Даниил Хармс – Том 2. Измерение вещей (страница 55)
Таким образом, мы завлекаемся в рабочее состояние. Тут уж некогда становится думать о еде и гостях. Разговоры перестают оправдывать наши поступки. В драке не оправдываются и не извиняются. Теперь каждый отвечает за самого себя. Он один своей собственной волей приводит себя в движение и проходит сквозь других. Всё существующее вне нас перестало быть в нас самих. Мы уже не подобны окружающему нас миру. Мир летит к нам в рот в виде отдельных кусочков: камня, смолы, стекла, железа, дерева и т. д. Подходя к столу, мы говорим: Это стол, а не я, а потому вот тебе! — и трах по столу кулаком, а стол пополам, а мы по половинам, а половины в порошок, а мы по порошку, а порошок в нам в рот, а мы говорим: это пыль, а не я, — и трах по пыли. А пыль уже наших ударов не боится.
Тут мы стоим и говорим: Вот я вытянул одну руку вперёд прямо перед собой, а другую руку назад. И вот я впереди кончаюсь там, где кончается моя рука, а сзади кончаюсь тоже там, где кончается моя другая рука. Сверху я кончаюсь затылком, снизу пятками, сбоку плечами. Вот я и весь. А, что вне меня, то уж не я.
Теперь, когда мы стали совсем обособленными, почистим наши грани, чтобы лучше видать было, где начинаемся уже не мы. Почистим нижний пункт — сапоги, верхний пункт — затылок — обозначим шапочкой: на руки наденем блестящие манжеты, а на плечи эполеты. Вот теперь уже сразу видать, где кончились мы и началось всё остальное.
Вот три пары наших граней:
1. рука — рука.
2. плечо — плечо.
3. затылок — пятки.
Вопрос: Началась ли наша работа? А если началась, то в чём она состоит?
Ответ: Работа наша сейчас начнется, а состоит она в регистрации мира, потому что мы теперь уже не мир.
В.: Если мы теперь не мир, то что же мы?
О.: Нет, мы мир. Т. е. я не совсем правильно выразился. Не то чтобы мы же не мир, но мы сами по себе, а он сам по себе. Сейчас поясню: Существуют числа: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 и т. д. Все эти числа составляют числовой, счётный ряд. Всякое число найдёт себе в нём место. Но 1 — это особенное число. Она может стоять в стороне, как показатель отсутствия счёта. 2 уже первое множество, и за 2 все остальные числа. Некоторые дикари умеют считать только так: раз и много. Так вот и мы в мире, вроде еденицы в счётном ряду.
В.: Хорошо, а как же мы будем регестрировать мир?
О.: Так же. как еденица регестрирует остальные числа, т. е. укладываясь в них и наблюдая, что из этого получается.
В.: Разве так еденица регестрирует другие числа?
О.: Допустим, что так. Это неважно.
В.: Странно. А как же мы будем укладываться в другие предметы, расположенные в мире? Смотреть, насколько шкап длиннее, шире и выше, чем мы? Так что ли?
О.: Еденица изображается нами значком в виде палочки. Значёк еденицы есть только наиболее удобная форма для изображения еденицы, как и всякий значёк числа. Так и мы есть только наиболее удобная форма нас самих.
Еденица, регестрируя два, не укладывается своим значком в значёк два. Еденица регестрирует числа своим качеством. Так должны поступать и мы.
В.: Но что такое наше качество?
О.:
Абстрактное качество еденицы мы тоже знаем. Но понятие еденицы существует в нас, как понятие чего-либо. Скажем, аршина. Еденица регистрирует два — есть: один аршин укладывается в двух аршинах, одна спичка укладывается в двух спичках и т. п. Таких едениц существует уже много. Так-же и человек не один, а много. И качеств у нас столько же, сколько существует людей. И у каждого из нас свой особое качество.
В.: Какое качество у меня?
О.: Вот. Работа начинается с отыскания своего качества. Так как этим качеством нам придется потом орудовать, то назовем его
В.: Но как найти мне своё оружие?
Добавление.
Козьма Прутков регестрировал мир Пробирной Полаткой, и потому он был вооружён саблей.[3]
Сабли были у: Гёте, Блейка, Ломоносова, Гоголя, Пруткова и Хлебникова. Получив саблю, можно приступать к делу и регестрировать мир.
Регистрация мира.
(Сабля — мера)[4]
всё.
<3> Одиннадцать утверждений Даниила Ивановича Хармса[5]
I утверждение.
Предметы пропали.