Даниил Хармс – Хармс Даниил (страница 6)

А под белым циферблатом блин мотает устр устр и закутанный халатом восседает карабистр он приёмные секунды смотрит в двигатель размерен чтобы время не гуляло где профессор Тартарелин Где Андрей Семеныч здыгр Однорукий здыгр апрр лечит здыгр апрр устр приспосабливает руку приколачивает пальцы Здыгр апрр прибивает здыгр апрр устр бьёт.

Профессор Тартарелин — Это вы искалечили гражданина, П. П.?

Петр Павлович — Руку вырвал из манжеты.

Андрей Семенович — Бегал следом.

Профессор — Отвечайте.

Петр Павлович смеётся.

Карабистр — Гвиндалея!

Петр Павлыч — Карабистр!

Карабистер — Гвиндалан.

Профессор — Расскажите, как было дело.

Андрей Семенович —

Шел я по полю намедни и внезапно вижу Петя мне на встречу идет спокойно и, меня как будто не заметя, хочет мимо проскочить. Я кричу ему: Ах Петя! Здраствуй Петя мой приятель, ты как видно не заметил, что иду на встречу я.

Петр Павлович —

Но господство обстоятельств и скрещение событий изпакон веков до ныне нами правит как детьми морит голодом в пустыни хлещет в комнате плетьми.

Профессор — Так так, — это понятно. Стечение обстоятельств. Это верно. Закон.

Тут вдруг Петр Павлович наклонились к профессору и откусили ему ухо. Андрей Семенович побежал за миллиционером, а Петр Павлович бросили на пол руку Андрея Семеновича, положили на стол откушенное ухо профессора Тартарелина и незаметно ушли по черной лестнице.

Профессор лежал на полу и стонал.

— Ой ой ой, как больно! — стонал профессор. — Моя рана горит и исходит соком. Где найдется такой сострадательный человек, который промоит мою рану и зальет ее коллодием!?

Был чудный вечер. Высокие звезды, расположенные на небе установленными фигурами, светили в низ. Андрей Семенович, дыша полною грудью, тащил двух миллиционеров к дому профессора Тартарели-на. Помахивая своей единственной рукой, Андрей Семенович рассказывал о случившемся.

Миллиционер спросил Андрея Семеновича:

— Как зовут этого проходимца?

Андрей Семенович не выдал своего товарища и даже не сказал его имяни.

Тогда оба миллиционера спросили Андрея Семеновича:

— Скажите нам, вы его давно знаете?

— С маленьких лет, когда я был еще вот таким, — сказал Андрей Семенович.

— А как он выглядит? — спросили миллиционеры.

— Его характерной чертой является длинная черная борода, — сказал Андрей Семенович.

Миллиционеры остановились, подтянули потуже свои кушаки и, открыв рты, запели приятными ночными голосами:

Ах как это интересно.

Был приятель молодой, А подрос когда приятель Стал ходить он с бородой.

— Вы обладаете очень недурными голосами, разрешите поблагодарить вас, — сказал Андрей Семенович и протянул миллиционерам пустой рукав, потому что руки не было.

— Мы можем и на научные темы поговорить, — сказали миллиционеры хором.

Андрей Семенович махнул пустышкой.

— Земля имеет семь океянов, — начали миллиционеры. — Научные физики изучали солнечные пятна и привели к заключению, что на планетах нет водорода, и там неумест<н>о какое-либо сожительство.

В нашей атмосфере имеется такая точка, которая всякий центр зашибет.

Английский кремарторий Альберт Эйнштейн изобрел такую махинацию, через которую всякая штука относительна.

— О, любезные миллиционеры! — взмолился Андрей Семенович, — бежимте скорее, а ни то мой приятель окончательно убьет профессора Тартарелина.

Одного миллиционера звали Володя, а другого Сережа. Володя схватил Сережу за руку, а Сережа схватил Андрея Семеновича за рукав, и они все втроем побежали.