Даниил Хармс – Том 2. Измерение вещей (страница 34)
Официант: Как?
Петя: Бёф…
Официант: Бёф?
Петя (
Официант (
Петя (
Официант (
Петя: Если можно.
122. Евстигнеев смеётся
Действующие лица:
Евстигнеев
I-ый Володя
II-й Володя
Евдокия — жена Евстигнеева
Вера Александровна Сулипанова — двоюродная сестра Евдокии
Дворник Петр Перец
Дворничиха
Амуры, зебры и античные девушки.
Евдокия: Евстигнеев! Дорогой муж мой! Супруг мой! Любимый человек и друг! Евстигнеев! Ну молю тебя, не дуй в флейту! Евстигнеев!
Евстигнеев смеётся: Хы-хы-хы!
Евдокия: Евстигнеев! Четыре с половиной года ты дуешь в эту флейту и, все равно, ни звука издать не можешь! Брось! На коленях прошу тебя! Вот видишь? Я целую твои ноги. Неужели ты меня не слышишь? Ты злой, нехороший человек, Евстигнеев! Я тружусь дни и ночи, чтобы мы не голодали с тобой. Я служу, бегаю по лавкам, готовлю обед, мою посуду, убираю комнату, стираю твоё бельё… Ты видишь на что стали похожи мои руки? Я больная и несчастная делаю непосильную для себя работу. А ты? Знай дуешь в свою флейту! И ведь хоть бы прок был какой! А то не только сыграть чего-нибудь, а даже звука издать не можешь! Опомнись! Опомнись Евстигнеев!
Евстигнеев смеётся: Хы-хы-хы!
Евдокия: Нет, больше не могу! Это не человек, а зверь какой-то! (Поднимаясь с колен). Слушай Евстигнеев! Я делала все, чтобы образумить тебя. Ничего не помогает. Я слабая и не могу сама отнять у тебя флейту. Ты меня просто поколотишь. Поэтому я решила прибегнуть к крайнему средству. Ты слышишь, что я тебе говорю, Евстигнеев! Ты слышишь?
Евдокия: Да ты слышишь, что я тебе говорю? Ах, так! И слушать не желаешь! Ну ладно: сейчас прибегну к тому крайнему средству, о котором я тебе говорила. Не слушаешь? Ладно! Сейчас пойду и позову дворника!
Евдокия: Ты слышал? Сейчас позову дворника.
Евстигнеев: Зачем?
Евдокия: А затем, что мы с дворником отнимем у тебя флейту, сломаем ее и выбросим на помойку.
Евстигнеев: Нет? Хы-хы-хы!
Евдокия: Не нет, а именно да!
Евстигнеев: Как же так? (
Евдокия: Ах, ты опять! Ну, ладно…
Евдокия: Кто там?
Голос за дверью: Дорочка! Это я! Открой, силь-ву-пле!
Евдокия; Ах, это ты, Вера! Сейчас, одну минуту. (
Евстигнеев смеётся: Хы-хы-хы!
Евдокия: Дай сюда флейту! Сию же минуту дай сюда флейту!
Евстигнеев (
Евдокия: Сейчас Верочка! (
Евдокия: Вот познакомься: Евстигнеев, мой муж. А это Вера Александровна Сулипанова — моя двоюродная сестра.
Сулипанова (подходя к Евстигнееву): Очень рада с вами познакомиться!
Евстигнеев: Хы-хы-хы!
Евдокия: Садись, Вера, вот сюда и рассказывай как ты живешь?
Сулипанова: О, душа моя, столько новостей! Я брежу театрами и светской жизнью. Да, милочка, я вся для общества! Грегуар подарил мне тончайший заграничный чулок, но к сожалению только один. Так что его нельзя носить. Но я, когда ко мне приходят гости, бросаю этот чулок на диван, будто забыла его убрать, и все, конечно, думают, что у меня их пара. Борман увидал этот чулок и сказал: «Такими чулками кидаться нельзя!» А я ему сказала: «О! У меня их целая куча! А вот туфель нет!..» Ах, да, милочка, же сюи малад, у меня болит под мышкой. Это Зайцев лез ко мне рукой за шиворот, но я его дальше подмышки не пустила. Не дам же я Зайцеву хватать себя!
Евстигнеев: Хы-хы!
Сулипанова: Ой! Я говорю такие вещи в присутствии мужчины. Но вы всё-таки муж моей сестры и потом, мы, люди высшего общества, можем позволить себе некоторые фривольности.
Евстигнеев: Хы-хы! (
Сулипанова: Что это?
Евдокия: Да это мой муж хочет на флейте играть.
Сулипанова: Господи! Зачем же это?
Евдокия: Ах Вера! Он целые дни изводит меня этой флейтой. Вот видишь? Так он с утра до вечера.
Сулипанова: Да ты спрячь от него эту трубку.
Евдокия:
1937
123. «— Н-да-а! — сказал я ещё раз…»
— Н-да-а! — сказал я ещё раз дрожащим голосом. Крыса наклонила голову в другую сторону и всё так же продолжала смотреть на меня.
— Ну что тебе нужно? — сказал я в отчаянье.
— Ничего! — сказала вдруг крыса громко и отчётливо. Это было так неожиданно, что у меня прошел даже всякий страх. А крыса отошла в сторону и села на пол около самой печки.