Даниил Хармс – Том 3. Из дома вышел человек (страница 47)
Астатуров продолжал.
— Игроки начинают играть: первый игрок передвигает желтую корову, второй передвигает синюю, первый желтый самовар, второй — синий… Постепенно фигуры идут навстречу друг другу, и, наконец, меняются местами…
— Да вы подайте же заявление, — перебил Астатурова сотрудник патентного отдела.
— Слушайте дальше, — кричал Астатуров, — переменявшись местами, фигуры идут обратно в том же порядке.
— Ну и что же? — спросил сотрудник.
— Всё, — торжествующе сказал Астатуров.
— Да какая же это игра? — сказал сотрудник патентного отдела. Но тут я не выдержал и рассмеялся.
— Смеетесь, — крикнул Астатуров, — и без вас обойдусь.
Он схватил свою шапку и выбежал из комнаты. Я кинулся следом за ним. Астатуров промчался по двум-трем улицам, и я видел, как он завернул в большой магазин детских игрушек.
Я постоял немного на улице, а потом не вытерпел и заглянул в магазин.
Астатуров стоял перед прилавком и говорил:
— Третья фигура паровоз и называется «паровоз», четвертая — человек и называется «врач».
70. «В редакцию вошли два человека…»
В редакцию вошли два человека. Оба сняли шапки и поклонились.
Один был курчавый, а другой совершенно лысый.
— Что вам угодно? — спросил редактор.
— Я писатель Пузырёв, — сказал совершенно лысый.
— А я художник Бобырёв, — сказал курчавый.
71. «В Америке в каждой школе висит плакат…»
В Америке в каждой школе висит плакат:
Каждый мальчик и каждая девочка
должны есть горячую овсянку
— Я не хочу горячей овсянки, — сказал Том Плампкин.
— Она такая паршивая, — сказал Дэви Чик.
— И вонючая, — сказал Том Плампкин.
— И щёлкает на зубах, — сказал Дэви Чик.
Том Плампкин достал из кармана кусок бумажки, сложил её фунтиком, переложил туда с тарелки овсянку, и спрятал фунтик обратно в карман.
Дэви Чик достал из кармана металлическую баночку из-под зубного порошка и тоже переложив туда свою овсянку спрятал баночку в карман.
1933
72. Профессор Трубочкин
В редакцию Чижа вошел человек маленького роста, с черной косматой бородой, в длинном черном плаще и в широкополой черной шляпе. Под мышкой этот человек держал огромный конверт, запечатанный зеленой печатью.
— Я — знаменитый профессор Трубочкин, — сказал тоненьким голосом этот странный человек.
— Ах, это вы профессор Трубочкин! — сказал редактор. — Мы давно ждем вас. Читатели нашего журнала задают нам различные вопросы. И вот мы обратились к вам, потому что только вы можете ответить на любой вопрос. Мы слыхали, что вы знаете все.
— Да, я знаю все, — сказал профессор Трубочкин. Я умею управлять аэропланом, трамваем и подводной лодкой. Я умею говорить по-русски, по-немецки, по-турецки, по-самоедски и по-фистольски. Я умею писать стихи, читать книжку, держа ее вверх ногами, стоять на одной ноге, показывать фокусы и даже летать.
— Ну, это уж невозможно, — сказал редактор.
— Нет, возможно, — сказал профессор Трубочкин.
— А ну-ка полетите, — сказал редактор.
— Пожалуйста, — сказал профессор Трубочкин и влез на стол. Профессор разбежался по столу, опрокинул чернильницу и банку с клеем, сбросил на пол несколько книг, порвал чью-то рукопись и прыгнул на воздух. Плащ профессора распахнулся и защелкал над головой редактора, а сам профессор замахал руками и с грохотом полетел на пол.
Все кинулись к профессору, но профессор вскочил на ноги и сказал:
— Я делаю всё очень скоро. Я могу сразу сложить два числа любой величины.
— А ну-ка, — сказал редактор, — сколько будет три и пять?
— Четыре, — сказал профессор.
— Нет, — сказал редактор, — вы ошиблись.
— Ах да, — сказал профессор, — девятнадцать!
— Да нет же, — сказал редактор, — вы ошиблись опять. У меня получилось восемь.
Профессор Трубочкин разгладил свою бороду, положил на стол конверт с зеленой печатью и сказал:
— Хотите я вам напишу очень хорошие стихи?
— Хорошо, — сказал редактор.
Профессор Трубочкин подбежал к столу, схватил карандаш и начал быстро-быстро писать. Правая рука профессора Трубочкина стала вдруг мутной и исчезла.
— Готово, — сказал профессор Трубочкин, протягивая редактору лист бумаги, мелко-мелко исписанный.
— Куда девалась ваша рука, когда вы писали? — спросил редактор.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся профессор. — Это когда я писал, я так быстро двигал рукой, что вы перестали ее видеть.
Редактор взял бумагу и начал читать стихи:
— Что это такое? — вскричал редактор, — я ничего не понимаю.
— Это по-фистольски, — сказал профессор Трубочкин.
— Это такой язык? — спросил редактор.
— Да, на этом языке говорят фистольцы, — сказал профессор Трубочкин.
— А где живут фистольцы? — спросил редактор.
— В Фистолии, — сказал профессор.
— А где Фистолия находится? — спросил редактор.
— Фистолия находится в Компотии, — сказал профессор.