Даниил Гранин – Детектив и политика 1991 №6(16) (страница 66)

— Вы опять курите?

Сергей стряхнул пепел на край блюдечка и показал на компанию молодых Людей, сидящих с сигаретами.

— Я думал, что вечером у вас можно. Могу затушить.

— Ладно, курите, все равно все сейчас в ресторане, — махнула рукой блондинка. — Надеюсь, вы не обиделись, что я, не дождавшись, убрала ваш кофе с пирожным?

— Ничего страшного.

— А что вы там пишете?

— Да так, редакционное задание. Надо написать статью о вашем городе-курорте. Присаживайтесь.

— Я же на работе.

— Что ж тут такого? Разве ваше начальство не понимает, что вы тоже человек и вам тоже хочется выпить чашечку кофе в обществе широко известного в узких кругах журналиста. — Николаев встал. — Что вы будете? Кофе, пирожное, коктейль?

— Ладно, уговорили, — официантка села. — Возьмите апельсинового сока.

Журналист принес бокал и, присев напротив, спросил:

— Как вас зовут?

— Альбина.

— А меня Сергей. Вы каждый день работаете?

— Нет. Неделю работаю, неделю отдыхаю.

— Прекрасно, когда есть много свободного времени.

— Не так уж его и много. Я еще танцую здесь, в ресторане, в варьете.

— Там все девушки такие красивые?

— Это комплимент? — откинув прядь волос со лба, спросила женщина.

— Нет, что вы. В комплименте обычно содержится некоторая доля преувеличения, я же всегда говорю чистую правду. Мне уже неоднократно приходилось из-за этого страдать.

— Осторожней надо.

— Тут уж против своей натуры не пойдешь, это у меня в крови. Интересно было бы посмотреть варьете с вашим участием.

— Кто вам мешает? Приходите. Оно начинается в девять вечера и до десяти.

— А до которого часа работает ресторан?

— Официально до половины второго ночи, а так, пока народ сидит. Иногда до трех, а иногда и до утра. Город курортный. Люди сюда приезжают денежные. Хотят отдохнуть, расслабиться. Зачем им мешать? — Официантка поднялась в диванчика. — Ладно, пойду работать. Приходите в ресторан, не пожалеете.

Николаев взял дипломат и, покрутив колесики с цифрами, набрал код. Странно, один замок открылся нормально, а второй с трудом. На его позолоченной поверхности виднелась свежая царапина.

Похоже, кто-то интересовался содержимым моего дипломата. Кто это мог быть? Кому известно, с какой целью я сюда приехал? Только редактору. Ни жене Николая, ни Свете из редакции я ничего не говорил о своем расследовании. А может, это уборщица или директор? В любом случае надо быть осторожней и не оставлять в дипломате ничего такого, что могло бы кого-либо навести на мысль об истинной цели моего приезда.

Сергей прочитал еще раз статьи Ирбе, но не нашел ни одной фамилии из тех, что он переписал из записной книжки и телефонного справочника. Впрочем, этого и следовало ожидать. Статьи были старые, а записи свежие.

Журналист прошелся по своим апартаментам и включил телевизор. На экране появился диктор программы "Время". Он беззвучно шевелил губами на фоне плаката с надписью "Гласность и перестройка". Сергей покрутил регулятор громкости. Вместо диктора появилась что-то неистово и тоже беззвучно скандирующая толпа. Журналист попытался разобрать надписи на транспарантах, но камера ушла в сторону и в кадре появился шлепающий губами толстяк-оратор. Сергей выключил телевизор и вышел на лоджию. Отсюда был хорошо виден открытый плавательный бассейн с водяными каскадами и горками. На западе, над горизонтом, висело огромное, очень похожее на марокканский апельсин солнце. Оно окрашивало в оранжевый цвет и небо, и облака, и море, и растущие в дюнах сосны. Со стороны бассейна доносились музыка и громкий смех плавающих в подсвеченной заходящим солнцем воде отдыхающих. Сергей попытался разобрать слова песни, но его вдруг привлекла одна из фраз доносившегося откуда-то снизу разговора. Она заканчивалась словами "и за смерть наших врагов". Журналист перегнулся через ограждение лоджии и прислушался.

Послышался звон бокалов, и затем тот же мужской голос спросил:

— А как насчет культурной программы на вечер? Надеюсь, у вас еще не перевелись длинноногие красавицы?

— Были бы деньги, а этого добра всегда навалом. — Голос второго собеседника Сергею показался знакомым, он где-то его недавно слышал. — Для вас сервирован столик. Через двадцать минут начнется музыкальное представление, и вы сможете выбрать любую из понравившихся девочек.

— А две можно?

