Даниил Хармс – Том 3. Из дома вышел человек (страница 90)

Ответ:Мне известно, что Ювачев-Хармс, будучи антисоветски настроен, после нападения фашистской Германии на Советский Союз систематически проводил среди своего окружения контрреволюционную пораженческую агитацию и распространял антисоветские провокационные измышления. Ювачев-Хармс в кругу своих знакомых доказывал, что поражение СССР в войне с Германией якобы неизбежно и неминуемо. Хармс-Ювачев говорил, что без частного капитала не может быть порядка в стране. Характеризуя положение на фронте, Ювачев-Хармс заявлял, что Ленинград весь минирован, посылают защищать Ленинград невооруженных бойцов. Скоро от Ленинграда останутся одни камни, и если будут в городе уличные бои, то Хармс перейдет на сторону немцев и будет бить большевиков. Хармс-Ювачев говорил, что для того, чтоб в стране хорошо жилось, необходимо уничтожить весь пролетариат или сделать их рабами. Ювачев-Хармс высказывал сожаление врагам народа Тухачевскому, Егорову и др., говоря, что, если бы они были, они спасли бы Россию от большевиков. Других конкретных высказываний в антисоветском духе Ювачева-Хармса я теперь не помню.

Вопрос:Что Вы можете дополнить к своим показаниям?

Ответ:Больше по существу вопроса дополнить ничего не могу.

Допрос закончен 19 часов 30 м.

26/XI-41 г.

Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан.

А. Оранжереева <подпись>

Допросил опер. уп. I отд. КРО УНКВД ЛО

мл. л-т ГБ <Бурмистров> (л. 22–24)

Через два дня после возобновления следствия по делу Хармса и допроса свидетельницы Оранжереевой следователь Артемов оформил

Гор. Ленинград, 1941 года, ноября 28 дня, я, Зам. Нач. 9-го отделения КРО УНКВД ЛО мл. лейтенант Госбезопасности Артемов, рассмотрев след<ственное> дело № 2196–41 г. по обвинению —

Ювачева-Хармс Даниила Ивановича, 1905 г. р., урож. г. Ленинграда, русского, гр-на СССР, б/п, писателя, прожив. по ул. Маяковского, 11, кв. 8,

НАШЕЛ

В УНКВД ЛО поступили данные о том, что проживающий в Ленинграде Ювачев-Хармс проводит контрреволюционную деятельность.

На основании этого Ювачев-Хармс Д. И. 23.VIII.41 г. был арестован.

Произведенным расследованием установлено, что Ювачев-Хармс Даниил Иванович действительно с начала войны между СССР и фашистской Германией проводил среди своего окружения контрреволюционную пораженческую агитацию, направленную к подрыву военной мощи Советского Союза, к разложению и деморализации тыла Красной армии.

Будучи вызван на допрос в качестве обвиняемого, Ювачев-Хармс Д. И. проявил признаки психического расстройства, в связи с чем был направлен для определения его психического состояния в Психиатрическое отделение тюремной больницы для следственных заключений.

Согласно заключения судебно-психиатрической экспертной комиссией Ювачев-Хармс Даниил Иванович с давнего времени страдает душевным расстройством в форме шизофрении и, как душевнобольной, являлся и является невменяемым, как к моменту совершения преступления, так и в настоящее время, и подлежит лечению в психиатрической больнице.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 11 УК РСФСР,

ПОСТАНОВИЛ:

Следственное дело № 2196–41 г. по обвинению Ювачева-Хармс Даниила Ивановича в пр. пр. ст. 58–10, ч. II УК РСФСР по согласованию с Ленгорпрокурором направить на рассмотрение Военного трибунала пограничных и внутренних войск НКВД Лен. округа, для применения в отношении Ювачева-Хармс Д. И. мер принудительного лечения.

Зам. Нач. 9 отд. КРО УНКВД ЛО

мл. лейт. Госбезопасности

Артемов <подпись>

Нач. 9 отд. КРО УНКВД ЛО

ст. лейтенант Госбезопасности

Подчасов <подпись> (л. 25)

5 декабря 1941 г. прокурор Л. Грибанов утвердил настоящее постановление и распорядился направить дело в Военный трибунал войск НКВД ЛВО (л. 25). И уже 7 декабря «в закрытом судебном заседании без прения сторон», заслушав доклад прокурора Чебанова и сообщение содокладчика Орлова, Военный трибунал в составе председателя, бригвоенюриста Марчука, членов трибунала Орлова и Герасимова при секретаре Ковригиной

ОПРЕДЕЛИЛ:

«Ввиду того, что, согласно заключения судебно-психиатрической экспертизы от 10/IX-41 г., обвиняемый Ювачев-Хармс признан душевнобольным и невменяемым в инкриминируемом ему обвинении, но по характеру совершенного им преступления он является опасным для общества, руководствуясь ст. II УК РСФСР, Ювачева-Хармс направить в психиатрическую лечебницу для принудительного лечения до его выздоровления, и дело возвратить в I Спецотдел УНКВД ЛО» (л. 29).

И вот последний документ дела № 2196, датированный 1941 годом (8 декабря):

Начальнику Внутренней Тюрьмы УНКВД

Направляется копия протокола подготовительного заседания Военного Трибунала Ленокруга от 7/XII-41 г. за № 989 для исполнения в части направления з/к Ювачева-Хармс Д. И. на принудительное лечение в психлечебницу.

Старший секретарь Военного Трибунала

Военный юрист 3-го ранга (Бочков)

(л. 30)

Даниилу Хармсу было отпущено судьбой еще около двух месяцев жизни, но документов, проливающих свет на трагический ее финал, в деле нет.

В апреле 1960 года сестра Д. И. Хармса Елизавета Ивановна Грицина обращается к Генеральному прокурору СССР Руденко с просьбой «пересмотреть дело моего брата и реабилитировать его» (л. 32). Ходатайство Е. И. Грициной от имени ленинградских писателей поддерживает ответственный секретарь Ленинградского отделения Союза писателей РСФСР поэт А. Прокофьев (л. 31). К этим письмам на имя Генерального прокурора СССР приложена короткая биографическая справка (всего на полстранички машинописного текста), и на ней чьей-то рукой написано:

«Дата смерти — 2 февраля 1942 года (согласно извещения тюрьмы № I гор. Ленинграда от 3/II-42 г.)».

25 июля 1960 года было принято постановление прокуратуры г. Ленинграда «уголовное дело в отношении ЮВАЧЕВА-ХАРМС Даниила Ивановича по ст. 58–10 ч. II УК РСФСР прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления». Так, спустя 19 лет после ареста Д. И. Хармс был реабилитирован.