дождем, стояла невероятная картина. На обочине, рядом с развалившейся телегой и перевернутыми мешками, металась испуганная лошадь. А вокруг - группа людей в совершенно немыслимой для мегаполиса одежде: длинные, по колено рубахи, сарафаны, платки, бороды. Они пытались успокоить животное и собрать рассыпавшуюся по мокрому асфальту муку. Полицейская машина с мигалками стояла рядом, сотрудник ДПС в растерянности разговаривал по рации, не зная, как подступиться к этим "потусторонним" гражданам.
У Ильи Сергеевича перехватило дыхаание. Он узнал их. Тот самый властный взгляд, та самая несгибаемая осанка.
- Это... Иван, - прошептал он, и сердце его странно екнуло. - Стой, Алексей! Стой сейчас же!
Машина резко припарковалась. Дмитрий мгновенно проснулся, насторожившись.
- Шеф, что случилось?
Но Илья Сергеевич уже распахивал дверь, не обращая внимания на дождь. Он шагнул вперед, его дорогие ботинки сразу промокли в луже. Он видел, как Иван отчаянно отмахиваясь от полицейского, пытался что-то объяснить, но его слова тонули в городском грохоте.
- Иван! - громко позвал Илья Сергеевич, подходя ближе.
Все замерло. Иван медленно оберулся. Его взгляд, полный ярости и бессилия, встретился со взглядом бизнесмена. Прошла долгая секунда. В глазах старовера мелькнуло недоумение, борьба, а потом - слабый, едва заметный проблеск узнавания. Он не ожидал встретить здесь хоть одного знакомого лица.
- Ты... - хрипло произнес Иван. - Купец...
Полицейскиий удивленно посммотрел на Илью Сергеевича.
- Вы их зннаете, ггражданин?
В этот моомент из машины выскоочили Дмитрий и Алексей. Дмитрий, увидев знакомую мощную фигуру, инстинктивно принял стойку, но потом опустил руки, понимая абсурдность ситуации. Алексей смотрел на Марию и перепуганных детей с немым сочувствием.
- Да, я их знаю, - твердо сказал Илья Серггеевич полицейскому. - Это мои... друзья. Из дальней деревни. Попали в беду. Я беру на себя ответственность.
Он подошел к Ивану, не обращая внимания на дождь, стекавший за воротник дорогого пальто.
- Иван, - снова сказал он, уже тише. - Успокой коня. Все будет в порядке.
Иван смотрел на него, и в его глазах читалась тяжелая вннутренняя борьба. Гордость боролась с отчаянием. Наконец, он коротко киивнул Евлампию, и тот снова принялся успокаивать Буяна.
В этот момент к группе, запыхавшись, подбежала Оксана с зонтиком.
- Илья Сергеевич, что случилось? Мы же опаздываем... - она замолчала, увидев староверов. Ее глаза широко раскрылись. - Боже мой... Это... они?
Так, на мокром асфальте шумного проспекта, под проливным дождем и любопытными взглядами прохожих, две всселенные та, что бежала от мира, и та, что гналась за успехом, - столкнулись вновь. И на этот раз роли поменялись. Теперь "короткая дорога" привела староверов в самый центр чужого мира, и только те, кто сам когда-то заблудился, могли стать для них проводниками.
- Вы как здесь? - спросил Илья Сергеевич.
- Да вот, по короткой дороге поехали, - кивнул Иван на Евлампия, - Как вы тогда.
Илья Сегеевич почувствовал, как по его лицу расплывается горькая, понимающая улыбка. Цикл замкнулся. История, стоившая ему когда-то многомиллионного контракта, теперь оберрнулась к нему другим боком.
- По короткой дороге... - тихо повторил он, глядя на испуганнных детей и перемазанную в городской грязи муку. - Ну что ж. Значит, так тому и быть.
Он повернулся к растерянному полицейскому, доставая из внутреннего кармана пиджака визитницу.
- Сержант, я беру на себя все расходы. Ущерб, если есть, - компенсирую. Это мои гости. Происшествие исчерпано.
Полицейский, все еще не пониимая, что происходит, машинально взял визитку и, увидев громкое имя и должность, тут же выппрямился.