Даниил Гранин – Зубр (страница 70)
Отчет – это отчет перед намеченным планом. Отчет – и сразу план на следующий месяц. Что, для примера, было в плане сентября 1955 года? Намечено: 10 дней – в Новосибирске, 18 дней – в Ульяновске, 2 дня – в дороге. Далее: сколько часов на какую работу затратить. В подробностях. Допустим, письма: 24 адреса – 38 часов. Список нужной литературы, которую надо прочесть; что сделать по фотографии; кому написать отзыв.
Хотя бы грубо распределялось время по плану работ, предложенному службой, институтом, по прежнему опыту…
Время, что оставалось для основных работ, планировалось: подготовка к лекциям, экология, энтомология и другие научные работы. Обычно работа второй категории превышала работы первой категории процентов на десять.
Всякий раз меня поражала точность, с какой выполнялся план. Случалось, разумеется, и непредвиденное. В отчете за 1938 год Любищев пишет, что работы первой категории не выполнены на 28 процентов:
Время у него похоже на материю – оно не пропадает бесследно, не уничтожается, всегда можно разыскать, во что оно обратилось. Учитывая, он добывал время. Это была самая настоящая добыча.
Годовой отчет – уже многостраничная ведомость, целая тетрадь. Там расписано буквально все. В том же 1938 году: сколько заняла экология, энтомология, оргработа, Зообиологический институт, Плодоягодный институт в Китаеве: сколько времени ушло на общение с людьми, передвижение, домашние дела.
Из этого учета можно узнать, сколько было прочитано, каких книг и сколько страниц художественной литературы на разных языках. Оказывается, за год – 9000 страниц. Потребовалось на них – 247 часов.
Написано за тот же год 552 страницы научных трудов, из них напечатано 152 страницы.
По всем правилам статистики Любищев исследует свой минувший год. Материалов достаточно – это месячные отчеты.
Теперь надо составить годовой план. Он составляется с грубой прикидкой, исходя из помеченных для себя задач.
Он пишет, какие статьи надо закончить к конгрессу, что сделать по определению вида Халтика. Сколько дней пробыть в Ульяновске, в Москве, в Ленинграде. Сколько написать страниц основной в эти годы работы «Линии Демокрита и Платона», сколько по таксономии и эволюции – «О будущем систематики». После этого и следует грубое распределение времени в условных единицах:
и так далее, всего – 1095.
В скобках проставлено исполнение. Совпадаемость показывает, как точно он мог планировать свою жизнь на год вперед.
В отчете он придирчиво отмечает:
То есть все сошлось с точностью до одного процента!
Хотя в месячном отчете есть все подробности, тем не менее, в годовом все сделанное, прочитанное, увиденное разбито на группы, подгруппы. Тут и работа, и отдых – буквально все, что происходило в минувшем году.
«Развлечение – 65 раз», и следует список просмотренных спектаклей, концертов, выставок, кинокартин.
Шестьдесят пять раз – много или мало?
Кажется, что много; впрочем, боюсь утверждать – ведь я не знаю, с чем сравнивать. С моим личным опытом? Но в том-то и штука, что я не подсчитывал и не представляю, сколько раз в году я посещаю кино, выставки, театр. Хотя бы приблизительную цифру не берусь сразу назвать, тем более динамику: как у меня с возрастом меняется эта цифра и сколько книг я читаю. Больше я стал читать с годами или меньше? Как меняется процент научных книг, беллетристики? Сколько я пишу писем? Сколько я вообще пишу? Сколько времени в год уходит на дорогу, на общение, на спорт?
Ничего достоверного я не знаю. О самом себе. Как я меняюсь, как меняется моя работоспособность, мои вкусы, интересы… То есть, мне казалось, что я знал о себе, – пока не столкнулся с отчетами Любищева и не понял, что, в сущности, ничего не знаю, понятия не имею.
Представляете – пять часов тринадцать минут чистой научной работы ежедневно, без отпуска, выходных и праздников в течение года! Пять часов чистой работы, то есть никаких перекуров, разговоров, хождений. Это, если вдуматься, огромная цифра.
А вот как выглядит итог на протяжении ряда лет:
и так далее.
Это часы основной научной работы, не считая всей прочей, вспомогательной. Часы, занятые созиданием, размышлением…
Ни на одной, самой тяжелой, работе не было, наверное, такого режима – его может установить человек для себя только сам.
Любищев работает побольше иных рабочих. Он мог бы, подобно Александру Дюма, в доказательство поднять свои руки, показывая мозоли. Написать полторы тысячи страниц в год! Отпечатать 420 фотоснимков! Это – в 1967 году. Ему уже семьдесят семь лет.
Подробности годовых отчетов напоминают отчет целого предприятия. С каким вкусом и наглядностью очерчен силуэт утекшего времени, все эти таблицы, коэффициенты, диаграммы. Недаром Любищев считался одним из крупнейших систематиков и специалистов по математической статистике.
В числе прочего имелся переходящий остаток непрочитанных книг – задолженность:
Списки задолженности возобновляются из года в год, очередь не убывает.
Есть сведения неожиданные: купался 43 раза, общение – 151 час, больше всего понравились такие-то фильмы…
Читать его отчеты скучновато, изучать – интересно.
Все же как невероятно много может сделать, увидеть, узнать человек за год! Каждый отчет – это демонстрация человеческих возможностей, каждый отчет вызывает гордость за человеческую энергию. Сколько она способна создать, если ее умно использовать! И, кроме того, впервые я увидел, какую колоссальную емкость имеет один год.
Кроме годового планирования, Любищев планировал свою жизнь на пятилетки. Через каждые пять лет он устраивает разбор прожитого и сделанного, дает, так сказать, общую характеристику.
Обычно он работал широким фронтом. Пятилетка, о которой шла речь, была занята математикой, таксономией, эволюцией, энтомологией и историей науки. Поэтому и отчеты, и планы состоят из многих разделов, подразделов.
Учет, конечно, хорош, и все же, простите, на кой ляд это все надо, не лучше ли потратить это время на дело? Не съедают ли эти отчеты сэкономленное время?
Множество разных ироничных вопросов возникает, несмотря на наше восхищение и удивление.