— О чем разговор? Вы наш гость. Мы для вас готовы согнать со всего города всех телок. И они будут до утра, нагишом, ублажать вас танцем живрта.

— А вот этого не надо. Не стоит привлекать к моей скромной особе чрезмерного внимания местных жителей. Надеюсь, блондинки у вас есть?

— У нас танцуют только блондинки и только длинноногие.

Сергей хлопнул себя по лбу, он же собирался сходить в ресторан, посмотреть варьете.

В номере раздался звонок. Журналист покинул свой пост и подошел к телефону.

— Здравствуйте, это товарищ Николаев? — раздался в трубке девичий голосок.

— Да.

— Вам звонит Света из редакции. Вы меня помните?

— Конечно. Я даже о вас сегодня вспоминал.

— Правда? — В голосе у девушки прозвучала неподдельная радость. — Вы сказали, что остановились в гостинице возле нового бассейна. Я узнала ваш телефон и несколько раз звонила, но не могла застать.

— Я пил кофе в баре.

— Дело в том, что я убирала в столе у Николая и нашла завалившийся за ящик блокнот. Я подумала, что вам это будет интересно.

— Большое вам спасибо. Света. Мне действительно нужны сейчас любые записи Николая.

— Если вы хотите, я могу занести вам его. Я недалеко живу.

— Вы знаете, я как раз собирался уходить. Лучше я завтра сам заеду к вам на работу. Еще раз большое спасибо. До свидания.

Проход из гостиницы в ресторан был закрыт. Сергею пришлось выйти на улицу и присоединиться к очереди, стоящей возле дверей с табличкой "Мест нет". Толпа с каждой минутой росла, внутрь проходили единицы, а Сергей все дальше и дальше отодвигался от заветных стеклянных дверей, за которыми маячила гордая и на первый взгляд неподкупная фигура украшенного золотыми галунами швейцара.

Простояв у дверей почти час, Сергей понял, что не "позолотив ручку" розовощекому вышибале, в ресторан попасть невозможно. Ждать было бессмысленно, а платить ни за что ни про что этому вымогателю чаевых не хотелось, тем более варьете уже заканчивалось, и журналист направился к себе в номер писать заказанную редактором статью о прелестях курортного обслуживания.

Звонок. Реставратор взглянул на часы. Девять часов пятнадцать минут. Он затушил сигарету и поднял телефонную трубку.

— Позовите, пожалуйста, Арнольда.

— Я слушаю.

— Это Володя.

— Я тебя по голосу узнал, — Арнольд взял трубку в другую руку и пододвинул поближе бумагу с карандашом.

— Ну, еще не передумал, пограничник?

— Нет.

— Тогда записывай. Первая машина 58–11 записана за гражданином Гребельским А.Я., пенсионером, проживающим на улице Освобождения, 37. Это где-то за переездом. Вторая — за гражданином Декен А.В., официантом, улица Василевского, 4. Записал?

— Да.

— Скорей всего, это подставные лица. Возможно, машины куплены по доверенности или вообще крадены.

— Спасибо.

— Не за что. Чем могу. Счастливо.

Арнольд подошел к столу, на котором лежал арбалет. Вчера вечером реставратор разобрал его на мельчайшие детали, очистил от ржавчины, заменил сломанную пружину. Целую ночь в мастерской горел свет, и теперь это старинное оружие было вновь таким, каким оно вышло несколько столетий назад из рук мастера. Арнольд взял арбалет в руки, протер его металлические инкрустированные детали тряпочкой и рычагом, очень похожим на откидывающийся приклад современных автоматов, натянул тетиву. Короткая стрела с железным наконечником выскочила из "магазина" и со щелчком встала на место. В дальнем углу мастерской стояло несколько толстых досок. Арнольд прикрепил к одной из них листок с нарисованной мишенью, отошел подальше и выстрелил. Стрела попала в самый центр кружка и, пробив бумагу, а заодно две доски, застряла в бетонной стене. Проверив еще работу сверла и лебедки, реставратор отнес арбалет к себе в кабинет и не раздеваясь завалился на диван.

Проснувшись, Сергей принял душ, затем, на свежую голову, прочел написанную вчера статью. Получилось неплохо. Теперь еще несколько фотоснимков и официальная часть программы посещения сего славного городка была бы завершена, оставалась подводная часть айсберга. Николаев достал из дипломата фотоаппарат и спустился в бар. Все места в нишах были заняты. Сергей взял кофе и пристроился за ближайшим свободным столиком.

Сидевшая за стойкой девица в розовых лосинах и короткой кожаной юбке взяла свой бокал с напитком и, шлепнувшись в соседнее с журналистом вращающееся кресло, спросила: