Даниил Хармс – Хармс Даниил (страница 58)

— Отныне, милые друзья. Вы заживете у меня. — Но, чур, не прыгать, не скакать. Когда я буду рисовать. Иван Иваныч вдруг зевнул, В кровать зарылся и заснул. И двое маленьких щенят В ногах хозяина храпят. Иван Иваныч Крысаков Проснулся весел и здоров. Мольберт подвинул, и чуть свет Рисует тётушкин портрет, А два приятеля в углу Кончают завтрак на полу. Но из-за кости мозговой  Вдруг начинают страшный бой. Уже вцепился в Бома Бим, Как вихрь он бросился за ним. И от него несчастный Бом Визжа спасается бегом. — Держи его! Прыжок, другой… — Иван Иваныч, что с тобой? — Куда девался твой портрет? Увы, на шею он надет. И горько плачут две собаки: Вот до чего доводят драки.

Кошки

Однажды по дорожке Я шёл к себе домой. Смотрю и вижу: кошки Сидят ко мне спиной. Я крикнул: «Эй, вы, кошки! Пойдемте-ка со мной, Пойдемте по дорожке, Пойдемте-ка домой. Скорей пойдемте, кошки,  А я вам на обед Из лука и картошки Устрою винегрет». «Ах, нет! — сказали кошки. Останемся мы тут!» Уселись на дорожке И дальше не идут.

Озорная пробка

В 12-м Детском доме, ровно в 8 часов вечера, зазвонил колокол.

Ужинать! Ужинать! Ужинать! Ужинать!

Девчонки и мальчишки бежали вниз по лестнице в столовую. С криком и топотом и хохотом каждый занимал свое место.

Сегодня на кухне дежурят Арбузов и Рубакин, а также учитель Павел Карлович или Палкарлыч.

Когда все расселись, Палкарлыч сказал:

— Сегодня на ужин вам будет суп с клецками.

Арбузов и Рубакин внесли котел, поставили его на табурет и подняли крышку. Палкарлыч подошёл к котлу и начал выкрикивать имена.

— Иван Мухин! Нина Веревкина! Федул Карапузов!

Выкликаемые подходили, Арбузов наливал им в тарелку суп. а Рубакин давал булку. Получивший то и другое шёл на свое место.

— Кузьма Паровозов! — кричал Палкарлыч. — Михаил Топунов! Зинаида Гребешкова! Громкоговоритель!

Громкоговорителем звали Сережу Чикина за то, что он всегда говорил во весь дух, а тихо разговаривать не мог.

Когда Сережка-Громкоговоритель подошел к котлу. — вдруг стало темно.

— Электричество потухло! — закричали на разные голоса.

— Ай, ай, ай, ты смотри, что ты делаешь! — громче всех кричал Громкоговоритель.

— Громкоговоритель в супе купается, — кричал Кузьма Паровозов.

— Смотри, не подавись клецками. — кричал Петр Сапогов.

— Тише, сидите на местах! — кричал Палкарлыч.

— Отдай мне мою булку! — кричала Зинаида Гребешкова.

Но тут стало опять светло.

— Электричество загорелось! — закричал Кузьма Паровозов.